Эпизоды любви - Сергей Яковлев

– Вот что сделаешь, то и сделаешь. В конце концов, ты отец. Но чтобы завтра с утра у сына костюм был.

– Да какой костюм? Маску я бы еще мог сделать, а костюм?

– Делай маску, – согласилась Катя, – хоть что-то будет.

Андрей Владимирович поплелся в кладовку за материалами.

Сначала он просто решил склеить из бумаги обруч на голову сыну и приклеить к нему картинку ежика, но потом ему этого показалось мало, и он принялся вырезать полноценную маску, нечто вроде шлема с острым ежиным носом, с прорезями для глаз, украшенную поверху бумажными иголками. Катя сначала со стороны смотрела за художествами мужа, но потом и сама увлеклась. Раскрасив маску, она вспомнила, что у нее где-то лежит ненужный кусок коричневой материи, из которого можно скроить отличный плащ. Скроив плащ, она нашила на него черные треугольники игл, вырезанные из другого куска, а затем соорудила еще что-то вроде жабо.

Всю ночь они резали, клеили, раскрашивали и пришивали, пока не пришли к выводу, что получившийся костюм ручной работы даст фору всем покупным.

Катя аккуратно повесила костюм на стул в зале и они, в третьем часу ночи, наконец, пошли спать.

Проснувшись утром и зайдя на кухню, Андрей Владимирович не мог сдержать дрожи. Пол был ледяной, Вода в графине на окне покрылась тонкой корочкой льда. Забытый на окне цветок в горшке почернел и поник. Нужно срочно переделывать стекло. Одевшись потеплее и взяв нужные инструменты, он вернулся на кухню, чтобы доделать вчерашнюю работу. Минут через сорок к нему забежала Катя.

– Юрка просыпается, выходи посмотреть, как он костюм будет примерять.

– Сейчас, доделываю уже, – отозвался через плечо Углов.

Когда он вышел в зал, Катя как раз выводила из спальни сонного Юрку, обнимая его за плечи и подталкивая вперед.

– Ну иди, примеряй свой костюм.

Когда Юрка спросонья увидел выходящего из кухни отца с гвоздями во рту и молотком в руке дом огласился жутким воем.

– Не хочу гвозди в голову!!! – Он попытался вывернуться из материнских рук и укрыться в спальне.

Катя сначала непонимающе пыталась остановить сына, затем взглянула на мужа и все поняла.

– Ну ты совсем что ли!? Юрочка, папа не будет тебе гвоздики в голову вбивать, мы тебе костюм сделали. – Но унять ребенка оказалось не так просто.

– Дурдом какой-то, – Андрей Владимирович поспешил вернуться на кухню заканчивать прибивать штапик.

Остаток дня прошел для Андрея Владимировича словно в тумане. Он будто разделился на двух человек. Один из них ходил на елку к сыну в школу, обсуждал за празднично накрытым столом увиденный спектакль, строил с женой планы на предстоящие новогодние праздники; другой вновь и вновь вспоминал пятничный корпоратив, волновался и ждал ближайшего понедельника и маленькой червоточинкой сверлила его мысль о потерявшемся стихотворении.

– Андрей, ты меня слушаешь? – в очередной раз привлекла его внимание Катя, – что ты думаешь?

Они ужинали всей семьей на кухне и как раз обсуждали, что будут делать на новый год. Катя предлагала пойти к старым знакомым, которые пригласили отметить новый год у них, и теперь ждала решения мужа.

– Да, да, конечно, – согласился вышедший из оцепенения Андрей Владимирович. Но по его виду было видно, что он далеко отсюда.

– Что конечно? – Катя с негодованием посмотрела на мужа, – Ну вот умеешь же ты все испортить. Для тебя работа важнее семьи, – сделала она свои выводы, – Юра, пойдем. Папа остается мыть посуду.

Собственно, Углов и не возражал. Еще какое-то время он сидел за опустевшим столом, пытаясь разобраться в своих чувствах, пока на кухню опять не заглянула Катя.

– До ночи собрался сидеть? – осведомилась она, выбрасывая в ведро корки от почищенного мандарина. – Или ждешь, когда я сама все вымою?

– Извини, уже мою, – Андрей Владимирович поднялся из-за стола и начал собирать со стола грязные тарелки.

Катя, неодобрительно взглянув на мужа, вышла из кухни, проронив напоследок, чтобы он не растягивал это дело до ночи, т. к. у нее еще есть планы на вечер.

Под монотонное течение воды и неспешное мытье посуды Углов опять мысленно вернулся к корпоративу и в который раз задумался о своих ощущениях. Что это было? Минутный порыв, или выход давно зреющих в нем и вот теперь вырвавшихся не поверхность чувств? Чем дольше он об этом размышлял, тем скорее склонялся ко второму. Когда же это произошло? Почему я этого не замечал? И самое главное, как быть дальше?

Наверное, он очень долго мыл посуду, потому что, выйдя в зал, застал жену спящей на диване перед включенным телевизором. Юрка возился в своей комнате с полученными на елке подарками. Накрыв жену пледом, Андрей решил ее не будить и устроился рядом в своем любимом кресле не переставая размышлять о странных поворотах судьбы. Так они и провели остаток вечера. Потом он уложил сына спать, разобрал кровать и осторожно перенес спящую супругу в спальню. Катя не проснулась, он лег рядом и еще долго лежал на спине с открытыми глазами, не в силах уснуть, глядя в черноту широко раскрытыми глазами, будто пытаясь разглядеть в ней свое будущее. А на память опять и опять приходили строчки из потерявшегося стихотворения:

«А вдали уж видны, скорбны и просты

Белые могилы, черные кресты».

Глава XV. Ты ушла…

В понедельник после совещания Андрей Владимирович с Сашей решили съездить на фабрику упаковки. Даже не на саму фабрику, а на осмотр прилегающей к ней территории для определения мест расклейки объявлений и расположения мобильного пункта скупки акций, желательно поблизости от нотариуса, чтобы рабочим не пришлось ехать в другой конец города, если они надумают продать свои ценные бумаги. Конечно, Саша прекрасно справилась бы и одна, поводов сомневаться в этом не было, просто Углову нужен был предлог остаться с ней наедине.

– Сегодня гладенько прошло, – заметила Саша про итоги совещания, садясь в машину.

– Да, я думал будет больше вопросов, – подтвердил Углов, поворачивая ключ зажигания. Мотор мягко заурчал, и спустя минуту машина не спеша вывернула со стоянки и плавно влилась в общий поток.

– Холодно как у вас, – поежилась Саша на кожаном сиденье.

– Сейчас быстро прогреется, не успела еще остыть, – Андрей Владимирович включил печку на максимум. Признаться, его и самого била дрожь, только не от холода, а от нервного напряжения. Он пытался найти повод, чтобы перевести разговор на волнующую его тему, но все никак не решался. Саша, видя его нервозность, по-своему истолковала его поведение.

– Думаете не получится?

– Что не получится?

– Ну, эта затея со скупкой контрольного пакета.

– Почему