Во власти бури - Данелла Хармон

— Я не оставлю тебя!

— Поезжай!

— Нет!

Шареб вторично взметнулся на дыбы, а когда его передние копыта коснулись земли, Колин вскочил ему на спину позади Ариадны. Рассерженный жеребец птицей рванулся прочь, стремительно унося своих седоков от толпы. Колин ощутил движение мощных мышц под атласной шкурой животного. В нем была мощь, которую невозможно было даже предположить. Колин отказался от намерения держаться за Ариадну, сообразив, что не усидит верхом. Он потянулся и сграбастал столько гривы, сколько попалось под руку.

— Бога ради, куда этот дьявол нас несет?!

Удивительным образом скорость все нарастала, хотя уже казалась сверхъестественной. От топота гудела земля, ветер свистел в ушах. Где-то далеко позади раздавалось возмущенное тявканье отставшего Штурвала.

— Он несет нас туда, где остался Гром!

— Откуда ты знаешь?

— Поверь мне!

Кричать приходилось в полный голос. Ариадна изо всех сил сжимала ногами бока Шареба, Колин последовал ее примеру. Слететь на землю на такой скорости означало бы верную смерть. Только теперь ветеринар понял, на что способна самая быстрая лошадь в мире. Шареб распластался над землей и так быстро перебирал ногами, что толчки следовали куда чаще, чем у обычной лошади, бегущей полным галопом. Колин не мог поверить в то, что происходит.

Ариадна верила. Более того, она знала, что жеребец идет не на полной своей скорости из-за двойной тяжести на спине. Далеко не на полной, но и это пугало девушку. Они были не на беговой дорожке ипподрома, а на лугу, где случаются выбоины, кочки и кротовые норы.

— Тише, Шареб, не так быстро!

В ответ он прижал уши, вытянул шею и пошел быстрее.

Эта живая молния неслась с холма на холм, не снижая скорости на подъеме. Вопреки опасениям это было упоительно, а вместе с воспоминаниями о поцелуях Колина будило возбуждение. Бессознательно Ариадна плотнее прижалась к нему.

Вдалеке показался силуэт Грома. Мерин мирно щипал траву там, где его оставили.

— Надо что-то делать! — крикнул Колин на ухо Ариадне. — Иначе он разнесет ограду!

— Стой!

Жеребец только всхрапнул и продолжал нестись стрелой.

— Стой, Шареб!

Свист ветра в ушах Колина стал чуть менее громким, игра мощных мышц стала чуть мягче. Жеребец перешел на рысь, а потом и вовсе остановился, как раз рядом с изгородью. Потом, вспомнив о нежеланном седоке, он поднялся на дыбы и как следует встряхнулся, отчего Колин соскользнул с крупа. От напряжения ноги у него тряслись — пришлось повиснуть на ограде, чтобы устоять.

Мелодичный смех Ариадны вознаградил Колина за неудобства. Шареб повернулся и оскалился, что поразительно напоминало у него ядовитую ухмылку. Да оно так и было, наверное. Теперь Колин готов был поверить всему. Вдалеке тявкал Штурвал, изо всех сил поспешавший за ними.

Девушка прыжком спешилась, глаза ее сверкали торжеством.

— Ну, что я говорила? Разве это не самая быстрая лошадь в мире?

Глава 15

Колину так и не удалось дать ответ на этот вопрос, потому что из-за рощи появился Штурвал. Как ни быстро бежал песик, его догоняли трое верховых.

— Что ж, самое время выяснить, на что способен твой любимец! — воскликнул Колин, буквально забросив девушку на спину жеребца.

Раскрасневшаяся от волнения Ариадна лишь кивнула.

— Дальше по дороге на Норфолк есть пруд… Если мне не изменяет память, он в паре миль отсюда. Там и встретимся, когда стемнеет. Ну-ка покажи мне, как эта лошадь умеет обгонять ветер!

Ариадна ударила Шареба пятками, и тот рванулся, словно только того и ждал. Эхо ее возбужденного смеха несколько мгновений отдавалось в ушах Колина… до тех пор, пока он не сообразил, что жеребец несется прямо на высокую живую изгородь. Впрочем, он перелетел ее одним скачком — легко и гладко, как дельфин перелетает с волны на волну. А потом оба они, и конь, и всадник, исчезли из виду.

Луна стояла высоко, лишь время от времени скрываясь за длинными облаками, больше похожими на обрывки дыма, курящегося за горизонтом. Из низин быстро натягивало туман. Наконец Ариадна решилась покинуть рощицу, где пряталась все это время, и вернуться на дорогу. После дождя запах трав и ночных цветов был удивительно густым, ветерок почти стих, но спокойствие казалось обманчивым и напряженные нервы вибрировали, как струны. Девушка шарахалась от каждой тени и вздрагивала, услышав отдаленный собачий лай.

Впервые с той минуты, как началось первое в ее жизни приключение, она осталась одна.

«Колин, конечно, уже ждет. До пруда не может быть далеко. Он все устроит, он позаботится обо мне…»

«Но что, если нет? — угрюмо осведомился внутренний голос. — Что, если ты больше не сможешь на него рассчитывать?»

Ариадна призналась себе, что понятия не имеет, как тогда поступить. Точно так же она не знала, как быть с Максвеллом. Обдумывать данную конкретную проблему не хотелось, но не удавалось и забыть о ней. Она была все время тут, присутствовала постоянно, словно зубная боль, несильная, но навязчивая.

Шареб, которого никто не подгонял, осторожно ставил копыта, выбирая дорогу среди луж. Задумавшись, Ариадна не обращала на него внимания. Девушка погрузилась в воспоминания, не замечая, что раз за разом касается губ кончиком языка, чтобы заново испытать щекотание, волнующее чувство. От мысли, что так прикасается к ним Колин, сладкая дрожь пробегала у нее по спине.

Она ни о чем не жалела, но растерялась.

Ее мудрый отец задумал брак с Максвеллом, и она охотно обручилась. Она доверяла отцу, знала, что ее счастье было не менее важно для него, чем цель его жизни. Что до самой Ариадны, она всей душой желала, чтобы новая порода лошадей — «чистокровный Норфолк» — прославила имя отца. Максвелл, сам одержимый страстью к беговым лошадям, был готов продолжать его дело, о чем неустанно твердил. Лучшего кандидата в мужья было не сыскать. Максвелл был известен в нужных кругах благодаря своей незаурядной внешности и загадочному обаянию, от него веяло силой и могучей волей. С первой же встречи Ариадна подпала под это обаяние. Сейчас она всей душой могла бы рваться к Максвеллу…

Если бы не встретила Колина Лорда.

Все изменилось так радикально, что в это с трудом верилось. Как ни пыталась, она не могла вызвать в памяти смуглое лицо своего жениха, не помнила, насколько он высок и как сложен. От его облика в памяти остались только глаза, очень темные, с пронзительным взглядом.

Глаза человека, которого лучше не иметь в числе врагов.

Эта мысль заставила Ариадну содрогнуться. И отрезвила.

Лучше поскорее выбросить из головы Колина Лорда и романтические воспоминания. Не важно, как сильно ее влечет к нему, не важно, какое место он занял в ее мыслях, сердце, душе. Он ей не ровня, а значит, о браке с ним не может быть и речи. И даже если бы… даже если бы она решилась бросить вызов светским условностям, не побоялась остракизма и отказалась от графа ради простолюдина, останется Максвелл и опасность, которую он представляет.