Замерзшие (ЛП) - Дженнифер Л. Арментраут

— Ваша встреча с Андреа все еще в силе?

Опершись локтями о стол, я улеглась подбородком в ладони.

— Ага, она едет из Фредерика и заедет за мной. Мы собираемся поужинать. И у меня чувство, что после она поедет к Таннеру, который живет в Смитсбурге.

— Хорошо, — подмигнула мама, — я на вас с папой не готовила как раз.

— Как мило.

Она рассмеялась и перевернула страницу.

— Твоя губа больше тебя не беспокоит?

— Нет, она в норме. — И это было практически правдой. Остался только небольшой порез у уголка, и подбородок больше не болел. — Надеюсь, ты не очень переживаешь об этом.

— Конечно, я переживаю. Через что ты прошла? — Она глубоко вздохнула и закрыла журнал. Подняв взгляд, она впилась в меня своими темными глазами. — Дорогая, я...

— Я правда не хочу говорить об этом. — Я выпрямила руки на кухонном столе. — Я в порядке. Все закончилось. Все в прошлом.

— До того, как дело дойдет до суда, — осторожно напомнила она.

— Он мог бы признать свою вину, и тогда мне бы не пришлось давать против него показания. — И Господи, я надеялась, что так и будет. — В любом случае, если будет нужно, то я так и сделаю.

Мама ничего не ответила и просто пристально смотрела на меня. Я вздохнула и откинулась назад, зная, что она хочет сказать мне что-то, чего я не хочу слушать. Она посмотрела на меня своим коронным взглядом от мамы:

— Дорогая, — начала она, и мои подозрения подтвердились, — я разговаривала с миссис Бэнкс о случившемся. Ты знаешь ее, она школьный психолог.

О. Дорогой. Бог.

— И она предложила идею, которая мне понравилась, — аккуратно продолжила она. — Я думаю, тебе следует поговорить с кем-нибудь о том, что с тобой произошло.

— Что? Ты шутишь, верно?

Мама нахмурилась.

— Дорогая, ты собираешься стать психиатром...

— Психологом, — исправила я ее.

Она нахмурилась еще сильнее.

— В любом случае, ты знаешь, как важно для людей выговориться и не держать все в себе.

Я боролась с желанием закатить глаза. Я знала, как это было важно. И учитывая, как сильно меня напугал Зак, и то, что меня до сих преследовали те образы, я не хотела тратить время терапевтов, которые могли бы помочь тем, кто нуждается в помощи больше меня.

— Мам, мне не нужно никому выговариваться. Я в порядке. Честное слово. Клянусь.

Ее глаза сузились.

— Тогда почему ты ходишь по дому такая подавленная, как будто твоего любимого щенка выбросили на улицу?

Я поморщилась, но желудок скрутило от боли.

— Это очень мило с твоей стороны, мам.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Сметая пальцем крошки со стола, я пожала плечами.

— Я не подавлена.

— Нет, ты подавлена. — Она взяла чашку, встала, подошла к раковине и сполоснула, прежде чем положить в посудомоечную машину. Когда она закончила, то повернулась ко мне, скрестив руки на груди. — Я никогда не видела тебя такой вялой и несчастной в канун Рождества. И если это не из-за того, что произошло, тогда в чем дело?

— Ни в чем. Я просто не в настроении.

Мама вздохнула.

— Милая, ты же знаешь, что можешь рассказать мне? Обо всем. Ты для этого еще не слишком взрослая.

— Я знаю. — Но то, что меня беспокоило, я вообще не могла обсуждать с мамой.

Она поджала губы.

— Это из-за Кайлера?

Ах вот оно что. При упоминании его имени мне стало немного плохо. Все тело сковало, а грудь заполнило пустотой. Это как удар, сбивающий с ног. Кайлер. Кайлер. Кайлер. После отъезда из Сноушу я старалась не думать о нем. Это было так же легко и весело, как проходить уровень на шоссе в игре «Фроггер».

Кайлер занимал все мои мысли, чем бы я ни занималась. И знаете, что самое худшее? Две ночи из трех у меня были сны о нем. Боже, из-за этого еще хуже, чем обычно.

Но я узнала то, чего никогда раньше не знала, — как на самом деле болит разбитое сердце. А я, глупышка, думала, что знала, каково это, когда видела Кайлера каждый раз с новой телкой. Та боль не имела ничего общего с той, что я испытываю сейчас.

Я откинула волосы назад и решила продолжить разговор.

— С чего ты взяла, что это из-за Кайлера?

— Ну, начнем с того, что я не слепая.

Я от удивления вскинула брови.

— Кайлер ни разу не появился тут с тех пор, как ты вернулась. Этот мальчик практически жил тут, когда ты возвращалась со школы. И его никто не мог остановить — это похоже на апокалипсис.

Я бы рассмеялась, но это было правдой, и я почувствовала жжение в горле.

— Я подумала, что было странно, как ты уехала и не попрощалась с ним, но я свела все на твой шок и на произошедшее. — Мама подошла к столу и села напротив. — И плюс ко всему, я почти уверена, что он даже не звонил тебе все это время.

Ну и ну. Спасибо за напоминание. Не то чтобы я считала, что он звонил. Я внесла ясность между нами еще в Сноушу, но факт, что он не звонил, больно ужалил меня. И это было так глупо, потому что я не была готова разговаривать с ним, но если быть честной с собой — но кто хочет быть честен? — я знала, чего на самом деле хотела. Чтоб Кайлер пришел и молил о прощении, прощении, в котором я даже не была уверена.

— Поэтому я предположила, что между вами что-то произошло, — закончила мама.

— Знаешь, что обычно говорят о предположениях...

На лице у мамы появилось такое выражение, будто она съела что-то кислое.

— Очень смешно.

Из меня вырвался вздох. Я не знала, что сказать и как начать. Что я могла ей сказать?

— Мам...

Мой телефон запищал от поступившего сообщения от Андреа. Она уже подъехала. Я с облегчением выскользнула из-за стола.

— Мне пора. Андреа уже здесь.

— Сидни...

— Мам, все в порядке. С Кайлером все хорошо. — Я наспех ее обняла. — Честно.

Я выбежала из дома, схватив со спинки дивана куртку, прежде чем мама смогла бы меня остановить. Чуть не сломав себе шею на скользкой дорожке, я села в теплую Хонду Андреа.

— Привет-привет, старушка... — прощебетала Андреа, разглядывая меня в тусклом свете, будто я результат научного эксперимента. — А по тебе и не скажешь, что тебя избили.

Я закатила глаза.

— Ха-ха-ха, типа спасибо.

Она отбросила красный локон со лба.

— Всегда пожалуйста. Твою мать, старушка, я до сих пор не могу поверить. Ты могла бы умереть! Или еще того хуже.

Мне было интересно, что может быть еще хуже смерти.

— Или все могло бы закончиться тем, что ты попала бы в новостную программу «Дейтлайн» или еще на какую-нибудь. — Она качнула головой и тронулась с места. — Может даже, на этом был бы основан эпизод для «Закона и порядка».