Эра Зигмара: Омнибус - Дэвид Гаймер

Разжигатели гнева, стоявшие сбоку от кровавых налётчиков Воарка, пригнулись и стали раскручивать молоты-цепы вокруг своих громадных тел. Зувий видел, как звенящие цепы сталкивались с металлическими стрелами, но не могли отклонить их. Один из небесных воинов вышел вперёд, держа в серебряных латных перчатках ещё более огромный лук, и направил его в кристально чистое небо. Подняв его к небесам, он выпустил к звёздам бурю молний, которая обрушилась на одного из крутящихся разжигателей гнева. Варвар, имевший необыкновенно быструю реакцию для воина его размера, как-то отпрыгнул в сторону от сгустка энергии. Разорвавшись вихрем яростных дуг перед ударом, силовые разряды обволокли другого разжигателя гнева и нескольких находившихся поблизости кровавых налётчиков, подобно какой-то твари с щупальцами. Поражённые силой, мчащейся по их костям, воины начали обугливаться, выгорая изнутри. Буря молний затихла, но кхорниты повалились на колени, их останки ударились о каменистую вершину и рассыпались облаком пепла.

Зувий услышал клацанье щитов, когда сэр Абриэль и его чудовищная Ведьмачья Стража сплотились вокруг своего принца. Грозорождённых Вечных это, впрочем, не остановило. Облачённые в безукоризненную броню, они выступили вперёд и устремили молнии из своих луков прямо в губительных рыцарей. Когда всё впереди Ведьмачьей Стражи стало ярко белым, а металл начал искрить и ломаться, тзинчиты инстинктивно опустили щиты. Побежав вперёд, рыцари оказались меж воинов Зигмара, нанося выщербленными клинками удары по отполированным доспехам. Отбросив сэра Абриэля пинком серебряного сабатона, Грозорождённый разбил дьявольский шлем другого рыцаря ударом армированной дуги лука. Перезарядив оружие, Вечный выпустил поток молний в голову наступающего разжигателя гнева. Обезглавленный варвар проковылял ещё несколько шагов, прежде чем грохнулся оземь.

Принц Пепелища больше не мог стоять без дела. В природе тзинчитов было заложено стремление манипулировать, лгать и вынуждать других страдать от обстоятельств вместо них. Явив своих заклятых врагов, Вечноизбранный предложил Орфео испытание, которое могло погубить их всех. Грозорождённые не были некими чудовищными выродками Хаоса, ордой без числа или чемпионом, благословлённым губительным пантеоном. Они были не имеющим равных противником, для которых уничтожение подобных Зувию являлось главной целью. Зувий знал, что против Вечных он должен бросить всё, чем владеет.

Помогая сэру Абриэлю подняться на ноги, Зувий услышал треск собственной латной перчатки на древке А’квитаса. Тёмная страсть заставила Орфео броситься вперед и ближайшему Грозорожденному удар глефой. А’квитас закрыл глаза, и клинок выкованного демонами оружия пробил нагрудник воина. Глефа воткнулась между металлических грудных мышц, и под броней свершилось нечто ужасное. Со взрывом духовной энергии, оттолкнувшим Принца назад, глазные щели на маскеВечного вспыхнули. Что-то гордое и потерянное умерло внутри доспехов. Подобно молнии, устремившейся из владения в небо, всё, что было Грозорождённым воином, исчезло в мгновение ока, став ослепительной дугой чистой энергии.

Эта смерть как будто подпитала ярость отряда Скаргана: разжигатели гнева высвобождали ярость берсеркеров, а кровавые налётчики бросались на надвигающуюся стену из небесных доспехов. Испытав тёмное вдохновение от совершённого Зувием убийства, безумцы удвоили свои усилия, вступив в битву с Вечными, явившимися из самой грозы.

Разжигатели гнева раскручивали большие молоты-цепы вокруг своих чудовищных тел, разбивая шлема Грозорождённых одним ударом перед тем, как напрочь снести головы вторым. Воарк и его воины обступили Вечных Зигмара, прыгая, колотя и цепляясь, отмыкая пластину от пластины клинками налётчиков. Когда поблизости погиб другой чемпион Зигмара, насаженный на косые мечи нескольких рыцарей Ведьмачьей Стражи, Зувий приказал своим воинам отходить. Орфео взглянул на кровавый круговорот неба; он надеялся, что Вечноизбранный наблюдал, надеялся, что ворожба, манипуляции и бойня, учинённые им, порадовали чудовищного Архаона.

— Группируемся, — приказал Принц Пепелища из-за стены искаженных щитов. Стрелы-молнии врезались в металл, когда Грозорождённые обрушили мощь своих луков на его рыцарей. Сэр Абриэль и его нескладные воины отшатнулись назад. Пока небесные герои Зигмара продвигались вперед, Орфео мысленно манил их дальше. Его рыцари уже приняли бой с могучими Грозорождёнными Вечными, но теперь настало время познакомить воинов Бога-Короля с истинной мощью, которой располагал Принц.

— Сейчас! — крикнул он. Ведьмачья Стража разделила щиты и отвела их в сторону, открывая Незрячих. Колдуны вытянули вперёд свои длинные искривлённые руки, и знаки, вытатуированные на плоти их дланей, запылали тёмным волшебством.

Зувий не думал, что создания, подобные Грозорождённым, могут кричать. Неожиданно на столовую гору опустился ужас, когда плоть, металл и кость начали скручиваться и менять форму. Мгновение назад Вечные были священными рыцарями чистоты и предназначения, теперь же они обратились в ужасающие изваяния из перекрученной брони и вылезших внутренностей. Кровь, стекая, собиралась вокруг них, когда воины, замерев на месте, терпели свои последние мучительные мгновения — теперь они были лишь искажёнными свидетельствами кошмарного воображения колдунов.

У плеча Зувия взорвалась стрела, и Маллофакс захлопал крыльями, устремляясь в небо. Птица с визгом упорхнула, оставляя за собой каскад синих перьев. Принц Пепелища уверенно двинулся вперёд и подобрал А’квитас, лежавший на месте убийства Грозорождённого. Затем Орфео двинулся через схватку подобно неприкасаемому безумцу. Холодная расчётливость святых воинов Зигмара — ничто для него. Кровавая лихорадка варваров Кхорна — ничто для него. Тёмная ворожба Незрячих и взмахи мечей, зажатых в протянутых руках Ведьмачьих Стражей — ничто для него.

Принц ловко раскручивал глефу вокруг себя, вращая её вокруг запястья и пропуская за спиной. Беспощадным движением рукояти Зувий обрушивал клинок на врагов, прорубаясь сквозь небесный доспех и плоть. Столбы духовной энергии, подобно кометам, устремлялись обратно в небо, знаменуя очередную безжалостную смерть. Принц Пепелища отсылал сияющих Грозорождённых обратно к их богу, опустошительные удары и пронзающие сердце выпады, наносимые тзинчитом, создавали настоящий вихрь смерти.

Ведьмачья Стража двигалась позади своего принца клином из тёмных доспехов и мечей, прокладывая жуткий путь через дисциплинированные ряды воинства Зигмара. Незрячие нестройной толпой следовали за ними, завывая и вытягивая руки в колдовском страхе, обращая одоспешенных врагов в искажённые скульптуры брони и кости.