Звёздный Вавилон (СИ) - Гиерри Саггаро

- Вы всё ещё не понимаете, доктор, по их убеждению, если вы прооперируете дитя то он лишится души, что хуже смерти. То есть для них от ребёнка останется только пустая оболочка, не представляющая никакой ценности. И как я понимаю, сам ребёнок тоже будет в этом свято уверен. С высокой степенью вероятности это закончится просто... - делаю неопределённый жест рукой, - устранением ненужной оболочки, напоминающей об утрате.

- Но ведь должен быть выход! - судя по лицу, чернокожий эскулап принимал всё очень близко к сердцу.

- Безусловно. К слову, вы позволите мне пообщаться с мальчиком, раз уж я пришёл?

Франклин ненадолго задумался, а затем кивнул, приглашая меня за собой. Палата больного оказалась небольшим медицинским боксом, в который помещались койка, медицинский терминал, на который выводились данные о здоровье пациента, и простой стул в углу, для посетителей. В данный момент мальчик спал, но было заметно даже невооруженным взглядом… кхм, в смысле, без привлечения возможностей репликаторов, что дышит он явно с трудом.

Поглаживая бородку, обхожу койку по кругу, разглядывая ребёнка, а заодно считывая из компьютерной системы станции всю информацию по его состоянию. Хм, да, действительно, тут или операция, или через два дня мальчик умрёт. Ну, по крайней мере, с точки зрения технологической базы людей.

- Доктор Франклин! – раздался от входа голос отца больного.

Похоже, он решил перестраховаться и быть с мальчиком как можно больше времени, чтобы не дать медику провести операцию без их ведома. Бросив на меня нахмуренный взгляд, Франклин быстрым шагом отправился к посетителю.

Задумчиво оглядев Шона, подхожу ближе и плавно опускаю ладонь ему на грудь, попутно формируя в руке основные компоненты лечащего ручного устройства гоаулдов. Оригинал был, конечно, не столь эффективен, как саркофаг, но с такой мелочью мог справиться легко и без доработки репликаторами.

От моего прикосновения Шон дёрнулся и, негромко вскрикнув, удивленно распахнул глаза. Представляю, как это выглядело со стороны – вот я опускаю руку на грудь мальчика, вот он просыпается, а в следующее мгновение из моей ладони струится золотой свет.

На вскрик тут же примчались Франклин и родитель, но тут же замерли с ошарашенным выражением лиц, вытаращившись на меня. Через 4.534 секунды сканер показал, что «лишние» ткани в дыхательных путях ребёнка рассосались, воспалительный процесс прекратился, а затем и сканер Франклина мерно замигал зелёным сигналом, сообщая о том, что пациент абсолютно здоров. Неверяще переводя взгляд с меня на своего отца и обратно, Шон осторожно сделал глубокий вдох.

- Но… Как это возможно?! – Франклин буквально вцепился в медицинский терминал.

- Во имя богов… - хрипло выдохнул отец паренька.

- Но... Но... Но, Лорд Бааал! - практически душой прокричал врач.

- Доктор, - проникновенно заглядываю ему в глаза, подойдя ближе и приобнимая мужчину за плечо, - вы же понимаете, что не стоит слишком распространяться о случившемся?

- Я...

- Я бы не хотел, - выделяю голосом "не", - чтобы завтра утром у моей каюты стояла толпа паломников. Не люблю досадные раздражители. Могу я рассчитывать на вашу сознательность в этом деле? - и этак мягко сжать плечико пальцами.

- Д-да, к-конечно, лорд Баал.

- Я знал, что мы поймём друг друга, - лучезарно улыбаюсь и, отпустив плечо Франклина, направляюсь к выходу из медицинского блока, провожаемый ошарашенным взглядом медика.

- Лорд Баал! – в коридоре, стоило мне выйти из медчасти, меня догнал отец мальчика. – Лорд Баал… Вы не представляете всей глубины нашей благодарности! Вы совершили чудо, исцелив нашего ребенка… Я…

- Это не стоило мне особенных усилий, - перебиваю мужчину, - но…

- Я понимаю, да! – часто-часто закивал головой он. – Я слышал ваш разговор с доктором. Мы с женой будем молчать о том, что тут случилось. Главное, что Шон жив и здоров! И сохранил свою душу в целости!

- В таком случае, удачи вам с женой и сыну, - с лёгкой улыбкой отвешиваю короткий поклон и, не прощаясь, разворачиваюсь, направляясь к лифту и оставляя воодушевлённого и, одновременно с тем, озадаченного отца семейства за спиной.

