Дуэт смерти - Нора Робертс

— Тоже мне сенсация, — пробормотал Бакстер.

— Она не была лицензированной компаньонкой, — продолжала Ева. — Однако Виктор Паттерсон, когда его допросили, заявил, что у них возникли кое-какие семейные трудности: она начала торговать своим телом, чтобы финансировать растущую потребность в наркотиках. У него алиби на время смерти.

— Он мог это заказать, — задумчиво проговорил Бакстер. — Если она пристрастилась к наркоте, могла поставить под угрозу их аферы, и ему захотелось от нее избавиться.

— Возможно, но вряд ли. Взгляните на их историю. — Ева вызвала на экран уголовное досье Вэнса Паули. — Сплошные задержания и неприятности, вплоть до тех самых пор, как он отбыл срок и, выйдя из тюрьмы, сбежал вместе с ней. С тех пор — ничего. Полный ноль. Глубоко нырнул под поверхность и больше не появлялся. А что насчет нее? Ничего, ни единой зацепки до того, как она все взяла на себя в этом деле об афере с сексом и наркотиками. Может, он в тюрьме так поумнел? Ставлю на то, что это у нее были мозги, это она сообразила, как не светиться. Но что-то изменилось после того, как она отсидела срок. Это поворотный момент. Пибоди, добудь мне данные о ее отсидке в Райкерс, найди кого-то, кто может ее вспомнить.

— Сделаю. Может, сам срок так на нее повлиял? — предположила Пибоди. — Ты же сама говоришь: до этого у копов на нее ничего не было. Свободна, как птица, делала все, что хотела. И вдруг — бац! — заперта в четырех стенах на полтора года.

— Она озлобилась, — задумалась Ева. — Потеряла кураж. А если она попробовала наркоту еще до тюрьмы, в тюрьме могла подсесть окончательно. Совсем с катушек слетела. Пристрастилась.

— Вышла она уже не тем человеком, каким была до того. — Пибоди внимательно вгляделась в тюремный снимок. — Вид у нее неважнецкий.

— Да уж, не конкурс красоты. Не та живая, энергичная, красивая девушка, какой она была за два года до этого, когда кружила голову Винсенту Паули.

— Не тот парень. — Трухарт смущенно заморгал, когда все глаза повернулись к нему. — Э-э-э… я хочу сказать, что… э-э-э… она выбрала не того Паули. Пробыла с ним слишком долго. Возможно, его влияние и толкнуло ее вниз.

— Возможно. Сроки, совпадение по времени. Начало перемен. То, что нам известно, — добавила Ева, — это время между Ингой, которую знал Винсент Паули, и Иларией, умершей в секс-притоне в Чикаго. Срок невелик, но за это время она сильно деградировала. И можно предположить, что все это время, да и много лет после того Вэнс Паули имел влияние на Дэррина Паули. Как насчет съемки камерой наблюдения на доме убитой?

— Это ко мне. — Макнаб встал, держа в руке диск. — Можно?

— Валяй.

Он подошел к письменному столу и вставил диск в прорезь.

— Вывести на третий экран. Как видите, разрешение повысилось.

— А что я вижу? Я ничего не вижу.

— Это процесс долгий. Мы должны не просто расчистить и увеличить, мы не можем работать быстро. Нам удалось поймать и закрепить изображение, но оно сильно испорчено. Пиксели приходится ремонтировать на каждом уровне, на каждом шагу. Вчера вечером мы с Фини поймали и закрепили еще два кадра — той же процедурой, тем же протоколом, который мы разработали. И теперь мы над ними работаем. Думаю, это все, что у нас получится.

— Мы стараемся найти способ ускорить процесс, — вставил Фини. — Мы над этим работаем, но… никаких обещаний.

— Я встречаюсь с Уитни и Макмастерсом в девять. Надеюсь порыться в памяти Макмастерса насчет ареста Ирен Стольц и любых других данных, какие он сможет вспомнить. Пибоди будет отслеживать версию с кроссовками и гардеробом. Бакстер и Трухарт еще раз пройдутся по району вокруг места преступления с фотороботом. В полдень Макмастерс сделает заявление для прессы. Я тоже там поучаствую. — Ева помрачнела. — Мне отведено пять минут для ответов на вопросы. Я начала еще один поиск по текущим результатам из тринадцати тысяч возможных кандидатов.

Когда Ева окончила свою речь, Трухарт откашлялся:

— Может быть, если у них такая же охранная система, ее купил отец? Использовал один из своих псевдонимов.

— Хорошая мысль. Прокачай ее. У нас брифинг в Управлении в шестнадцать ноль-ноль. И во время брифинга я отберу других членов команды для участия в панихиде. Следующий брифинг, если мы к тому моменту не зацапаем ублюдка, в семь ноль-ноль завтра, команда в полном сборе. А теперь идите и найдите мне ублюдка. Бакстер, на минуту.

