Быть Леонардо Ди Каприо - Дуглас Уайт

«Авиатор», тем не менее, получил пять наград в одиннадцати номинациях. В частности, Кейт Бланшетт получила «Оскара» за свое исполнение роли Кэтрин Хепберн, но Скорсезе снова проиграл, на этот раз Клинту Иствуду с его фильмом «Малышка на миллион».

Через месяц они уже вовсю работали над «Отступниками» в Бостоне. Съемки были непростыми по многим причинам, и не в последнюю очередь потому, что Леонардо подвергся жестокому нападению во время краткого перерыва в съемках. В начале лета актер был на одной частной вечеринке, и какая-то женщина ударила его по голове бутылкой пива, оставив на его голове и лице порезы, на которые пришлось наложить двенадцать швов.

Ди Каприо не знал эту женщину, которая пришла на вечеринку в четыре утра в крайне возбужденном состоянии, ища своего бывшего приятеля. Хозяином вечеринки был голливудский ресторатор Рик Саломон, получивший скандальную известность после того, как выложил в Интернет секс-видео с Пэрис Хилтон, которое тут же стало сенсацией.

По словам очевидцев, Иона Блечман, снимавшийся вместе с Ди Каприо в фильме «Жизнь этого парня», закричал: «Боже мой, она порезала ему лицо!»

Лео был в шоке и истекал кровью. Блечман вместе с еще одним другом помогли отнести его в машину и отвезли в ближайшую больницу «Сидерс Синай» для оказания экстренной помощи.

Вскоре выяснилось, что нападавшую неоднократно просили покинуть вечеринку, но она отказывалась, а затем вышла из себя. Предполагали также, что Леонардо мог невольно спровоцировать эту женщину, сказав что-то, что ей не понравилось. Возможно, она была пьяна и накачана наркотиками.

Пресс-секретарь Ди Каприо, Кен Саншайн, так прокомментировал этот инцидент: «Уходя с небольшой частной вечеринки, Лео подвергся нападению со стороны женщины, которая проникла туда незаконно и которую неоднократно просили покинуть частные владения. Злоумышленница ударила его стеклянным предметом и была задержана свидетелями инцидента. Она искала своего бывшего приятеля, на которого, видимо, также нападала раньше».

После того как врачи залатали Лео, Блечман отвез его в свой дом, находящийся чуть выше Сансет-Стрип. «Лео подвергся нападению. Ему раскроили лицо, и мы бросились на помощь», – рассказал Блечман газете «Ньюс оф зе Ворлд».

Один из близких друзей Лео рассказал: «Он, конечно, все еще в шоке по поводу случившегося. Наслаждаешься себе вечеринкой, и тут – бац! – удар по голове. Мы не можем поверить в то, что произошло. Он выздоравливает, но ему все еще больно».

Из описания повреждений выяснилось, что Леонардо чудом избежал более серьезных проблем. Врач Виктор Стори заявил, что, если бы осколок задел главную артерию, он мог бы «умереть за считаные секунды». «При такой травме практически невозможно остановить кровотечение. Если яремная вена будет перерезана, а пострадавшему не будет немедленно оказана помощь, человек просто потеряет сознание и в считаные минуты умрет от кровопотери. Двенадцать швов – это означает, что удар был достаточно сильным».

Департамент полиции Лос-Анджелеса приступил к расследованию инцидента, а Лео вернулся на съемочную площадку, где его ожидали обычные проблемы с бюджетом картины. Задержки в съемках были вызваны стремлением Скорсезе довести каждую сцену до совершенства.

«Скорсезе – перфекционист, – поделился один источник издания „Бостон геральд“, – но он – культовый режиссер, поэтому студия не может ему возражать».

На съемку одной сцены, в которой другая звезда этого фильма Вера Фармига гонится за Ди Каприо перед зданием суда (в фильме эта сцена занимает примерно семьдесят секунд), потребовалось шесть часов, десять репетиций и более пятнадцати дублей. Сообщалось, что Скорсезе уделял деталям такое внимание, что даже попросил заменить фонарный столб на заднем плане.

Говорят, что не облегчал ситуацию и Джек Николсон, который переписывал сценарий, заставляя режиссера каждый день снимать сначала его вариант, а потому уже режиссерский – просто чтобы доставить себе удовольствие.

«Съемки не были веселыми», – подтверждает один из очевидцев, описывая настроение Ди Каприо как «разочарование». Тем не менее боссы «Уорнер Бразерс» надеялись, что блестящая игра Николсона в сочетании с мастерской режиссурой и игрой Лео и Мэтта Дэймона, двух ведущих молодых актеров, находящихся на пике карьеры, обеспечит Скорсезе его первый большой хит со времен «Славных парней», снятых шестнадцать лет назад.

И хотя Николсон отработал всего двадцать пять из девяноста девяти съемочных дней, его присутствие имело огромное значение. Сам Скорсезе говорил: «Даже небольшой порции Джека хватает надолго». Непредсказуемые и эксцентричные выходки ветерана кино удивляли его молодых коллег по цеху.

«Когда Джек приходил на съемочную площадку, он вытворял какие-то безумные вещи, – вспоминал Дэймон. – Если вы посмотрите внимательно на Лео и на меня, то увидите, что во всех наших сценах с Джеком мы похожи на оленей, застигнутых светом автомобильных фар».

Николсон играет Фрэнка Костелло, жестокого босса мафии, который отправляет в полицию своего человека, не зная, что в его собственной организации уже находится «крот». «Это игра в угадайку, – пояснял Ди Каприо. – Кому можно верить? Кто вы на самом деле? И насколько это важно?»

Когда «Уорнер Бразерс» впервые отправила Скорсезе сценарий этого фильма, он не очень хотел снимать ремейк, тем более что это был просто еще один фильм об организованной преступности. «Но может быть, я это и сделаю, – размышлял он. – Я делал самые разные фильмы. Пробовал даже снимать мюзикл „Нью-Йорк, Нью-Йорк“, но мне определенно комфортнее работать с историями вроде этой. Может быть, потому что я родился и вырос в Нью-Йорке, в небольшом сицилийско-американском квартале, которого больше не существует».

Невероятно, но это была первая работа Скорсезе с Николсоном, несмотря на то что они были знакомы уже тридцать лет. «Я хотел его реального присутствия, которое бы ощущалось на протяжении всей картины, так что, даже если бы он был занят всего в трех сценах, вы бы ощущали присутствие этой колоссальной, титанической фигуры. Мы с Джеком знаем друг друга тридцать лет, но почему-то никогда не пересекались на съемочной площадке. И я подумал, что было бы интересно посмотреть, не согласится ли он взяться за роль Костелло. Я хотел от Николсона чего-то знакового. Я долго ждал, но ожидание того стоило».

Николсону нравятся провокации, и он постоянно держал Скорсезе и сценариста Уильяма Монахана (не говоря об остальных звездных участниках фильма) в неведении о том, что собирается делать, постоянно импровизируя. Во одной сцене с Дэймоном, когда они сидели в захудалом кинотеатре, в котором крутили порнофильмы, Николсон достал секс-игрушку и угрожающе помахал ею перед молодым талантливым гангстером, а позже объяснил: «Я подумал, что с фаллоимитатором сцена будет выглядеть лучше».