Интерлюдия.

- Добрый вечер, сенатор Хидоши, - устало произнёс Синклер, - у вас, вроде бы, на Земле сейчас вечер…

- Командор Синклер, - вы хотели обсудить что-то важное?

- Да, сенатор, - командор потёр глаза, откладывая документы, с которыми работал, в сторону. – Поскольку де-факто я не обладаю всей полнотой политической власти на станции, я хотел бы посоветоваться с вами, как стоит поступить с новым послом…

- Что именно вас интересует? – тут же подобрался его собеседник.

- Лорд Баал на станции уже довольно длительное время. За этот срок он, чего скрывать, пару раз посодействовал, пусть и косвенно, разрешению возникавших кризисов, но при этом он не входит в Совет «Вавилона-5». То есть, фактически, он посол крупной могущественной империи, но официально – просто гость станции…

- Вы опасаетесь, что его может не устроить сложившееся положение вещей? – Хидоши был опытным политиком, и, что называется, «собаку съел» на всех и всяческих дипломатических и бюрократических заморочках, сразу уловив суть беспокойства командира «Вавилона».

- Не совсем так, сенатор… Просто… - Синклер помолчал. – Во-первых, я не хотел бы случайно нанести ему оскорбление. А во-вторых, сдаётся мне, что всё это не столь важно…

- Поясните?

- Посол, атташе которого спокойно прилетает к станции на четырёхкилометровом корабле… Кхм… Строго говоря, он так и так будет вмешиваться во всё, что только пожелает… Так, быть может, лучше будет сразу решить эту проблему? Пока она даже ещё и не появилась…

- Это не так просто, как вы думаете, командор, - после некоторого размышления всё-таки выдохнул сенатор Хидоши. – Если вдуматься, то «Вавилон-5», как международная станция и нейтральная зона, по сути, не подконтрольна ни одному из правительств рас, на нём представленных. С другой стороны, вы не можете не понимать, что любое ваше решение, как офицера космического флота Земли, будет рассматриваться нашим правительством и генеральным штабом. Особенно сейчас, когда война с Минбаром ещё свежа в памяти…

- Простите, я не совсем понимаю, к чему вы ведёте, сенатор, - нахмурился Джеффри.

- Кхм… Вынесите этот вопрос на общее голосование на заседании Совета, - сенатор устало вздохнул. – Возможно, введение ещё одного посла инопланетян, особенно столь могущественных, в управляющий орган станции не самая лучшая затея, но, полагаю, выбора у нас не много. Главное, Синклер, не забывайте, хоть станция и служит гарантом мира и нейтральной территорией, в первую очередь вы земной офицер, - Хидоши пронзительно посмотрел на собеседника, - со всеми вытекающими обязанностями.

- То есть, Земля не будет возражать против предоставления Лорду Балу голоса в совете «Вавилона-5»?

- Если кто из сенаторов и будет против, не думаю, что таких наберётся слишком много…

- Благодарю, сенатор.

- Всего доброго, командор Синклер, доброго вечера.

Хидоши отключился, а командор ещё долго сидел, задумчиво уставившись в стену напротив, явно взвешивая все «за» и «против» введения посла гоаулдов в Совет и обдумывая последние слова сенатора касательно «обязанностей» командира «Вавилона».

***

- Посол Кош? Это командор Синклер. Вы позволите войти?

Джеффри Синклер стоял в тамбуре перед покоями посла Ворлона, напряжённо ожидая ответа. Скрытный ворлонец был не лучшим собеседником и ожидаемо нечасто принимал гостей. Наконец, через почти две минуты ожидания, над дверью загорелся зелёный сигнал, а рядом с тихим шипением открылся небольшой бокс с кислородными масками – ворлонцы жили в чуждой для прочих рас атмосфере.

Нацепив маску, командор нажал кнопку около двери в каюту посла и, дождавшись, пока вокруг сменится состав атмосферы, прошёл внутрь, заинтересованно оглядываясь по сторонам – в каюте Коша он был впервые. Посол Ворлона обнаружился в одном из углов практически пустого, не считая какой-то непонятной ширмы, помещения, стоящий напротив плавно парящего в воздухе экрана. С некоторой озадаченностью Синклер отметил, что на экран выводятся одновременно несколько картинок, на каждой из которых, впрочем, легко узнавались корабли Баала.