Хозяин - В. Коростелев

Не прошло и двух часов, как в эту дверь ему пришлось колотить ногой, угрожая доктору, что если не откроет сам, то подорвут все к чертовой бабушке.

Дело в том, что через час бойцы услышали звуки боя, доносящиеся из усадьбы Марата, и дисциплинированно подались на помощь своему вожаку. Но не прошли они и трехсот метров, как нарвались на группу вояк с белыми повязками на рукавах, которые без промедления открыли по ним огонь. Бойцы Шамиля слаженно залегли, укрываясь кто где, и ответили. Бой был скоротечен. Группа противника по численности уступала им. Да и бойцы Шамиля не дремали, накрыли противника ураганным огнем. В результате огневого контакта с обеих сторон появились убитые и раненые, и противник отошел. Сам Шамиль был ранен в руку и вместе с бойцами подался назад во двор за медицинской помощью. Борис Моисеевич, напуганный грозными криками Шамиля, дверь открыл и запустил служивых в подъезд. Уже через пять часов освоившийся, как у себя дома, в квартире врача Шамиль узнал из донесения своего разведчика, что и Паук, и Марат убиты и стоит за всей этой кутерьмой один сельский паренек, которого рекомендовал, как он помнил, именно Борис Моисеевич.

Разъяренным быком ворвавшись в кабинет доктора, Шамиль прошипел с порога: «Кого ты к нам привел, гнида скляночная? Нет больше Паука! Нет больше Марата и нашей территории!»

Он долго тряс доктора, не давая ему и слова вымолвить, даже побил слегка, но тут раненая рука напомнила о себе, и Шамиль утих. Доктор, справившись с расшалившимися нервами и приведя себя в порядок, спросил вкрадчиво: «А какой резон теперь руками размахивать? Вам нужно выбираться из города, бойцов-то ваших примут в любой группировке, а вот вас, как ближнего ставленника Марата, никто не помилует. Знаю я, как одного резвого пацана из села можно приструнить…»

Со следующего дня в отряде Шамиля началось брожение. Основная группа из четырнадцати бойцов основалась в соседней с доктором полуразрушенной квартире, благами цивилизации пользовались только трое наиболее верных товарищей Шамиля, проживавших в квартире доктора. Рядовым бойцам не нравилось такое неравенство, тем более они знали, что группировка перестала существовать, а трое женатых из них открыто требовали, чтобы их распустили по домам. Только дисциплина, вбитая бойцам во время службы у Марата, пока не позволяла им вот так просто взять и уйти. Но спустя четверо суток семеро наиболее решительных выбрались ночью из своего заточения. На следующий день Шамиль посулил всем оставшимся золотые горы и главенство во вновь организовываемой группировке. В отряде остались желторотые юнцы, для которых авторитет Шамиля был не пустым звуком, поэтому они и поверили своему вожаку. Через два дня его трое старых товарищей выкрали жену и сына известного им Сергея. Нет, жену и сына они, естественно, не знали. Их в лицо знал Борис Моисеевич, как-то пришлось ему лечить сына старшего возчика, сильнейшую ангину сумел подхватить пацан. Доктор вылечил. А теперь, дрожа за свою шкуру, придумал план, с помощью которого можно выманить Изю из его берлоги. Старшему возчику старик доверял безоговорочно. Из слободы возчиков достать жену и сына Сереги было невозможно. Там неслабая охрана постоянно дежурила. А вот с рынка…

Два дня доктор неотлучно дежурил на маленьком межрайонном рынке, к вечеру второго удача ему улыбнулась, и он показал двум прихвостням Шамиля на невысокую симпатичную бабенку, идущую с ребенком вдоль мясного ряда. А дальше опытные людоловы прихватили их в переулке, пленники даже не пискнули.

Шамиля не зря заинтересовал план доктора. Как раз на Волге у него родственники проживали, но с пустыми руками возвращаться в родные места не хотелось, да и по юго-восточному тракту чтобы пройти, требовались кое-какие гарантии, вот и надумали они взять через Сергея в заложники старика Изю…

Третий день старик сидел в этой сырой и по осеннему времени холодной комнате. Он не сердился на Сергея, вот так просто предавшего его, он раздумывал над причинами, побудившими его предать, и удивлялся собственной глупости и какому-то мальчишеству, заставившим его пойти на столь необдуманный поступок. Охраняли его посменно четверо юнцов, с которыми он вел оживленную беседу. Рассказывал веселые анекдоты, истории из своей жизни, как бы вскользь не забыл упомянуть насколько он человек значительный, богатый, но доступный для простых ребят. Молодые бойцы прониклись к старику симпатией и на третий день по его просьбе, втихую от старших, принесли большую бутыль с вином. За распитием и началась перевербовка юных созданий.

