Русские ящерицы - Виктор Батюков

проблему мы здесь и собрались. – Закуривая сказал Александров. – Я предлагаю поступить следующим образом…

Петр выключил станок, и принялся доставать из «патрона» готовую деталь. Отработанные до автоматизма движения были четкими, и быстрыми. Взглянув на часы, висящие над дверями кабинета начальника цеха, он отметил, что до конца смены осталось всего двадцать минут. Быстро собрав, разложенный на верстаке инструмент в тумбочку, и смахнув щеткой стружку со станка, Петр поспешил к умывальнику. Без трех минут пять он уже стоял перед еще закрытыми дверями проходной в колышущейся от нетерпения толпе рабочих. Они грязно подшучивали друг над другом, ругали всех и вся, начиная от собственных детей, и заканчивая теми, кого видели лишь по телевизору, и строили планы на выходные. Несмотря на то, что у проходной стояло больше тысячи человек они, за редким исключением, были практически одинаковы. Напиться, до потери памяти водки, напомнить семье кто в доме хозяин, и либо завалиться спать, либо махнуть на рыбалку. Конец выходных каждый проводил по-своему чем потом и делились в курилках. Петр не был исключением. Ему тоже хотелось вырваться за территорию завода, зайти в какое-нибудь дешевое, питейное заведение, и как говорят в народе – расслабиться. В отличии от большинства он не спешил домой. С Софи они расстались полгода назад. Ей надоели его бесконечные пьянки, скандалы и приводы в милицию, и она уехала в другой город где Романов снял ей квартиру, и устроил на работу. Оставшись вдвоем с матерью Петр весь свой пьяный гнев обрушивал на неё. Пенсионерка терпеливо сносила унижения и оскорбления от своего непутевого сына, и лишь когда он засыпал беззвучно плакала в своей комнате.

Электронное табло отсчитывало последние секунды. Толпа напряглась, и как только цифры округлились рванула в распахнувшиеся ворота. Конец рабочего дня как на этом заводе, так и на всех остальных, подобен штурму Зимнего дворца в октябре 1917 года. Как тогда, так и сейчас толпа озлобленных рабочих бросается на ворота чтобы, как им кажется, обрести свободу. Оказавшись по ту сторону заводских стен Бочкарев двинулся по своему привычному маршруту. В первую очередь нужно зайти в магазин и купить бутылку дешевого вина, а потом заглянуть в пив бар. Наверняка там его уже поджидают два закадычных дружка Васька и Федька. Вытащив из кармана пачку «Примы», он остановился чтобы прикурить, но отечественные спички никак не хотели загораться. Матерно ругаясь Петр уже извел добрых полкоробка как вдруг перед кончиком сигареты вспыхнула дорогая, бензиновая зажигалка.

– Спасибо, а то от этих спичек ничего кроме дыма не добьешься. – Поблагодарил он, и взглянул на своего «спасителя». Перед ним стоял морской офицер. Полюбовавшись на его черный, с переливающимися на солнце золотыми погонами, мундир, на колышущийся у правой ноги кортик, и на наградные колодки токарь хотел было идти дальше, но что-то до боли знакомое в этом моряке заставило его остановиться.

– В гости к кому приехал или как? – По привычке на «ты» спросил Петр.

– К другу одному. Два года не виделись. – Вдохнув полной грудью весенний воздух широко улыбнулся офицер.

– Понимаю, сам служил. – Со знанием дела кивнул Петр. – Где живет знаешь?

– Конечно. – Моряк подставил лицо теплому солнцу, и блаженно зажмурился. – Хорошо тут у вас. Тихо. Как у меня на родине.

Бочкарев внимательнее присмотрелся к этому человеку, и вдруг в его затуманенном мозгу всплыли кое-какие воспоминания.

– Постой, постой. – прищурился Петр. – Уж не Сашей ли тебя зовут?

– Узнал наконец, Петр Васильевич. – Искренне обрадовался моряк. – А то я уж к тебе и так и эдак, а ты смотришь на меня как баран на новые ворота. Ну, здравствуй что ли.

– Точно. Морозов! Привет, морской чертяка! – отбросил в сторону сигарету Бочкарев, и приятели сжали друг друга в крепких, мужских объятиях.

– Ну, рассказывай, как ты, что ты? Каким ветром тебя забросило в это захолустье? – не переставая хлопать друга по плечам спросил Петр.

– Да что рассказывать. Служу, капитан – лейтенанта получил.У меня здесь родственники живут. Вот, пока в отпуске навестить приехал.В общем все нормально. А ты как?

– Женат? –Уклоняясь от ответа снова спросил Бочкарев.

– Пока нет. Слушай, а что это мы на дороге разговариваем? У вас здесь какой-нибудь приличный ресторан имеется?

– А как же «Юбилейный».

– Отлично. Пошли посидим, встречу отметим.

– Да я как-то… – Замялся Петр.

Откровенно говоря он не любил это заведение. Иногда ему приходилось заходить туда, чтобы выпить водки, нотам Бочкарев чувствовал себя чужим. Бармен, наливая ему пятьдесят грамм, всегда смотрел на него пренебрежительно, сверху вниз, как страус смотрит на курицу. Охрана тут же принимала стойку готовясь по малейшему поводу вышвырнуть его из ресторана, да и грязные джинсы с залоснившейся «мастеркой» не тот наряд, в котором ходят по ресторанам.

Поняв замешательство друга Морозов обнял его за плечи: – Пошли, пошли. Я представляюсь по случаю отпуска. И тут Пете вдруг так захотелось выпить, что он решительно рубанул рукой воздух: – Ну если за отпуск и встречу, то тогда почему бы и не посидеть.

Выбрав самый лучший столик Александр заказал сто грамм коньяка для себя, бутылку водки для Бочкарева, и кое-какой закуски.

– Теперь рассказывай, как живешь, как Софи? – Повторил свой вопрос Морозов, когда Петр, с нескрываемой жадностью, выпил сто пятьдесят водки, и удовлетворенно крякнув забросил в рот щепотку хлеба.

– А чё говорить – то? Живу, работаю, как видишь, токарем на заводе. – Бочкарев тяжело вздохнул, налил себе еще полстакана, на секунду о чем-то задумался, выпил, и потянулся за бутербродом.

– А Софи как? Не родила еще?

– Нет. – С раздражением, резко ответил Петр, а после небольшой паузы опустил голову, и тихо добавил. – Расстались мы с ней. Полгода уж как.

– Да, дела. – сочувственно вздохнул Александр, и пригубил коньяк.

– О-о-о! Кого я вижу! – раздался в зале радостный крик, и к их столику подошли Паромов с Громовым. – Вот так встреча!

– Хватит из меня дурака делать. – угрюмо глядя на, присевших напротив, боевых товарищей зло сказал Бочкарев. – Вы что, думаете я поверю, что у вас у всех здесь вдруг оказались бабушки, дяди или племянники, и вы так страстно воспылали к ним любовью что, не сговариваясь решили навестить их в один день? Я пьяница, но не идиот.Зачем вы здесь?

– Мы к тебе приехали. – за всех ответил Паромов.

Петр обвёл всех троих уже слегка помутневшим взглядом, и улыбнулся: – В таком случае предлагаю выпить за встречу. Официант! Еще бутылку водки и две рюмки.

Не дожидаясь заказа Бочкарев налил себе полстакана, и жадно выпил.

– Ну, Саша мне уже о себе рассказал,