Добрая злая любовь - Татьяна Тронина

– Ах, отстань! – засмеялась Анна.

Аркадий взглянул на нее почти с ненавистью и тут же принялся с ожесточением накладывать себе в тарелку всевозможных салатов.

– Анечка, все так вкусно! – расслабленно пробормотала Лидия Станиславовна. – Неужели ты сама все это готовила?

– Господь с тобой, Лидуша! Сама... – засмеялась Анна, и ямочки заиграли на ее полных щеках. – Нет, все заказали в ресторане. Сама бы я ни за что не справилась! Раньше мне Наташа помогала, а теперь я одна...

– Наташа лучше готовит, – фанатично произнесла Настя. – У нее даже морковные котлеты вкусными получаются, честное слово!

– Ну, у Наташеньки теперь своя жизнь...

Аркадий вдруг поднял голову на Наташу. Прядь темных волос прилипла к его лбу, взгляд карих темных глаз был тяжел, и Наташа ясно прочитала в них упрек. И сожаление. Ей стало не по себе.

Но тут, на счастье, Настя потащила ее в свою комнату:

– Идем, идем, я покажу, что у меня есть...

– Макс, я ненадолго...

– Конечно... – бросил он через плечо. Наташин жених оживленно беседовал со своим соседом слева, двоюродным племянником Аркадия, и, кажется, настроение его улучшилось.

Настя принялась показывать Наташе свои новые наряды, вывалила все их из шкафа на кровать. Потом Наташа вздумала заглянуть в Настин дневник – почти за каждую неделю на ее страницах красовалось замечание классной руководительницы: «Болтала со своим соседом по парте!»

– Настька, что за новости? – с удивлением спросила Наташа, перелистывая страницы дневника. – С кем ты болтаешь все время?

– С кем, с кем... С Костей Дьяковым, конечно! Он такой дурной... – хихикнула Настя. – Ой, слушай, тут на днях был случай... Зоська хотела ему по геометрии двойку влепить – типа, он забыл доказательство, почему две параллельные прямые никогда не пересекутся, а он...

– Зоська – это математичка?

– Ну, да! Так вот... А он ей стал что-то про неевклидову геометрию и про Лобачевского говорить... И совсем другое доказательство привел, не из учебника – ну, что они, эти прямые, все-таки смогут пересечься! Зоська прямо рот открыла...

Настя трещала не переставая. Потом она вдруг вспомнила, что у них в школе будет маскарад на тему Хэллоуина, и она мечтает быть на нем в костюме дриады.

– Кого? – удивилась Наташа.

– Дриады! – важно пояснила племянница. – Это такая лесная дева. Ну, русалки – в пруду, а дриады – в лесу! Ты не поможешь мне придумать что-нибудь этакое, а?

– Это интересно, – задумчиво произнесла Наташа. – Кажется, у меня есть одна идея... Дай-ка я тебе нарисую.

Они с Настей расстелили на полу большой лист бумаги и принялись обсуждать эскиз будущего костюма. Наташа совершенно забыла о времени, о том, что пришла на день рождения своей сестры и что оставила Макса одного – так они с Настей увлеклись...

Опомнилась только тогда, когда в комнату зашел Аркадий.

– Вот они где! Наташа, можно тебя на минутку?

– Пап, не мешай нам! – взбунтовалась Настя. – Не видишь, мы серьезным делом заняты...

– Я сказал – на минутку!

– Настасья, я сейчас вернусь... А ты пока подумай над рукавами.

Как ни в чем не бывало Наташа пошла за Аркадием, хотя на душе ее вдруг заскребли кошки. При Насте она постаралась не показывать своих чувств.

– Ну? – сурово спросила Наташа, когда они с Аркадием оказались в дальней комнате.

– Я хотел сказать – ты такая красивая сегодня, – усмехнулся он и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Хотя, чего там – ты всегда хороша, мой строгий ангел...

– Ты с ума сошел! – отшатнулась она. – Знаешь, Максим уже начинает о чем-то таком догадываться...

– Ну и пусть! Помнишь наш последний разговор? Не думай, я не забыл... – он цепко перехватил ей запястье.

– Не смей... – свободной рукой Наташа залепила ему пощечину.

– Ого! – пробормотал Аркадий ошеломленно. – Однако...

В этот момент в коридоре раздались шаги и в комнату без всякого стука ворвался Макс. Он побледнел, крылья носа затрепетали – стоило ему увидеть Наташу и Аркадия вместе.

– Макс, это ты... – быстро произнесла Наташа. – Мы как раз обсуждали один вопрос...

– Какой вопрос?

– Ну... тот самый! – пути к отступлению у Наташи не было.

– А-а, дело о наследстве! – протянул Макс. – Ты все-таки решила не откладывать разговор на потом. Очень хорошо...

– О каком таком наследстве? – с изумлением спросил Аркадий, машинально потирая щеку.

– О Наташином, – холодно пояснил Макс.

– Я не понимаю... – с раздражением начал Аркадий.

– Макс, я передумала – я не хочу обсуждать это сегодня, – решительно вклинилась между ними Наташа.

– Так хочешь или не хочешь? – нетерпеливо произнес Макс. – Ей-богу, тебя не понять, Наташа... Ладно, раз уж начала, то я продолжу, – он повернулся к Аркадию: – В общем, так, братец, – нехорошо вы с девушкой поступаете!

Аркадий тоже побледнел.

– Все в порядке, Аркаша, но я против того, чтобы ты распродавал мамины вещи! – быстро заявила Наташа.

– Ка... какие вещи?

– Часы, монетки, картины... ну, что там еще!

– Ах, вот вы о чем! – наконец сообразил Аркадий, и на его лице отразилось высокомерное презрение. – Я ничего не продавал, я только отдал на экспертизу. Послушай, Наташа, мы не обязаны обсуждать этот вопрос в присутствии третьих лиц.

– Я не третье лицо, я жених! – угрожающе напомнил Макс.

– Как я мог забыть! – всплеснул руками Аркадий. – Ну да – жених! Любитель классической музыки, который... Та-да-да-та... так судьба стучится в дверь! Кстати, друг мой, ты забыл постучаться...

Тон его был откровенно издевательским, слова – оскорбительными. Макс, разумеется, не мог стерпеть подобного обращения. Он моментально забыл обо всех своих обещаниях не устраивать скандала, какие накануне давал Наташе.

Мужчины тяжело дышали, стоя друг против друга. Наташа уловила запах алкоголя от обоих – это означало, что просто так они уже не разойдутся.

– Мальчики, прошу вас, не надо!

Но Аркадий с Максом словно не слышали ее. Вся та тайная и явная неприязнь, которая давно и исподволь копилась в них, стремилась вырваться наружу.

– А ты кто ей? – отчеканил Макс.

– Я?

– Да, ты!

«Это я во всем виновата! Макс был прав – не стоило идти сюда... Я переживала, что Настя расстроится, но теперь она расстроится еще больше – потому что станет свидетельницей скандала...»

– Я ее опекун. Я ее воспитал. Я жизнь на нее положил, – не менее стальным голосом отчеканил Аркадий.

Цезарио Аттила Кристобаль Пятый, или попросту Цезарь, который до того мирно дремал в кресле, свернувшись в клубок, вдруг подскочил, зашипел и молнией умчался в дверную щель. Его испугали громкие голоса.