Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Сюзанна Монтинье кивнула:

– Это подходит.

– Я буду на связи. Свобода.

– Свобода, – произнесла Сюзанна. Изображение погасло.

Карл стоял у окна своей спальни. Ясный солнечный свет заливал территорию перед фасадом Комплекса. Де­монстрантов собралось более пяти тысяч – видимо, секретная служба не скупилась на расходы. Даже маскарадные костюмы притащили, и несколько сотен переодевшихся пикетчиков дефилировали в них по кругу перед главными воротами.

Позади на кровати сидела Дженни. Она неотрывно смотрела на него.

Позволь мне помочь тебе.

Карл не откликнулся. Он ощущал непонятную отрешенность от этого бесплотного голоса, равно как и от собравшейся под окнами Комплекса людской массы. Но были ли они людьми, эти озверевшие, исступленные подонки, желавшие либо убить его и его детей, либо вновь ввергнуть их в рабство? И стоит ли обращать внимание, чго многим из них заплачено вперед, если большая часть самозваных ревнителей чистоты человеческой расы пришла сюда по доброй воле?

Ты потерял Джерри, Элли и Жаклин. Мальчик мой, ты не можешь всю жизнь просидеть, отгородившись от остального мира. Позволь мне помочь тебе.

– Прошу тебя, Дженни, только не сейчас. Дай мне поразмыслить, – произнес он вслух.

Ее ментальный зов продолжал настойчиво звучать у него в голове:

Ты не мыслишь, ты ощущаешь. Тебе трудно, я знаю, и ты не хочешь втягивать меня в свои кошмары. Поделись со мной, и сразу станет легче. А так ты просто угробишь себя, Карл!

– Это мое право. Команда, доставить деловой костюм, вызвать Малко.

Домашний робот сразу покатил в гардеробную, а в высветившемся за спиной голографическом объеме возник Малко. Карл даже не повернулся в его сторону.

– Слушаю, Карл, – обратился к нему Калхари.

– Сколько времени тебе понадобится, чтобы приготовиться к выходу?

– Десять минут. Встретимся на лестнице.

– Хорошо. Команда, конец связи.

Еще некоторое время он молча наблюдал за толпой, пока вернувшийся домашний робот не подал сигнал. Дженни, сидевшая на широкой постели, пыталась сохранить спокойствие, однако слезы градом катились из ее прекрасных глаз.

– Куда собираешься? – тихо спросила она.

– В Пенсильванию. Хочу поближе познакомиться с кое-какими партнерами Малко.

– Зачем?

– Дело зашло слишком далеко. Они могут помочь. – Карл надел белую рубашку, натянул брюки, сунул ноги в ботинки и подождал, пока шнурки сами собой зашнуруются и завяжутся. – Или не могут? – задумчиво переспросил он, накинув пиджак и перебросив через правую руку свернутый плащ.

Карл? Умоляю, поделись со мной!

Он взглянул ей в лицо, в заплаканные большие глаза, что были так похожи на его собственные.

– Пока не знаю, чем я мог бы поделиться. Вернусь поздно. Не жди меня, ложись спать. Ты причиняешь мне боль.

– Я знаю, – ответил он и, не оборачиваясь, вышел из спальни.

В конференц-зале собрались пять человек. Все расселись вокруг длинного овальной формы стола из полированного красного дерева. Малко и Карл разместились в центре одной из вытянутых сторон, трое других участников переговоров расселись напротив.

Обед, сопровождаемый светской болтовней, был в самом разгаре, когда в зал вошли Калхари и Кастанаверас. Ф. К. Чандлер сердечно кивнул Карлу и Малко, не прерывая беседы с судьей Рудольфом Саншайном. Двое других, которых Карл видел впервые, испытали некоторое замешательство, что дало телепату время повнимательнее приглядеться к ним.

Судья, мужчина средних лет, страдал излишней полнотой, если не сказать больше. Судя по виду, Саншайн являлся самым вероятным кандидатом на скорую замену сердца на искусственный орган. Третий из приглашенных был молод, примерно одного возраста с Карлом. Броско одетый, с приятными чертами лица, он казался своим в доску парнем. Его звали Дуглас Риппер-младший. Разговаривая, он оживленно жестикулировал; чтобы донести свою мысль до собеседника, усиленно помогал себе руками и мимикой. Карл никогда о нем не слышал, хотя не без оснований предполагал, что этот парень достаточно популярен в определенных кругах. В настоящее время он являлся членом сената Соединенных Штатов – органа по окончании войны больше декоративного и не имеющего реального влияния, а в последние годы, после разгона Палаты Представителей, окончательно утратившего всякое значение в политической жизни страны. С другой стороны, как позже узнал Карл, именно этого человека на выборах 2064 года прочили в состав Объединенного Совета на должность советника от Нью-Йорка. Джеррил Карсон, занимавший это место в течение последних двадцати лет, всем порядком надоел, и, судя по опросам, Риппер вполне мог рассчитывать на победу.