Ева скрылась в кухне и вышла оттуда с пакетом, который перебросила Бакстеру. Он заглянул внутрь, и его лицо расцвело ослепительной улыбкой.

— Вот это класс! Тут у нас настоящее мясо на решетке! Из Алабамы! Я обожаю эту женщину.

— Направь свое обожание на Рорка. Это он позаботился. Двигай давай. Пибоди, со мной.

Пибоди дождалась, пока они не вышли из дома, пока не забрались в машину, пока Ева не дала по газам к воротам.

— Ну ладно, я знаю, что мы углубились в режим следствия, нам надо тянуть за целую кучу ниточек, а потом увязать их все вместе. Но у каждого есть своя особая ниточка. Я в срочном порядке собираюсь заняться сбытом кроссовок и гардероба.

— И?

— И поэтому я подумала: мы могли бы уделить хоть пару минут разговору о свадьбе.

— У Луизы все под контролем. Я точно знаю, потому что я к ней вчера заглянула и спросила об этом. Исполнила долг.

— Ты не просто исполнила долг, Даллас, ты сделала нечто большее. Я уже говорила с Луизой, она мне все рассказала. — Глаза Пибоди так и светились счастьем. — Ты пригласила ее в пятницу к себе, да еще с ночевкой, да еще вместе со всеми нами! Это просто супер! Спасибо, Даллас.

— Это была минута слабости. — «Надеюсь, мне не придется о ней пожалеть», — добавила Ева мысленно, поворачивая к центру города. — А «со всеми нами» — это с кем?

— Ну, ты же знаешь, все, как обычно. Я, Мэвис, Надин, Трина. Ну, может, Рио, если она сумеет вырваться, — уточнила Пибоди. — Да, Трина приведет еще одного консультанта, чтобы мы все могли хорошо выглядеть. Но главное, мы все будем там для Луизы. Это самое лучшее. Мы ее поддержим. Вот я и подумала: не могли бы мы устроить для нее невестины апартаменты?

— Что это значит? Я и не собиралась предлагать ей разбить палатку на лужайке. У нее будет комната. Апартаменты. Как скажешь.

— Ну да, да, но не могли бы мы… ну… чтобы это были невестины апартаменты? Цветы, шампанское, свечи… Моя кузина делает ароматические свечи, они потрясающе расслабляют! Ну и всякие вкусности, музыка… Создать настроение. Ева ответила не сразу:

— Я должна была об этом подумать, верно? Это должна была быть моя идея.

— Вовсе нет. На это есть я. Все будет просто волшебно, а для нее — как дополнительный приз.

— Ладно. Прекрасно.

— Супер! Я думаю, мы могли бы…

— Хватит, Пибоди, пара минут истекла. Я хочу бросить Дженкинсона и Рейники в патруль на панихиде. Они должны быть на брифинге, проследи, чтобы их известили о времени и месте. Я попрошу Макмастерса прислать пару детективов из его отдела, пусть выберет лучших. И нам нужно будет взять не меньше дюжины рядовых, причем не меньше половины — тоже из отдела Макмастерса.

— Отличный ход — взять рядовых из отдела Макмастерса, — одобрительно кивнула Пибоди.

— Все равно любой коп постарается там быть, если сумеет выкроить время. Надо оцепить это место со всех сторон, надо следить за подозреваемым, но все держать в секрете. Чем больше копов будут знать его в лицо, тем больше шанс, что один из них попытается его взять. Это его насторожит, даже вспугнет.

— Он же должен понимать, что там копами будет битком набито. Все захотят выразить соболезнования. Может, это само по себе его отпугнет.

— Я так не думаю. — Ева втиснулась в промежуток между двухэтажным автобусом и экспресс-такси. — Ему это понравится. Такой кайф, такой драйв — войти туда прямо у всех под носом! Воткнуть иголку прямо в глаз. Насколько ему известно, у нас на него ничего нет.

— После сегодняшней пресс-конференции…

— Он по-прежнему будет думать, что у нас на него ничего нет.

Ева была решительно настроена позаботиться, чтобы все было именно так.

Стоило Еве войти в отдел убийств, как она почувствовала запах пончиков. И подумала: пришла Надин.

Она окинула детективов и рядовых офицеров в «загоне» долгим стальным взглядом и молча скрылась за дверью своего кабинета. Как она и ожидала, звезда криминального репортажа сидела на стуле для посетителей. Надин потягивала кофе, добытый, без сомнения, из Евиного собственного автоповара. Она бросила на Еву лукавый взгляд насмешливых зеленых глаз из-под ресниц и взбила светлые мелированные волосы, всегда уложенные в прическу, всегда готовые под камеру.

— Уже почти девять, — заметила Надин. — Поздновато для тебя. Ты обычно приходишь раньше.

— Никогда не поздно выставить тебя отсюда.