О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 2 - Мацей Стрыйковский

с зерном сгорела. Когда этим было побеждено сопротивление неприятельское, то послали Ульрика Эйзеновера[233], коменданта великого, и Заилуса, сдаваясь королю. Едва сказав слова о здоровье и богатстве [339v], против поляков присягнули никогда оружия не поднимать. Так, оставив стволы и все снаряжение военное, и, нарекая с плачем, из города вышли и войска польские с победой, (заняв Хойницы) к королю, в Торуни в то время пребывающему, притянулись. Там все рыцарство благодарно и щедро было принято. Самим Хойницам король вину простил, хоть все советовали их с землей сравнять. Это услыхав, крестоносцы усомнились в своей надменности, и, сразу же опасаясь, дабы вся прусская земля от них не отступила, хлопотали о мире вечном через Рудольфа, легата папского[234], а король им ласково дал согласие. После этого мастер сам Людвиг с комендантами был в Торунь приглашен, октября дня десятого состоялось соглашение и мир вечный присягой с обеих сторон закрепленный, это постановление рукой легата папского и трех писарей утвержденных, которых publiсоs nоtаriоs зовут, подписано было и печатью королевской, печатью мастера и печатью совета духовных и светских господ было закреплено. Мастера и комтуров король с большими подарками отпустил и, более того, узнав о нехватке средств у него, пятнадцать тысяч злотых платы солдатам обещал. В то время поморская, хелминская и михайловская земля Короне были возвращены. За эти земли сто пятьдесят лет война продолжалась, епископство тоже и костел хелменский к собственной матери, гнезненского архиепископству возвращены были, которое, от Польше бубучи оторванным, в течение двухсотлет к Инфляндии, рижскому архиепископству, незаконно крестоносцами было передано. В то время война, которую Казимир вел с крестоносцами четырнадцатьлет (как Меховиус fоl. 320 [340], lib. 4, пишет) закончилась. Хоть Кромер, lib.26, и Гербортус по нему, fоl.311, lib.16, саp. еоdеmгодом меньше кладут. года же 1467, первого дня января Зыгмунт, пятый сын, у короля Казимира родился, в Козиницах, городке над Вислой, от Стенжиц две мили вправо. Удачный случай этот случился в то время, когда прусские склоки усмирились, с которыми он потом, когда вновь крестоносцы ожили, закончил. А король на третий день мая в Петркове имел сейм, на котором после смерти мастера Людвига остаток господ прусских, которые на соглашении торунском не были, королю и Короне присягли.

Об обещании королевства чешского, о присяге Стефана Воинственного, воеводы волошского и о суровом поражении татар в году 1468

Когда король с сейма Петрковского в Неполомицы приехал, и господа чешские просили его, дабы без дальнейшего откладывания либо сам королевство их принял, либо какого сына с тысячью, не более, конных, в Чехию послал, обещая его лишь силой своей на королевство посадить. Поблагодарил их король, но это дело из-за отсутствия всего сената на другой сейм отложил.

В это же время королева Елизавета шестого сына Фридриха 27 дня апреля родила. В это же время, когда король в Гданьске и в Мальборке, из Неполомиц приехав, занимался становлением прусских дел, комета большая между восходом солнца и севером пятнадцать дней показывалась и она означала [340v] приход татар, которые потом сразу же были в Литве и Подолье. После этой кометы показалась вторая, на запад солнца, означая большой разлив крови в немецких сторонах нижней Германии, ибо Каролус, князь бургундский[235], когда леоденские[236] мещане его племянника, епископа и господина своего[237] взяли в плен и в тюрьму посадили, добывал их, и потерял в штурме сорок тысяч людей.

Город добыв, люд вырезал, и город с землей сравнял.

Стефан, воевода волошский, занятый из-за угрозы турецкой, не смог во Львов, где его король Казимир полтора месяца ожидал, приехать, и дал присягу послам его коронным: Яну Мазилону, воеводе подольскому, и Спытку Ярославскому, подкоморию пшемысльскому.

После этого король, поставив прусские, волошские и польские дела в Гданьске, во Львов и в Радом через Волынь и Луцк в Литву ехал, и в Гродне с литовскими господами сейм проводил. В это время татары заволжские, которые за Волгой рекой жили с царем своим Маняком, переправившись через Днепр и на три войска разделившись, в одни Литву, другие в Подолье и в Волохию вторглись. В Литве и в Подолье, в литовской державе, и на Волыни весь край около Каменца, Житомира, Казимира, Жудова, Владимира унизили и десять тысяч людей взяли. В то время им Литва из-за их численности сопротивляться, как Кромер пишет, не смела. Предостерег при этом короля Медликерей, царь перекопский, как приятель литовских господ. Хоть король приказывал, но немного собралось [войска] в Подолье, Польше принадлежащем. Немного ущерба нанесли, ибо польское и русское войска сразу же [341] к Теребовле собрались с Рафалом Ярославским[238], львовским, и с Павлом Ясенским, белзским и хелминским, старостами, из-за чего татары отступить должны были и в Волохии трижды побежденными были Стефаном, воеводой волошским, и немного их ушло. Что касается царевича, то, когда с угрозой и ответом как о взятом в плен царь заволжский как отец о сыне говорил через послов, (их было сто коней), то Стефан приказал его рассечь и девяносто посланцев на плахе поубивать. Но только пустил с этой новостью к Маняку, царю, обрезав ему уши и нос, дабы все дело с царевичем и послами царю своему сказал. Об этом Длугош и Кромер, lib.26, первого издания fоl. 688, SE fоl. 397, Меховиус fоl. 335, lib. 4 и т.д.

А король приехал из Литвы на сейм в Петрков через сорок дней. На этом сейме Генрих из Плавна, новый мастер прусский, с двумя комендантами королю присягал и подле короля по левую руку сидел. Но и этот вскоре потом от апоплексии, отъехав в Пруссию, умер, а другой на его место, Генрих Рихтембериус[239] в Кролевце мастером избран был, который, также на сейме петрковском приехав, королю присягу дал.

Об объезде Украины Литвы, наезде лифляндцев на Литву и о превращении киевского княжества в воеводство

С сейма петрковского вновь король в Литву с королевой отъехал в начале декабря, где охотой с господами литовскими нарадовавшись и в новом 1470 году имея погодную [341v] зиму, Полоцк Витебск и Смоленск объехал. В этих замках шестнадцать лет, с тех пор, как на королевство был возведен, не был. Господ тоже литовских много при нем ездило. Решив дела литовские, в начале весны в Польшу вернулся. Но в 1471, в начале новогогода, согласно обычаю, король с королевой в Литву на охоту поехали, где необычно