Хранитель историй - Элизабет Хантер

бы предупредить. И то, что все кругом такие счастливые, бесило еще сильней. Неужели, от него бы убыло держать ее в курсе?

— Если ты хочешь наказать его, то превосходно справляешься с задачей, — сказал Рис, когда Малахай сменил направление и подошел к Максиму. Они что-то тихо обсудили, а потом с задумчивыми лицами вышли из библиотеки, оставив их с Рисом одних.

Ава повернулась к книжнику.

— Я в конечном итоге с этим справлюсь, но сейчас дико злюсь.

— Он не хотел тебя взбесить. Я в этом уверен.

— Но он не раскрыл мне всю картину, верно? Разве тебе Малахай не сказал, что мы связанны?

Рот Риса открывался и закрывался как у рыбы, выброшенной на берег.

— Не такими словами... точно.

— Неужели? Когда?

Он пробормотал что-то похожее на: «полный осёл».

— Что?

Рис прочистил горло:

— В Каппадокии.

— Правда? — Она взглянула на дверь. — Мы были там вместе всего одну ночь, после того как... ну знаешь.

— Я думаю, вся долина знает. В пещерах отличное эхо. — Рис продолжал говорить, хотя ее лицо залил румянец: — Честно говоря, красавица, вы оба танцевали друг возле друга в течении многих недель. Кончай занудствовать.

— Что?

Она попыталась сдержать смех, когда собеседник покраснел.

— Ничего.

— Ты только что назвал меня занудой? — Смешок перерос в хохот.

— Я... ну, ты. Ты ко всему придираешься. Ты...

— Прекращай бурчать, старик. — У Авы от смеха брызнули слёзы из глаз.

— А ты раздражаешься, злюка.

По крайней мере, Рис тоже смеялся. Глаза посветлели после той катастрофической ночи и её глупой идеи поцеловать его.

— Так что, завязывай.

Смех покинул голос, и Ава смахнула слёзы с глаз.

— У вас двоих есть то, о чем большинство из нас мечтают более двухсот лет. Суженый. Партнёр. Мы все это видим, даже когда ты раздражена, а он рассержен.

— Я специально его злю.

— И ему это нравится. Он любит тебя. И ты явно без ума от него. — Рис схватил её за руку и на пару секунд крепко сжал. — Поэтому остановись и попробуй не забывать об этом. Схвати и удерживай любовь, пока можешь. Это случается не со всеми нами.

— Я постараюсь.

— Постараешься... — он покачал головой и снова повернулся к монитору. — Знаешь, что? Продолжай бороться с неизбежным. Это весьма увлекательное зре…

— Боже! — выдохнула Ава, глядя на лицо на странице. Яркие зелёные глаза были окрашены в черно-белый, но форма именно такая, как она помнила. Эскиз выглядел старым, возможно, он был сделан на рубеже века или ранее. Трудно сказать. В конце концов, стиль очков классический.

— Это он!

Рис резко обернулся.

— Кто?

— Он. — Она указала на угловатое лицо на странице.

— Это он. Доктор Сэдик.

— Ты уверена, Ава?

— Я уверена. Один в один. Точно. — Ава посмотрела на другие фотографии на странице. Хотя она не могла прочитать написанного, написано о нём было очень много. — Ты хочешь сказать, мой психотерапевт один из солдат григори?

— Нет. Рис протянул руку и закрыл книгу, проводя по названию пальцами. На мгновения буквы засветились, и символы перестроились, став вполне разборчивым латинский алфавитом.

— Офигеть... — Ава моргнула, прочитав название. — О! Мой...

— Твой врач не григори, — сказал Рис, забирая книгу. На мгновение письмена задержались, а затем вернулись на оригинальный фарси. Но имя словно выжглось у Авы в сознании.

ЯРОН.

— Твой доктор Сэдик — падший ангел.

Глава 17

Малахай вздрогнул. Ава провела с падшим несколько недель. Это чудовище прикасалось к ней. К его суженой.

Судя по молчанию, она сама глубоко потрясена.

― Конечно, нет, ― прошипел Малахай, притянув к себе сидящую на кушетке Аву.

Они все расположились в библиотеке.

Максим возразил:

― Но ты ведь понимаешь важность...

― Никто не будет подвергать Аву риску! ― рявкнул он, не понимая, почему они вообще обсуждают предложение брата.

Доктор Авы ― Ярон. Сэдик ― падший. Малахай с ума сходил, желая поскорее увезти Аву из города. Посадить её на самолёт. Хотя, нет, ублюдок умеет летать. Лодка? По воде безопаснее. Или машиной. Неважно, главное увезти хоть куда-нибудь подальше. Впервые он полностью осознал, почему ирины бежали.

― Малахай, успокойся, ― потребовал стоящий в дверях Дамиан.

― Расскажите мне всё, ― впервые прервала молчание Ава, после того как братья собрались в библиотеке.

Рис сидел за компьютером. Лев рядом зарылся в кипу книг с записями о Яроне. Максим устроился в кресле напротив Малахая и Авы, а Дамиан в дверях ждал ответного звонка из Вены.

― Я хочу знать больше о падших, ― повторила Ава. — Ведь чушь какая-то. Откуда Ярону знать обо мне? И чем вызван его интерес? Да и Малахай ведёт себя так, словно падшие намного вас круче…

― Именно, ― перебил Максим.

― Итак, что ему от меня нужно? Почему он не навредил мне, хотя с лёгкостью мог?

Судя по сжатой челюсти, Ава была настроена решительно. Хочешь не хочешь, придётся ответить на все её вопросы. Упрямая суженная. Если вбила себе что-то в голову, то добивается поставленной цели во что бы то ни стало. С одной стороны, Малахай обожал эту черту её характера, но с другой ― хотел рвать от отчаяния волосы на голове.

Опять же, если разобраться, все ирины не из робкого десятка.

Максим скрестил руки и наклонился к ним.

― Ава, первое, что ты должна запомнить: падшие ― не люди.

― Понимаю.

― Ошибаешься.

Малахай плевать хотел на обтекаемую манеру речи брата. Для такого молодого книжника Максим обладал более обширными знаниями о григори и падших, чем сам Малахай. Тот предпочитал сначала бить, а вопросы задавать после.

― Тебе не постичь их природы, ― продолжил Максим. ― Это невозможно. Падшие ― ангелы, существа чуждого мира. Полностью и совершенно иные. Ирины хотя бы частично люди.

― Падшие ― плохие, я уловила суть.

― Не суди их человеческой меркой, ― поправил её Максим. ― Добро. Зло. Эти понятия незначимы для них. Они не живут по человеческой морали. Их создали не для этого.

― Но... ― Он заметил, что Ава нахмурилась. ― Разве ангелы не призваны творить добро.

― Нет. Служить ― единственная