Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

— Слава истинному рыцарю! — прокричало несколько голосов.

Инконню видел заинтересованные, любопытные взгляды, девичьи взоры обжигали, отчего страстно хотелось снять шлем. Бриан подобрал копье, водрузил на плечо. Инконню взобрался на коня, уехал под хвалебные крики.

В стане для отдыха рыцарей, едва он спешился, его обступили мужчины, от хлопков по плечам зашатался. Бриан взял щит, увел жеребца. Инконню снял шлем, потное лицо овеяла осенняя прохлада.

— Благодарю вас, безымянный рыцарь, — раздалось сзади.

Рыцарь обернулся, склонил голову:

— Сэр Энгус.

Шафранный рыцарь взъерошил волосы, во взгляде мелькнуло смущение.

— Благодаря вашей щедрости, я смогу участвовать в общем бое. Сэр Инкогнито, примите в благодарность совет: не опускайте копье слишком рано, подпустите противника ближе. И цельтесь в низ щита, тупые наконечники турнирных копий легко соскальзывают за кромку. Щит прижимайте к телу и одновременно с ударом выбросьте левую руку и слегка поверните.

— Благодарю, сэр Энгус. Право слово мне помог случай.

Энгус улыбнулся:

— Бросьте скромничать, вы прекрасный воин, только с копьем немного неуклюжи. Ну, еще встретимся, сэр Инкогнито. Последний совет: возьмите хотя бы один трофей, иначе групповой бой обойдется без вас.

— Думаете, Жофрей победит?

Энгус смутился, но ответил честно:

— Да. Он выиграл все турниры в округе. Он подл и бесчестен, но искусен.

Инконню молча кивнул, и Энгус удалился. Герольд возвестил о поединке новой пары.

Инконню сел, перед взглядом плыли серые тучи.

«Ура! Я победил, я победил! И турнир возьму, возьму непременно!»

Самоуверенность испарилась после второго боя Жофрея: наперсник барона размазал соперника, как кучку грязи. Поверженного увезли в лазарет, а Жофрей долго гарцевал по арене, млея от восторженных криков.

«Эти люди видели, как он растоптал человека, и кричат одобрительно, — содрогнулся Инконню. — А я принимал их хвалу, радовался… Мерзость!»

Инконню овладела холодная ярость, чувства обострились, мозг четко просчитывал схему предстоящего боя, суматошное сердце успокоилось, билось, как у спящего.

Глава четвертая

— Сэр Инкогнито великодушно оставляет поверженному сэру Гийомару из Гарлота доспехи и коня!

— Сэр Инкогнито великодушно оставляет поверженному сэру Уриену доспехи и коня!

— Будь смелее, незнакомец.

— Да, пусть руки не дрожат.

— Уделай баронского задаваку!

Инконню, морщась, выслушивал напутственные крики, стан рыцарей провожал его на решающий бой, словно от исхода поединка зависел мир в королевстве. Посветлевшее небо еще скрывала тонкая серая пленка, но солнце терпеливо высушивало хмарь.

Рыцарь надел шлем, повел плечами. Бриан подвел коня, Инконню легко запрыгнув в седло, принял щит и копье, тронул с места коня.

Рыцарь выехал на арену.

Противника пока не было видно, Жофрей считал ниже своего достоинства выезжать одновременно с безвестным рыцарем. Инконню остановил жеребца на краю поля. Трибуны смолкли, затем взорвались воплями: Жофрей, гордо вскинув копье, выехал на арену. Инконню смерил фигуру в алом супервесте внимательным взглядом, поежился.

Педивер глянул на любимца благосклонно, прокричал у парапета ложи:

— Доблестный сэр Жо-о-о-офре-э-э-э-эй!

Трибуны охотно поддержали. Жофрей красиво отсалютовал копьем. Инконню невольно засмотрелся на хищную грацию.

«М-да, как такого победить? — мелькнуло обреченное. — Ху-у-у, Господи, придай сил».

— Мы не сомневаемся в победе сэра Жофрея! — закричал барон. — Слава будущему победителю турнира!

«Может, сразу вручишь призы?» — подумал Инконню зло, раздражение царапнуло сердце, наполнив мышцы упругой силой.

— Сходитесь! — скомандовал Педивер.

Над ареной повисла тишина. В ушах Инконню тонко гудело. Жофрей был неподвижен, будто статуя. Инконню пристально уставился на противника, крепче сжал древко.

Прозвучал сигнал атаки. Получив укол шпорами, жеребец с ярым ржаньем побежал по полю. Навстречу летел красный всадник с задранным к небу копьем, в осанке сквозило пренебрежение.

«Мой шанс во внезапности».

Десять шагов…

Вблизи Жофрей ужаснул размерами, рука Инконню дрогнула.

«Такое чудовище победить невозможно!»

Пять шагов…

«Я не могу проиграть, лучше умереть!»

Два шага: копье Жофрея медленно опустилось, каурый конь застыл в воздухе.

— А-а-а!

Отдача толчка угасла с хрустом в правом плече. Страшный удар в щит сместил Инконню с седла, вслед за оглушительным треском шлема грянула россыпь крупных щепок. Перед глазами замелькала земля, к ней тянуло сильнее и сильнее. Инконню захрипел, со страшным напряжением бедер медленно выровнялся.

Зрители ахнули от неожиданности, робко захлопали. Педивер хмуро глянул на безвестного рыцаря, Меллюзина — заинтересованно.

Жофрей, огласив арену злобным рыком, погнал коня к краю поля, затем рывком поводьев едва не порвал животному рот. С диким криком конь бухнулся крупом наземь, резко развернулся, и рыцарские шпоры погнали его вперед.

Трибуны растерянно зашумели: Жофрею следовало дождаться, когда противнику сменят копье. Хотя понять его было можно — очки в турнире записывали тому, кто сломал копье о щит противника, а быть проигрывающим любимчик барона терпеть не мог.

Инконню неуклюже развернул белого жеребца, медленно набирая ход.

«Что он делает? Так же нечестно!» — мелькнуло обиженное.

Конь Жофрея для трибун превратился в размазанную полосу. Инконню, швырнув в забрало противника обломок копья, выставил щит. Шлем Жофрея глухо лязгнул, копье дрогнуло, и затупленное острие с мерзким скрежетом лизнуло шлем Инконню.

Инконню тряхнул головой, оглянулся: конь Жофрея мчал быстрее стрелы к концу поля.

«Неужели он опять нападет на безоружного?» — изумился Инконню.

Трибуны загудели неодобрительно. Меллюзина процедила насмешливо:

— Похоже, ваш идеальный рыцарь показал свою истинную сущность, супруг.

Педивер, глянув хмуро на необъятные телеса супруги, хмыкнул.

Инконню развернул коня и едва успел отпрянуть — Жофрей уже был рядом, целился копьем в шею.

«Он хочет меня убить».

Инконню уколом шпор бросил коня навстречу каурому. Инконню услышал озверелый крик Жофрея, мощно пахнуло конским потом, он дрожащими руками выставил щит перед собой, откидываясь на спину. Копье ошкурило грифона, толчок впечатал Инконню в конскую спину, хребет противно хрустнул.