О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 2 - Мацей Стрыйковский

средства не были заплачены, по путям разбегались. Потому на съездах коленском и корчинском решено было [344] побор по двенадцать грошей с каждых саней, чему епископства: гнезненское, краковское, куявское и познанское, а также все сословия духовные, половину доходов по древнему обычаю и уважения уступили, чем король и спасся. Затем каштелян сондецкий послан был в Венгрию и с королем Матиашом до года перемирие взял. После начала нового 14773 года король Казимир, выехав с королевой Елизаветой из Торуня, через Гостынин и Варшаву в Литву ехал, и в посреди поста имел сейм с господами литовскими в Вильне, где ему по шесть грошей прусских, то есть по девять польских, с каждой сохи побор Литва уступила.

В этом же году Климунт, простого рода, но святой жизни, епископ киевский умер. Войцех Нарбут, благородного рода литовец, его место занял. О чем Длугош и Кромер, lib. 28 Prima Editiо fоl. 605, SE 406.

Потом, 1475 большая засуха была в Польше и в Литве, и как Меховиус пишет fоl. 337, lib. 4, во всей Европе, и, как хроники прусские свидетельствуют, вброд конем переезжали в Неман в Рагнетк. Леса и боры на корню выгорали, зерновых и овощей очень много в ничто из-за сильной засухи обратились и т.д. Огнем тоже очень много городов погорело. А Матиаш, венгерский король, (которого подозревали в организации поджега польских городов из-за этой засухи), собрав шесть тысяч войска, под командованием Томаша Тар– чего его на Подгорье в Польшу послал, которое все мечом и огнем поразоряло. На это король Казимир [344v] смотрел, сейм имея в Вислице, где на войну венгерскую побор был утвержден с саней по двенадцать грошей. Шляхта была призвана по богатству и доходу каждого, что в то время еще по воле шляхты было, потому о приказе королевском немного заботились. Король в Оратовце долгое время напрасно ожидал, пока господа польские и венгерские, посылая к себе с обеих сторон частых послов, перемирие на тригода с венгерскими, польскими и чешскими королями решили с такими условиями, дабы замки и пленные, взятые с обеих сторон, были возвращены. О компенсации ущерба упоминания никакого стороны не делали. А это примирение под правильными условиями король Матиаш потому принял, что семигродское воеводство от него к Казимиру пристать должно было [перейти]. Те в этом деле уже послов в Польшу отправили, коней, солдат и деньги против тирана Матиаша обещая, как Длугош, Меховиус и Кромер свидетельствуют. Помимо этого Магомет, турецкий император, боснийское королевство унижал и замок Яйцы с большим войском добывал. Сам он ранен был, и, утопив в реке пушки, с большим стыдом был отогнан и должен был уступить.

О посольстве Гусанкашана [245] , короля персидского, к Казимиру

Гусанкашан, король персидский, победив Магомета, императора турецкого, несколько раз, причем так, что он каждым разом по несколько десятков и несколько тысяч войска побеждал, трапезундскую у него империю в Азии, также Сенаполини в Наталии отобрал, в году 1474 Kатерина Зона [345], венета, человека благородного и делового, с письмами, халдейскими буквами писанными, прислал, прося, дабы Казимир против Магомета, турка, неприятеля веры христианской (которого он до этого несколько раз победил), с другими королями христианскими на будущую весну войну начал, точно обещая, что сам Гусанкашан пятидесятикратно сто тысяч войска своего на истребление турок, и на помощь христианам должен был привести. И это посольство явно было сделано, и тайно дочь Гусанкашана старшая, от Катерины, дочери императора трапезундского рожденная, одному, которому угодно [z] сыновей Казимира женой была бы отдана и в приданное Грецию и Константинороль обещал, которые сам Гусанкашан мощью своей и рукой вооруженной должен был у турок взять, и с дочерью в брак сразу же отдать. Против венгерского тоже короля людей и расходоввоенных обещал, но напрасно и мало важно это посольство показалось и ничего ему другого не отвечено было, лишь что королю Гусанкашану через послов своих должен был дать ответ. Об этом Меховский, fоl. 328, Кромер, lib. 28 PE 608, SE 408.

О войне Казимира с поляками и Владислава с чехами против венгерского короля Матиаша неудачной и о разорении русских стран никчемным войском татарским

Когда король Казимир имел сейм в Петркове в середине месяца июня. Приехали к нему послы от сына [345v] Владислава, короля чешского, помощи прося против Матиаша, короля венгерского, который, нарушив перемирие, Моравию и Шленск унижал не переставая. Послал тогда Казимир сыну двадцать четыре тысячи злотых червоных на подмогу веонную. Эту сумму, как летописцы русские и литовские некоторые свидетельствуют, из казны литовской одолжил. Против шленских князей, которые тоже на Польшу наезжали и сторону Матиашову держали, решено было ополчением всего королевства выступать, и приказал король всем съехаться в Мостов к середине месяца августа. А вскоре король с сейма в Корозу отъехал, желая оттуда готовиться к войне. Принесена ему была весть, что татары с царьком Андором, Эцигерея, царя перекопского, сыном, в Подолье тянутся. Король никакого дела полезного для этого не сделал. После этого более семи тысяч татар и этих никчемных безоружных (как Меховиус пишет) pаnоsоs, нищих, всю страну около Каменеца, Галича, Глинян, Дунаева, Гологор на сто почти миль вдоль и вширь на тридцать, железом и огнем уничтожая, жестоко и без отпора поразоряли, людей очень много как скот поубивали и в неволю загнали. От Дунаева, городка всего, Григорий, архиепископ львовский, мужественно их отбил, и поморянин Свинка, муж чистого сердца, лишь с шестью товарищами его защитил. Гнали их наши, но не во время и с большой [346] своей грустью, ибо татары, больных, старых и уставших перед их глазами секли. А сто тысяч людей, взятых в плен семью тысячами татар, (как Длугош и Кромер считают) в неволю загнаны были. В это тоже время король Казимир люблинское воеводство, которого до этого не было, основал, отняв часть уездов от сендомирского воеводства. Сразу же после этого король Казимир, поехав на шленскую войну, согласно времени назначенному, в Мостов двигался, но войска небыстро стягивающегося целые шесть недель ожидал, после чего пристойное время войны никчемной пришло. Так в то время дисциплина и упражнения рыцарские у нас запущены были. Потом, когда нескольконадцать тысяч литовского войска и татар литовских, над которыми был гетманом Иван Ходкевич, наместник витебский, притянулись, дня двадцать шестого сентября, двинулся король в Шленск со всей мощью, имея люда рыцарского более шестидесяти тысяч вооруженного, как Кромер пишет, но Ваповский и Бельский