Кометы Оорта - Фредерик Пол

- Нет. Как-то не случилось.

- Понятно, - ответила Вен. - Так почему бы нам не выпить пива или чего-нибудь еще?

Это действительно было что-то еще, но определенно не пиво.

И было это не в студенческой столовой. У Вен была машина - личный автомобиль! - припаркованная у ограды академии, что разъясняло вопрос, постоянно висевший в сознании Деккера. Причиной, почему он почти не видел ее по вечерам в общежитии, было то, что она в нем не жила. Она поехала вниз по склону горы, показав какую-то карточку охраннику "у периметра, который просто махнул им проезжать.

Остановились они на автостоянке возле группы зданий, которых Деккер до тех пор никогда не видел.

- Что это? - осведомился он, оглядываясь по сторонам.

- Говорят, раньше тут была горнолыжная база, пока проект не занял весь холм. Вон там до сих пор видны башни подъемника, - она махнула в сторону цепочки металлических вышек, поднимавшиеся в гору, хотя провода и сиденья с них давно уже исчезли. - Здесь я и живу.

А жила она в квартире, окнами выходившей на склон холма и далекий Денвер. Из окна открывался восхитительный вид.

- Будь как дома, - сказала она, исчезая в другой комнате.

Ее квартира была вдвое больше жилища семьи Де Во, не крохотной каморки, в которую переехала его овдовевшая мать, когда ее сын отправился на Землю, но просторных двухкомнатных апартаментов, в которых вырос Деккер.

- Это то, что они называли "кондо". Мне подарил его дед, - сказала Вен.

Комбинезон она сменила на юбку и свободную блузу и выглядела как никогда хорошенькой. Указывая на полку, она сказала:

- Это - его портрет.

Полка оказалась гораздо интереснее деда, поскольку помещалась она над самым настоящим камином, местом, где горючие материалы можно сжигать внутри самого дома! Но когда он всмотрелся в картину, то был крайне удивлен.

- А почему он в таком странном костюме? - спросил марсианин.

Девушка собиралась подать ему напиток, но остановилась на полпути, как будто размышляя, а действительно ли ему место в этой комнате. Потом она снизошла:

- Мой дед был генералом, - сказала она. - Это его мундир.

- Мундир, - повторил Деккер, пробуя напиток.

Половина его сознания билась над разгадкой проблемы, почему "мундир" должен быть столь вычурным, половина оценивала вкус незнакомого ликера, последний был полон оттенков: дымчатых, глубоких и сладких.

- Все люди в армии носят мундиры, Деккер. Таким образом они показывают, что они солдаты. Конечно, больше ничего подобного не делается. Дедушка оказался не у дел в последние тридцать лет своей жизни, с тех пор как они разделались со всеми армиями. У него было полно времени, он возил меня повсюду.

- Это он возил тебя в Африку? - с любопытством спросил Деккер.

Она помедлила.

- Ну, один раз он. Во всяком случае, в первый раз. Мой отец был никчемным человеком, но мне все восполнил дедушка Джим. Он возил меня в разные страны, - Вен с нежностью поправила портрет. - Но в Африке было лучше всего.

Казалось, ей хотелось, - чтобы он спросил почему, поэтому так он и сделал. Вен в ответ улыбнулась заговорщицкой улыбкой.

- Не думаю, что мы достаточно хорошо знакомы, чтобы я рассказала тебе об этом сейчас. Ты голоден?

И когда Деккер признался, что да, Вен сказала:

- Тогда помоги мне.

У этой женщины не только жилого пространства было больше, чем хватило бы на две семьи, и еды в холодильнике хватило бы на шестерых, но и на стол она поставила ее почти для такого же числа человек.

- Обычно я ем здесь, - сказала она, как будто Деккер об это еще не догадался. - Тебя это устроит?

Ухмыльнувшись, Деккер кивнул и принялся за сандвич - это была свинина с маслом и перцем и ягодным вином, чтобы промочить горло.

- Марсианская еда, так ведь? Я думала, тебе понравится.

Деккер ухмыльнулся вновь, на этот раз мысли о том, что она все это время планировала пригласить его сюда - зачем еще ей закупать то, что они обычно едят в демах? Конечно, решил он после краткого раздумья, он - не единственный марсианин на их курсе. Впрочем, эта вторая мысль ему не понравилась.

Вен ела с тем же удовольствием, что и он, и между делом сказала:

- Если бы не дедушка Джим, ничего этого у меня бы не было. Мой дурак отец потерял все свои деньги. Я так же бедна, как и ты, Деккер.

- Это не так уж плохо, - предложил он, надеясь не быть воспринятым всерьез.

Так и произошло, Вен усмехнулась в ответ.

- О, не так уж это было и плохо, а путешествия - это просто прекрасно. Дедушка возил меня не только по туристским местам. Мы были в Гетеборге и Волгограде, и на побережье Нормандии и подобных местах. Он любил поля старых сражений, мой дед, и, по-моему, я сама переняла это у него немного. Маленькой девочкой я хотела, когда вырасту, тоже стать генералом, но...

Тут она остановилась и задумчиво поглядела на него.

- Тебе это не кажется странным? - спросила она.

Деккер неопределенно пожал плечами, поскольку это действительно представлялось ему несколько странным.

- Ну во всяком случае, старомодно, - признала она. - Но ведь ты и сам несколько старомоден, не так ли, Деккер?

Он задумался, как ей на это ответить, и выбрал наиболее простой способ.

- Я же - марсианин, - сказал он.

Вен кивнула.

- А Джей-Джон Бельстер говорит, что к тому же хороший. Ты хочешь, чтобы твоя планета получила все, что ей причитается, не правда ли? Здесь нечего стыдиться, Деккер.

Деккер, которому никогда в голову не приходило стыдиться чего-либо, связанного с тем, что он марсианин, отнюдь не был польщён тем, что его оценивает Джей-Джон Бельстер, и только сказал:

- Нет, конечно.

- А еще Бельстер говорит, что твоя мать - большая шишка на Марсе.

Тон ее изменился, и от этого Деккер почувствовал себя неуютно.

- Она - сенатор. Наверное, это самое большее, чего можно добиться на Марсе, но, конечно, Марс - не такое уж большое место - пока.

- Но тебе бы хотелось сделать карьеру?

- О черт, Вен! Конечно. А зачем, ты думаешь, я здесь?

На это она не ответила.

- По-моему, - сказала она, - быть марсианином довольно тяжело... я хочу сказать, когда ты так беден, а большинство кругом так богаты. Я имела в виду... - она обвела рукой кондо. - Я - нищая, если смотреть на это с точки зрения твоего приятеля Танабе, и все же у меня есть гораздо больше, чем у тебя. Тебя когда-нибудь это возмущало?

Эта женщина задает странные вопросы, подумалось Деккеру. Он попытался найти такой ответ, который ее бы не обидел, и наконец остановился на:

- Думаю, это нечестно, - сказал он. - Марсиане работают гораздо упорнее, чем вы, земляне, а у нас гораздо меньше того, чем хвастаетесь вы.

Это, казалось, ее удовлетворило. Вен сменила тему.