Весеннее жертвоприношение - Маргит Сандему

Слабый? Да, именно. Если слабостью считать сочувствие боли других людей, да.

— Твоя прародительница Ингрид была сильной. И Ульвхедин. Но мы уважаем тебя. Считаем тебя и твою женщину нашими подопечными. Мы с удовольствием будем делать все для вас.

— Спасибо. — Хейке бросил взгляд через плечо назад на скалу и вздрогнул.

Ему не показалось особо удивительным, что он в темном лесу идет рядом с привидением. Но он видел такие образы из потустороннего мира еще в детстве. Создавалось впечатление, что Повешенный испытывал радость от беседы с ним, составив ему компанию. Он мог бы и исчезнуть, если бы Хейке пожелал этого.

— Кто ты на самом деле? — спросил Хейке. — Или правильнее сказать, кем ты был?

— Кто я. В человеческой жизни я был бездельником и жуликом. Рожден был в бедности, но умным, но у меня не было возможностей развить свой разум. Поэтому я встал на самый простой путь в стремлении разбогатеть. Отнимал богатство у других.

— А потом они схватили тебя?

— Тьфу. Не законники. Это был так называемый самосуд. Крестьяне расправились со мной.

— Ты жил здесь в Гростенсхольмском уезде?

— Да, но повесили меня… не здесь. Страшная смерть. Не дай бог тебе такой! Впрочем, один человек из твоего рода был там. Я мог бы ей показаться, но решил, что не стоит делать этого. Она же была из рода Людей Льда, а их мы очень уважаем.

— Кто это был?

— Ее звали Виллему. Она искала наглого бездельника по имени Элдар из Черного леса, и…

— Постой, я знаю это! Винга читала мне отрывки из книги. Ты призрак болота Повешенного человека, что расположено в долине в уезде Муберг, не так ли?

— Так. Как я понимаю, тебе известно многое.

Повешенный явно был доволен тем, что попал в книгу Людей Льда. «Еще один плюс для нас, — подумал Хейке. — Это хорошо».

Повешенный в задумчивости остановился.

— Виллему в некотором роде связана еще с одной женщиной в моей стае. С молодой девушкой по имени Марта.

Хейке нахмурил лоб.

— Марта? О ней также говорится в книгах. Но в какой связи?

— Этот негодяй Элдар из Черного леса сделал ей ребенка, а после этого сбросил в водопад. В том самом месте, которое впоследствии назвали омутом Марты. Кости ее до сих пор лежат там.

— Правильно! В книге рассказывается об этом! Думаю, что знаю, кто она. Я имею в виду в твоей стае. Милая юная девушка, которая выглядит так, как будто долго лежала в воде.

— Да это она. Она питает глубокую симпатию к Виллему, которая смогла понять ее скорбь и отчаяние. Твоя женщина, маленькая Винга, очень, очень похожа на Виллему. Не внешностью. Она обладает, как и многие женщины из рода Людей Льда, смелостью и бесстрашием. И способностью понимать других.

Хейке согласно кивнул головой. Он понял, что серые действительно являются их друзьями.

Эта мысль наполнила его теплом и тревогой.

На опушке леса они расстались. Повешенный заявил, что «ему нужно кое-что сделать в лесу». Хейке в задумчивости продолжил путь.

Ларсену он сказал, что нашел судью Снивеля. Тот взорвал себя, но Хейке вечером принесет его останки. На лице Ларсена появилось выражение, надлежащее этому моменту, — почтительность, но сразу же после встречи с Хейке он бросился искать завещание Снивеля. Впервые на рыбьей физиономии Ларсена они увидели рвение. И даже, если он не найдет в завещании своего имени… Зато будет свободен, у него появится возможность лезть вверх по общественной лестнице в другом месте.

София Магдалена с восторгом приняла предложение арендовать Элистранд, ведь жилось им действительно трудно. А ее муж, довольно мало преуспевший в карьере канцелярского служащего, расцвел и показал себя очень хорошим земледельцем. Элистранд оказался в надежных руках, в поместье появились дети. Пятеро малышей счастливо бегали по двору, их бледные щеки порозовели.

Перед самой свадьбой Винга получила письмо от Арва.

Гунилла потеряла ребенка, которого ждала.

— Ах, Хейке, — с горечью произнесла Винга. — Я сейчас так раскаиваюсь, что сказала об их очереди заполучить ребенка меченного проклятием. У них никого не будет! Так редко случается, что у представителей рода Людей Льда бывает больше одного ребенка.

— Этого мы сейчас не знаем, а вдруг все кончится хорошо. Может быть, именно этот зародыш был отмечен проклятием? Тогда мы все освобождены от этого, Гунилла и Эрланд, ты и я и Ула и его будущая жена. Но я знаю, как ты переживаешь, ведь я тоже говорил, что теперь очередь Гуниллы.

— Ах, любимый, неужели мы ничего поделать не можем?

Он рассмеялся.

— Нет, знаешь, мы можем передать это Эрланду. Пусть старается изо всех сил!

Винга давно уже переехала в Гростенсхольм и к своему удивлению обнаружила, что здесь ей очень приятно! Многие из ее слуг последовали за ней, так как Хейке убедил их в том, что в Гростенсхольме нет никаких привидений, они жили там только во времена судьи Снивеля и откуда они тогда появились никто не может сказать. Слуги удивлялись, что им так легко поддерживать чистоту и выполнять различные домашние работы в таком большом доме. Они и не предполагали, что им кто-то во всем помогает.

Настал день свадьбы, и в уезде он стал большим событием. Приглашены были все, во всяком случае все те, кто имел отношение к Элистранду и Гростенсхольму. София Магдалена и ее огромная семья, конечно, присутствовали на торжествах. Тетя Хейке Ингела и его двоюродный брат Ула со своей невестой Сарой, симпатичной девушкой старше его — не очень красивой, но необыкновенно привлекательной. Из Смоланда приехал Арв Грип со своей новой женой Сири из Квернбеккен. А Гунилла и Эрланд на такую поездку в связи с потерей ребенка, которого ожидали, не решились. Таким образом Винга не встретилась со своей «соперницей», которая совсем не была настоящей соперницей, а скорее наоборот, и Винга прекрасно знала это. Но кто может бороться с ревностью? Она возникает повсюду, сколь нежелательной она бы и не была.

Приятно было встретиться с родней. Вечером перед днем свадьбы они долго сидели и разговаривали и снова чувствовали ту удивительную общность, которая так была присуща роду Людей Льда. Собравшись вместе, они образовали плотный, плотный кружок и спрятались от огромной темной тени, имя которой Тенгель Злой.

В церкви также все прошло красиво, хотя Хейке и пришлось с огромным трудом скрывать желание сбежать из храма Божьего, который представители Людей Льда, отмеченные проклятием, всегда старались обходить стороной. К большой радости молодых людей они наконец-то получили друг друга. В церкви было пролито много счастливых слез, а людей, которым все еще казалось, что Хейке страшен, было очень мало и все они были не из Гростенсхольмского уезда. Люди испытали огромное облегчение, узнав о смерти судьи, и о том, что Люди Льда вновь поселились в Элистранде и Гростенсхольме.