– Вы, ребята, как телята, ей-богу, – говорил Изя, одной рукой потирая застывшую лысину, а в другой цепко держа кружку с вином. – Поманили вас зеленой травкой, то есть богатой добычей, вы и рады стараться, из города удрали, хотя вас никто бы не наказал за то, что в группировке Марата служили. А что имеете теперь? Имеете вы впереди серьезные неприятности. Вам Шамиль пообещал долю в выкупе за меня? Верю, верю, он свое слово сдержит и будет держать до тех пор, пока вы ему будете нужны. А вот, допустим, приедете вы к нему на родину в село…

– Дед, мы и так давно хотели вырваться из Полиса, – перебил его один из вояк.

– Милай, так до ЕГО родины еще добраться нужно. Допустим, Степан сдержит слово и пропустит ваш обоз далее по тракту с богатым выкупом за меня. Так до родины Шамиля еще ехать и ехать, а по тракту разбойников хватает, да всякая нечисть водится, – стращал ребят Изя.

С другой сменой он, не жалея красок, расписывал, как у него на Ярмарке живут бойцы.

– Вы послушайте, ребята, мне ведь в жизни много-то не надо, я – не жадный, бойцы несут у меня службу строго по времени, а остальное время как сыр в масле катаются. Хочешь бабу – получи, у меня целый бордель для этого имеется. Едят все, что я и сам ем, то есть кормлю сытно. С винишком, правда, ограничиваю, не более кувшина во время отдыха потребляют, но ведь живут на свежем воздухе, не в городе, зачем для этого ехать так далеко – к Шамилю в лапы. Он ведь, если что не так, быстро вас в рабы определит. После разговоров со стариком ребята уходили задумчивые… На следующий день на дежурство заступила новая пара, и тоже молодых бойцов.

– А где Кирилл с Гошей? – спросил старик. Ребята смутились.

– Их Шамиль застукал пьяными.

– Да что мы пили? – непритворно возмутился старик. – Так, по кружке вина.

– Да все равно запах учуял, всю морду им в кровь разбил. Теперь нас поставил, но мы его не боимся, у нас свои заначки есть. Доставай, дядя Изя, кружку.

И старик принялся за обработку новых волонтеров.

«Какой все же мудак этот Шамиль, – думал старик. – Отстранил от дурного влияния двоих бойцов, можно подумать, что он отстранил их от коллектива. Что они меж собой не общаются».

Вечер, за окнами безостановочно льет дождь, мы сидим в трактире. В зале непривычно тихо и темно, только центральный стол, за которым мы расположились, озаряется одинокой свечой. Я, внимательно разглядывая побитое лицо Сергея, задаю вопрос:

– Ну и какие требования выдвинул Шамиль?

Возчик, не выдержав прямого взгляда, отводит глаза в сторону и тихо начинает перечислять:

– Дюжину лошадей, семь телег, оружие и боеприпасы. Все остальное возьмет по своему выбору с Ярмарки. Непременным условием поставил свободный проезд по тракту в сторону Родников. Все остальное обещал обсудить с тобой во время переговоров.

– Понятно, значит, заполнит семь телег самым ходовым товаром, ополовинит поголовье наших лошадей и еще хочет выйти сухим из воды, – констатировал я факты. Серега съежился на стуле.

– Василич, я все свое имущество продам, лишь бы старика в живых оставили, – угрюмо произнес он, не поднимая головы.

– Ладно, Серега, потом разбираться будем, нам необходимо знать, где Шамиль залег.

Возчик слегка оживился:

– Да я же проследил за ними. Когда мне жену с сыном вернули, я их со своими ребятами отправил в Полис, а сам незаметно до самой стоянки Шамиля не спускал глаз с рейдеров. В двадцати верстах от Полиса, на бывшем авиационном заводе они расположились. Довел я их до здания, в котором они скрылись, но внутрь не пошел, боялся быть обнаруженным. Количество бойцов в группе Шамиля подсчитать не удалось, но не думаю, что их очень много.

Полученную информацию стоило обмозговать. Ребята сидели, попивая пиво, и не мешали мне думать. Наконец я встряхнулся:

– Так, на переговоры поедем впятером: Митька, Сергей, Трофим-охотник, Щербатый и я. С Шамилем не более десятка человек, иначе они лошадей запросили бы больше. Поднимать всю дружину не будем. Толку от нее на такой огромной территории никакого, только Шамиля перепугаем, он тогда нам Изю живым не отдаст. Сергей, где назначена встреча?

– Да на том же месте, где старика им на руки сдал.