Зверь придет с рассветом (СИ) - Жанна Лебедева

хенке ее вряд ли смогут пробить с первого раза.

Флоки нахмурился.

— Лучше отдадим броню Валари. Ему сейчас нужнее.

— Дурак! — рассердился вдруг Алкир. — Валари сейчас не поможет броня. Он и в ней и без нее беззащитен, пока лежит без сознания. А ты единственный опытный воин. Тебе уже друзья твои сказали. Они правы. Ты поведешь сейчас на свободу своих братьев. Прочь из Эводеона. Ты будешь командовать этой битвой, а значит, подведешь всех, если сдохнешь раньше времени. Так что живо надевай!

Флоки больше не спорил.

И не смотрел больше на кровавые пятна на полу, что как зеркала отражали узор на потолке. Страх перед непонятным и необъяснимым происходящим сменился привычным предбоевым спокойствием. Смерть дышит в спину — этого уже не избежать, а значит, надо повернуться к ней лицом и, заглянув в глаза, дать достойный отпор.

Уилтер и Роггу помогли ему натянуть пернатую броню. Приладили сверху большой выпуклый нагрудник. Броня выглядела легче, чем оказалась на деле, зато гнулась хорошо. Да уж, хенке совсем не люди…

— Сейчас тихо, как мыши, идем до оружейной, — предупредил Алкир.

— А с Офу что? — настороженно поинтересовался Дарэ.

— Откиньте его куда-нибудь с глаз подальше, чтобы из коридора не было видно… Времени у вас мало. Вскоре охрана почует неладное и начнет разбираться. Вам нужно вооружиться и дойти до подземного хода. Дотуда я вас провожу, если получится, а дальше сами. Если повезет — сбежите.

— Не проще ли на конях? — предположил Уилтер.

— Не проще, — оборвал его Алкир. — Вас расстреляют со стен в два счета. На открытой местности против армии хенке у вас нет шансов. То ли дело узкий подземный ход, в котором количественное преимущество врага будет потеряно. — Он взглянул опять на безжизненного Валари. — В ящик его уберите. Они захотят добить его. Они знают…

— Ты о чем? — насторожился Флоки.

— Неважно. — Алкир направился по лестнице вниз. — Нужно поторапливаться.

***

Зверь нес его через бурю.

Так казалось. Все кругом гудело, завивалось в бешеной круговерти, и земля уплывала из-под ног. Живот разрывало от голода, и душу терзала ярость.

Йону думалось, что теперь ярость будет жить в нем всегда. Что от нее никуда не деться…

Он цеплялся за собственную память, как мог, но сознание упорно тонуло в волнах чужих желаний. Сила зверя была несокрушимой. Он диктовал свои условия и правила.

Охотился.

А Йону оставалось лишь принимать реальность такой, какая она есть и просто быть. Существовать где-то у грани звериного дикого разума без особых возможностей как-то влиять на ситуацию.

Иногда из неведомых далей до его собственного человеческого еще слуха доносились обрывки знакомых голосов. Ветер с гор приносил заунывные песни матери, приходили с ароматом Вересковой пустоши обрывки фраз, произнесенных Лили…

…где-то там.

Лили была беспокойна. Вся в тревогах. Вся в предчувствиях скорой беды. Йон не разбирал слов, но по интонации ощущал ее отчаяние. Обреченность. И страшно хотелось бежать к ней со всех ног на помощь.

И страшно становилось от мысли, что помощь нужна ей будет скорее затем, чтобы спастись от него.

От Зверя.

В какой-то момент Йон и сам не заметил того, как близко подошел к Нерке. Зверь смыкал круги вокруг деревеньки и подходил все ближе.

Ближе…

Йон держался изо всех сил, каждый раз заставляя его… себя отступать на шаг.

И небо над Неркой было взбаламученное ветром, облаками взлохмаченное, прошитое нервной грозой. Что-то происходило там внутри нехорошее, недоброе.

И другое недоброе двигалось по направлению к деревеньке с юго-запада. В ноздри ударил запах железа, ладана, людского пота и лошадей.

Зверь облизнулся. То, что он задумал, не вызывало сомнений.

Йон хотел остановить его, уже напрягся весь мысленно, сжался, стянулся узлом, ощущая, как боль пронизывает виски, но вдруг пришло осознание — едущие в Нерку всадники опасны…

Для него?

Нет…

А для кого же? Для кого…

Мысленному взору тут же предстало лицо Лили. Бледное, осунувшееся, мертвое.

И тихая просьба на грани восприятия: «Помоги нам».

Не к нему, не к Йону обращенная…

К зверю!

Или все-таки к нему?

Копыта мягко прорезали плоть несговорчивой земли. Мышцы прокатились под шкурой, пуская тяжелое тело в неровный галоп. Засвистел в ушах рожденный движением ветер.

Никто не подойдет к Нерке, пока он здесь.

Никто не посмеет причинить ей вред.

Никто не прикоснется к Лили…

***

Тело Валари уложили в один из гробов, оставшийся от зверей. Его подняли на плечи Роггу, Демин, Уилтер и Марли. Остальные полукровки собрались вокруг них, не слишком понимая, что будет происходить дальше.

А сквозь щели гроба потекла на пол густая тьма. Скрипнули доски.

— Что с ним? — спросил в гробовой тишине Хэйя.

— Ты же не видишь? — шикнул на него Уилтер.

— Я чую… Тьму.

— И чем она пахнет? — поинтересовался вдруг с любопытством Алкир. — Даже я не чую.

Хэйя отозвался хмуро:

— Бедою.

— Тут все ею пахнет, — мягко прервал разговор Флоки. Странно, но приняв командование, он как-то плавно вдруг успокоился, расслабился. Будто рыбу, что билась на траве под ногами рыбаков, бросили обратно в воду. На губы его легла отрешенная улыбка, зрачки расширились, взгляд стал туманным и тяжелым. — Но мы не должны думать об этом. Мы не должны тревожиться или бояться. Нужно успокоиться и принять то, что впереди нас ждет смерть. При плохом раскладе. А значит, мы должны избежать его и прийти к хорошему финалу. Все вместе.

— Мы уже преодолели смерть один раз, — воодушевленно поддержал его Дарэ. — Благодаря Валари. Так чего нам терять?

— Нечего! — поддержали его хором Уилтер и Демин.

— Я чую запах крови, — сказал Хэйя. — И это хорошо. Кровь — есть жизнь.

— И битва есть жизнь, — поддержал его вдруг равнодушный обычно к происходящему Марли.

— Тогда вперед, — отдал короткий приказ Алкир и повел полукровок за собой.

До оружейной они добрались без особых трудов. Тускло блеснуло развешанное по стенам оружие. Предвкушение битвы охватило всех, и сердца забились чаще.

Алкир сказал:

— Они будут прыгать.

— Что? — удивился Демин. — Как это?

— Очень просто, — пояснил Флоки. — Всегда помните это. Схлестнувшись с нами строй в строй, они могут внезапно взвиться в воздух и перепрыгнуть через щиты в тыл. Эти твари… — начал он и сбился. С опаской взглянул на Алкира, но тот лишь улыбнулся в ответ во все клыки. — Хенке. Они не люди. И дерутся они по-особенному.

— Все верно, — донеслось в ответ. — Прыжки, сила ударов, скорость. Все будет иным. Не таким, как вы привыкли. Ведь ни Клайф, ни Скайскиф не раскрывали вам своих секретов. Учили сражаться