Замерзшие (ЛП) - Дженнифер Л. Арментраут

Я рассмеялась.

— Ну ты и дуреха.

— Но ты меня любишь, — ответила она, пересекая улицу. — И я люблю тебя. Ну а если серьезно, то я хочу поехать в Сноушу и выколоть этому мудаку глаза.

— Я тоже.

Андреа, коротко усмехнулась.

— Куда поедем?

Так как поблизости выбор был не большой, я сказала ехать на 11-ую трассу и доехать до 81-ой.

— Чего хочешь поесть?

— Хмм... — Она постучала пальцем по подбородку. — Я хочу... мясо!

— А точнее.

— Да любое.

Я перечислила варианты ресторанов, и мы остановились на «Аутбэк». Шоссе все еще было покрыто снегом, который раздували порывы ветра, поэтому мы ехали медленней обычного.

Как только мы вышли из машины, она меня крепко обняла.

— Извини, — сказала она, отпустив меня. — Я так расстроилась, когда ты мне все рассказала. Не знаю, что бы я сделала...

— Все нормально. Слушай, то, что произошло, было мегаужасным, но я в полном порядке.

Она быстро отвернулась, и могу поклясться, она вытерла слезы с глаз, но мне нужно было посмотреть на это, потому что я никогда не видела, как эта девушка плачет. Ни от «Дневника памяти», ни даже от тех ужасных роликов «Гуманного общества», из-за которых я постоянно рыдала.

Ресторан оказался забитым поздними покупателями рождественских подарков с соседнего торгового центра, и я направилась в туалет, пока Андреа заказывала столик.

Долго ждать нам не пришлось. После того как официант принял заказ на напитки и принес нам свежего хлеба, Андреа схватила большой нож и направила его на меня,

— Ладно. Итак, теперь я не за рулем и вся во внимании, и нам нужно поговорить.

Я откинулась на мягкую спинку.

— Обязательно при этом держать нож в руках?

— Ах, да, вероятно, не стоило размахивать им у твоего лица. Извини. — Она медленно отложила его на салфетку. — Ну что ж, нам нужно поговорить о Кайлере.

Я моргнула, никак не ожидая этого. Я ничего не рассказывала ей о Кайлере. Я никому ничего не рассказывала.

— Ч-что ты имеешь в виду?

— Ты заикаешься! Только это уже говорит от многом. — Она глотнула воды из своего стакана. — Я знаю, у вас что-то случилось, потому что Таннер звонил мне сегодня утром.

Мои глаза практически выскочили из орбит.

— Таннер звонил тебе?

— О да, — ответила она с таким видом, будто несла ведро, полное тайн.

Я ухватилась за край стола.

— Что он сказал?

— Скорее, что он не сказал. — Андреа отломила кусочек хлеба и бросила его в мою тарелку, но я так сильно нервничала, что даже думать о еде не могла. — Он позвонил узнать, в курсе ли я о том, что между вами произошло в Сноушу. Я думала, он имел в виду того психопата, но потом он сказал что типа «о, черт, нет, не это». Он сказал, что знает, что между вами двумя что-то произошло.

Я открыла рот, но не имела никакого понятия, что сказать. Мои щеки предательски покраснели.

Андреа сузила глаза.

— Ах ты грязная потаскушка, кое-что произошло, а ты до сих пор молчишь. Я должна отказаться от нашей дружбы!

Сидящая рядом пожилая пара оглянулась на наш столик, и мне захотелось скрыться под столом от стыда.

— Андреа, прекрати.

— Я твой лучший друг форева, — сказала она без тени стыда. — В соответствии с законодательством феминизма ты должна рассказывать мне о таких вещах.

Я наконец-то обрела дар речи.

— Ого. Думаю, ты неправильно истолковала идею феминизма.

— Да наплевать. — Она закатила глаза. — Тебе нужно рассказать мне все, потому что Таннер сказал, что Кайлер выглядит так, будто уже умер, и отправился в ад, и продолжает находиться там.

Мое сердце сжалось.

— Правда?

Она кивнула.

— Предположительно, он уже два дня пьет, не просыхая, и сегодня первый день, когда он трезвый. Значит, что бы там у вас ни произошло, это не закончилось Диснеевским и-жили-они-долго-и-счастливо. Могу лишь сказать, что тебе нужно мне все рассказать и лучше включить самые ценные подробности с большой буквы «Ц».

Мои брови взлетели вверх.

— А что? — Она подняла руки. — Девушки могут жить и опосредованно, разве нет? Я имею в виду, каждая телка не прочь сняться с Кайлером в порно, поэтому я умираю от любопытства, настолько ли он хорош.

— Он настолько хорош. — Слова вырвались из меня прежде, чем я успела их остановить.

Андреа хлопнула ладонями по столу.

— О Боже мой, ты спала с Кайлером?

Я оглянулась вокруг с горящими щеками.

— Тааак. Ты можешь немного убавить громкость?

— Извини, я просто ужасно рада это слышать. Не что бы я радуюсь, что он облажался, потому что знаю, что не это тебя расстроило. Это он... всегда во всем виноваты парни.

Покачав головой, я выдохнула. Странно, но сказав об этом, мне стало легче. Мне все еще было больно и неприятно, и я молила Бога, чтоб он дал мне сил не расплакаться как дурочке в ресторане, но когда я наконец преобразовала в слова все свои мысли, я почувствовала облегчение. Я рассказала ей короткую версию без грязных подробностей о том, что случилось, утаивая некоторые детали, от которых я лучше умру, чем расскажу. Андреа отогнала рукой официанта, который подошел принять заказ, чтоб я могла дорассказать о Саше и почему Зак начал вредить нам.

Закончив свой рассказ, я откинулась на спинку дивана, полностью опустошенная.

— Итак... теперь ты все знаешь.

Андреа несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, которую вынули из воды.

— Твою мать...

Я сделала глоток своей кока-колы.

— Ага.

— Ну и ну, ладно, дай-ка все обдумать. — Она убрала с лица свои кудри. — Ты напилась и попыталась соблазнить его. Он тебя отшил, а потом сказал, что ты заслуживаешь лучшего, чем одну ночь, при этом занимаясь с тобой петтингом? Потом вы прогнулись под своей животной похотью и занялись сексом несколько раз, да так, как он сказал, он не занимался никогда?

Спасибо Господу, что все это она проговорила тихо.

— Ну что-то типа того.

— И вы, ребята, провели больше суток в чистом сексуальном блаженстве, ели крекеры, и у вас была любовь-морковь, и все это не вызывало неловкость?

Я покачала головой.

— Хмм... — Она теребила свою соломинку. — И он не вел себя странно, так?

— Нет. Как раз таки наоборот, Андреа. Он был... он был идеальным. Понимаешь, я подумала, что он действительно хотел быть со мной. И в то утро, когда мы вместе принимали ледяной душ. Он был... таким милым, а потом... — Я вздохнула, чувствуя себя глупо. — Он показался каким-то отрешенным, а потом все это произошло.

Андреа поджала губы.

— Значит, он, очевидно, поехал к Саше, но откуда ты знаешь, что у них что-то было?