Судья Саншайн первым закончил трапезу и махнул рукой, подзывая робота-официанта, чтобы тот убрал грязную посуду.

– Совсем неплохо для Нью-Йорка, – объявил он, по-техасски сильно растягивая слова. – Бифштекс почти соответствует стандартным размерам. – Не позаботившись уточнить, каким именно размерам должен соответствовать стандартный бифштекс, он достал сигару, закурил, сложил руки на объемистом животике и только потом поинтересовался: – Чем мы можем помочь вам, Карл?

– Не знаю, – спокойно ответил Кастанаверас. – Я прибыл сюда, исключительно поддавшись на уговоры Малко. Дуглас Риппер чуть наклонился вперед:

– Может, я смогу помочь вам? Мистер Кастанаверас. я прочитал ваше интервью в «Электроник таймс». У меня есть пара вопросов, не могли бы вы ответить на них?

– С удовольствием.

– В своем интервью вы заявили, что единственное ваше желание – это чтобы вас оставили в покое, не так ли? Не могли бы вы несколько подробнее раскрыть выражение «оставить в покое»? В каком смысле вы употребили его? Джерри Маккан не был телепатом и погиб только из-за дружбы с вами. Малко рассказал нам эту историю. Оказывается, это еще не все и даже не самое главное осложнение. Алтея Кастанаверас тоже мертва. Вот и объясните, пожалуйста, какой именно «покой» вас устроит, или ситуация уже прошла критическую точку и возврат к первоначальному состоянию невозможен?

Вопрос сам по себе показался Карлу небезынтерес­ным.

– Нас вполне бы устроило сложившееся на сегодняшний день положение, – ответил он.

– Замечательно. Имеете ли вы какое-нибудь отношение к прискорбным событиям в Бразилии?

– Конечно нет.

– Молодой человек, – вмешался Чандлер, – я познакомился с записями, сделанными со спутника, где зафиксированы все фазы атаки и уничтожения «Каса Сандоваль». В группу нападающих входили обычный человек и один из де Ностри, чье присутствие отчетливо просматривается в нескольких эпизодах. Есть еще эпизод, состоящий из восьми кадров, и на каждом из них зафиксирована человеческая фигура, передвигающаяся со скоростью порядка пяти метров в секунду. На это способны только миротворцы из элитных подразделений. В мире пока нет других двуногих, способных бегать так быстро.

– Карл, – подал голос Малко, постаравшись по возможности смягчить впечатление, произведенное сообщением Чандлера, – я передал судье запись моего разговора с Сандовалем.

– Что ж, прекрасно, – не поворачивая головы, откликнулся Кастанаверас. – Если у тебя есть еще что-нибудь, о чем мне не известно, давай выкладывай, не стесняйся.

– Это все, Карл, – после некоторого раздумья произнес Малко.

– Замечательно! – саркастически хмыкнул Кастана­верас. – Джентльмены, если вы настаиваете, я готов признать, что убил Тио Сандоваля. Сначала мазерным лучом сжег ему яйца, затем вышвырнул в космос из воздушного шлюза суборбитального челнока.

Дуглас Риппер испуганно заморгал. Лица Чандлера и судьи Саншайна остались непроницаемо-спокойными.

– Теперь, – добавил Карл, – у вас тоже есть доказательства преступного умысла со стороны Объединенного Совета по отношению к Общине телепатов. Мы добыли их с невероятным трудом. Из допроса Тио Сандоваля очевидно вытекает, что Тио Сандоваль по требованию советника Карсона организовал покушение на Алтею Ка­станаверас. Я полагаю, что мсье Риппер, присутствующий здесь, мог бы с успехом использовать эту запись, подтверждающую весьма своеобразную специфику методов работы, к которым прибегает Карсон. Ручаюсь, если их обнародовать, место Карсона в Совете ему гарантировано. Риппер кивнул:

– Не спорю. Да, я не отказался бы использовать эти свидетельства. К несчастью, я ими не располагаю. Они есть у вас и у судьи, а у меня нет.

Воцарилась неловкая тишина.

– Мне кажется, – первым, едва скрывая раздражение, заговорил Карл, – необходимо для начала выяснить, что вам троим, черт побери, от нас нужно? Каковы ваши цели и за каким дьяволом Малко притащил сюда меня? И на кой хрен мы задействовали для обеспечения секретности сторонников Джонни Реба? К чему вообще вся эта комедия?!