Боги от науки - Catherine de Froid

Юноши наголову разбили всю устоявшуюся компанию и по силе, и по ловкости, и по выносливости, а в финале устроили показательный и высокохудожественный бой, затянувшийся бы на пару часов, если бы здесь умели точно отсчитывать время. Если до него в стае рыцарей, которые были прежде всего мальчиками с уязвимой гордостью, ходили шепотки, призывающие проучить наглецов, это зрелище отбило у них всякую к этому охоту. А потом самый высокий и мускулистый из братьев добродушно и весело обратился к зрителям:

— Понравилось? Почту за честь поделиться своими умениями со всей честной компанией. Если кто согласен, достаточно об этом просто подумать.

«Колдуны… — прошло по рядам. — Мысли читают».

— Что за предрассудки? — обиженно подал голос более худощавый брат. — Ваши деды и прадеды могли в это верить, но вам же самим это, наверно, не по сердцу. Сами подумайте, что лучше — думать, что кто–то имеет над вами недоступную вам власть или что все это выдумки, а жизнь на самом деле легка и прекрасна?

— Второе, — ответили «из зала». — Но разве вопрос стоит так?

«Черт, — беззвучно сказал один брат другому. — Девочкам повезло больше, в древнем мире еще не наслоено столько предрассудков и страха перед непонятным. Может, промыть им мозги? Да знаю я, знаю. Свобода мыслей и так далее…».

— Маленький экспе… ну, опыт, — предложил третий брат. — Беем одного из вас, кого вы точно не заподозрите в связи с колдовством, и за секунду–другую кое–чему учим. А он потом вам все передаст.

Поднялся самый лихой «рыцарь». Сразу несколько друзей попытались его удержать, но он был еще и самым сильным среди них, поэтому спокойно подошел к трем братьям. Последнее, что он услышал перед тем, как новым человеком снова возникнуть перед глазами рыцарей, была загадочная (тогда) фраза: «Перемещаем на три года назад — хватит. Пару учебников сюда, я теорию забыл».

Снова оказавшись в привычном месте и в привычные события, он сказал фразу на непонятном языке, непонятно же ругнулся, исчез, отмотал время назад и предстал глазам друзей снова, пытаясь придумать, как описать то, что ему открылось:

— Они говорят правду. — И за эти три года они стали ему ближе всех прежних друзей, но этого он открывать не стал, потому что сочли бы околдованным. — Они говорят очень маленькую часть правды. Если бы я был вами, я бы поучился. Все равно делать больше особо нечего.

Рыцари загудели: как это «нечего»? Что с ним сделалось, что ему внезапно разонравились все их обычные занятия? Околдовали беднягу. А если так, то надо его спасать. А как его спасать? Самим разобраться — они–то не попадутся, они–то предупрежденные — и покарать колдунов.

Третий или четвертый «обученный» — «братьям» (вы догадались, кто они были на самом деле) пришлось сообразить что–то вроде повторяющегося цикла с обучением — наконец нашел нужные слова:

— У нас есть настоящий шанс сделать что–то этакое, что окончательно возвысит нас над родителями и всем миром. И кстати, опровержение догм в предложение тоже входит.

Хор «обращенных», ищущих пример за примером в пользу колдовства, наконец сделал свое дело, и кучка «младших рыцарей» одной–двух провинций превратилась в силу, которой со временем предстояло противостоять тем силам, которые насадили над всем их миром ярмо всепоглощающей и одинаковой веры в нерациональное и совсем не демократичное высшее существо.

Глава 7

«Прости, Степа».

«И ты прости, Аня».

«Я тебе все прощу».

«Я тебе и подавно».

а)

Анна, как обычно, собиралась на работу. Когда она в очередной раз умывалась, глядя на себя в зеркало, ее отражение начало выкидывать фортели. Сначала оно пошло пятнами, потом начало выдавать что–то вроде сообщений о сбоях какой–то системы, а затем в нем появилось изображение высокого, худощавого молодого человека с аристократичным и грустным лицом — как раз та картина, которая могла задержать Анну перед зеркалом.

— Здравствуй, существо, — сказала она, опознав одно из приснившихся ей лиц. — Где–то уже виделись, верно?

— Это была односторонняя связь, но я вас тоже видел, — запутался в первом же предложении юноша. — Позвольте представиться — Степа.

— Анна. С какой миссией пожаловали?

— Познакомиться, — широко улыбнулся Степа. — Со временем я немного вынесу вам мозг, но вы же математик, так что отнесетесь с пониманием.

— Я на работу опоздаю, — вспомнила Анна, как только прозвучало слово «математик». — А разговор заканчивать так не хочется…

— Можете вообразить меня у себя в голове, — предложил Степа. — Я буду там.

— Не смешно.

— И не должно быть. Я бы и сам проник, но мне нужно знать, в каком месте мозга меня ждут. — Он кривил душой: мозги этой расы представляли собой что–то такое запутанное, что без приглашения можно было затеряться в чужих гастрономических фантазиях или списках дел на следующий год.

По дороге, следя параллельно, чтобы Анна не забывала расходиться с местным транспортом, Степа рассказал ей очень многое. Часть истории о себе, умалчивая о том, что он уже умер, часть истории о богах от науки, часть инструкций по применению своего мозга…

— Основное вы уже сделали, — ответил он на вопрос, получится ли у Анны когда–нибудь то же, что и у него. — Вы открыли свой мозг для меня, а это не так и просто. Информацию я вам выдал, теперь дело уже не за мной.

— Не уходите… — вырвалось у Анны.

— И не подумаю, — злорадно усмехнулся Степа, давя понятный укор совести. — У вас еще миссия впереди. Пока будем разносить по окружающим заразу сверхъестественных способностей, а потом расскажу поподробнее, что дальше.

б)

Друг Анны, по странному совпадению носивший имя Степан, в этот день по непонятной местной системе наслаждался выходным. Встав попозже, он решил сделать давно забытый и очень специфический комплекс упражнений, которым люди этого мира развивали свои мышцы, добавляя им привлекательности. Закончив одно особенно сложное упражнение, после которого все самоучители обещали возможность легкого головокружения, он впервые за много времени получил все обещанные побочные эффекты вкупе с галлюцинациями.

Померещилась ему, как и повелел за много веков до настоящего времени местный последователь землянина Фрейда, его ровесница женского пола. Померещилась и, вместо того, чтобы соблюдать каноны, предпочла возговорить человеческим голосом:

— Приятно познакомиться, Степан, я Аня. Ты избран для великой миссии — нести людям свет. Поскольку свет есть физическое явление, а физика есть наука, придется сначала повально привить всем любовь к мудрости, а потом насаждать добрые дела и подобную муру. Чтобы ты не разочаровался в своем призвании раньше времени, полагаются разные приятные бонусы вроде умения летать и чтения мыслей. Дальше объяснять?