Ещё более Дикий Запад - Екатерина Лесина

широкие, приземистые и вытянутые, выдутые причудливо. Травы. Кости. Какие-то камни. Корзинки и корзиночки, даже шляпная коробка.

Сиу сидела на шкурах, скрестив ноги и слегка покачиваясь. Алое платье ее валялось на полу, там же обнаружился и чепец, и ворох юбок, такой неестественно белый в этой темноте.

– Оставь нас, – сказала сиу и нехотя выдавила: – Сестра.

Салли упрашивать не пришлось, она мышью выскользнула за дверь. А на меня уставились яркие зеленые глаза.

– Подойди. – Это был приказ.

А я что? Я подошла.

И главное, дальше-то как? Платок, измазанный кровью, у меня на руке. И…

– Ты ранена? – Ноздри сиу дрогнули. – Или у тебя женские дни начались?

– Поцарапалась, – сказала я, стараясь глядеть исключительно под ноги. – А кровь все идет.

Царапалась я старательно, чтобы не затянулась царапина за пару минут.

– Покажи. – Сиу легким движением поднялась навстречу. И ведь голая, а воспринимается это как-то… иначе чем у людей, что ли?

Я протянула руку, перехваченную платком. Его дала Салли, она же и перевязывала, кривясь от вида крови. Сиу оттянула платок и склонилась над раной.

Она смотрела.

А я думала. Вот… как ее напоить кровью? Схватить? Она пусть и истощенная, но сиу. Сильнее меня. А если вывернется? Если…

Тонкий язык скользнул по ране.

И я выдохнула.

– Твоя кровь… такая сладкая, – задумчиво произнесла сиу. – Как вода из нашего ручья…

Ее глаза затуманились, а в следующее мгновенье она рухнула на пол. Блин, надо как-то приноровиться, что ли? Чтобы хватать их. Я села рядом, раздумывая, как долго она проваляется. Время-то к вечеру, а мне еще напутствие получать. И вообще, на бал собираться. Или это не совсем бал? Один хрен, собираться.

Но сиу почти сразу открыла глаза. Несколько мгновений она просто лежала, пялясь в потолок. Грудь ее вздымалась, а стук сердца я и на расстоянии слышала.

– Я… – Голос ее прозвучал глухо. – Ты…

– Ты – Звенящий Ручей. Так? Я видела твою сестру. Ее зовут Звенящий Поток. И еще мать.

Она закрыла глаза.

– Эй, не вздумай умирать!

– Убью тварь.

– Надеюсь, ты не про меня.

А то мало ли, я покосилась на дверь, прикидывая, успею ли добежать, если вдруг убить захотят все-таки меня.

– Его.

– Не спеши. – Я подала руку и сиу осторожно коснулась ее. На меня она смотрела с подозрением. – Точнее, убивать не спеши, а с остальным надо поторопиться.

– Это ты?

Вот странный вопрос.

– Я – это определенно я.

– Ты сделала? Вернула мне разум. Я снова себя помню. Раньше. И ту, что здесь. – Она поднялась-таки. Цепкие пальцы обвили мое запястье. И притянули к себе. Язык снова скользнул по ране.

– Зачем?

– Больше не сладкая. Жжется, – пожаловалась сиу.

– Аккуратней. – Руку я забрала. – А то еще сожжет.

Кто нас, драконов, знает.

– Я… – Она вдруг побледнела.

Помрачнела.

– Тихо. – Я решилась обнять ее, сдавив сильно. – Убить всегда успеешь. Но сперва надо со всем этим разобраться. Ты ведь понимаешь в зельях?

Она кивнула.

– И сможешь сделать такое, чтобы все очнулись? Не знаю… я не знаю вообще, сколько этих девочек, которым он головы задурил.

– Много, – серьезно сказала сиу.

– Вот. И я не могу бегать от одной к другой.

В зеленых глазах плескалась ярость.

– Ты сиу. Вы умеете ждать. Вы славитесь этим умением. – Я говорила, глядя в эти почти безумные глаза, пытаясь удержать ускользающий разум. – Если ты бросишься сейчас, тебя убьют. Он ведь трусоват, верно?

– Д-да.

– Вот. И без охраны не ходит. Будет обидно, если ты до него не доберешься.

Ярость не утихла. Она просто спряталась.

– А вот если сделать так, чтобы все, кого он заморочил, тоже очнулись. И чтобы он увидел это.

Губы сиу растянулись в улыбке, а ярость сменилась предвкушением.

– Ты знаешь толк в мести.

Я промолчала.

– Отпусти.

– Не убьешь?

– Не сразу.

Ответ меня вполне устроил.

– Моя сестра…

– Жива. И здорова. У нее все хорошо. А твоя мать просила тебя убить.

Вот все-таки надо мне поработать над чувством такта. Правда, сиу, похоже, не слишком расстроилась.

– Она права. – Звенящий Ручей тряхнула головой, и белые волосы рассыпались. – Я заслуживаю смерти.

– Э! Погоди, сначала дело!

– Не бойся, человек с огненной кровью. Я помню. Я не уйду раньше моего врага.

Лучше вообще не уходить, но тут уж кому как. Я промолчу. Про врага.

– Та вещь, которую ты забрала из племени. Ее можно вернуть.

Сиу склонила голову, показывая, что слушает меня и внимательно.

– Твоей вины нет. У тебя не было выбора.

– Был. Если бы я помнила, что люди – враги.

– Я не враг. Ни тебе. Ни твоей сестре. Ни вам. Зачем ему артефакты?

Она задумалась.

– Он их изменял? Что-то пытался сделать?

– Хотел. Но не смог. Он думал, что если примет их, то Силы станет больше, что он сможет влиять на всех.

Только не получилось.

– Знаешь, где он их хранит?

Она склонила голову.

– Сможешь забрать?

Молчание.

– Ты ведь пойдешь на бал, так?

– Вечер.

– Один хрен, – отмахнулась я. – Смотри, если сделать так, что они очнутся там, на балу, то поднимется суматоха. Людей будет много, и, как понимаю, не все рады этому ублюдку. А пока он разбираться станет, что не так, можно потихоньку смыться.

И пришить ублюдка.

Но это я так, тихонечко подумала.

– У тебя сиу в роду были? – спросила Звенящий Ручей.

– Не знаю.

– Точно были. – Она поманила меня к себе. – Я сделаю зелье, которое усиливает действие другого. Любого. И добавлю в пунш. Пунш разрешено пить всем. Но пунша будет много, и крови понадобится немало.

Я молча протянула руку.

Для такого дела не жалко. Хотя была тень сомнения. Вдруг да паника начнется или еще чего. И… и пострадать кто-то может. А с другой стороны? Оставить как есть?

Нет уж.

Кровь стекала в прозрачную чашу. И показалось вдруг, что она блеснула ярким драконьим золотом.

Показалось.

Получасом позже, облаченная в белоснежное платье, которое, подозреваю, сидело на мне примерно как на корове седло, я стояла пред Учителем и с обожанием пялилась, представляя, какой сюрприз его ждет.

К счастью, он был не один.

Змееныш восседал на высоком кресле, и венец, украшавший его дурную голову, радостно поблескивал. Камешки крупные, даже, я бы сказала, подозрительно крупные. Фальшивка? Не знаю. Рядом стояло второе креслице, попроще, и на нем с прямою спиной застыла Августа.

Я подавила вздох.

Вот… не нравится она мне, и все тут. Вроде и знаю, что не виновата она, что вообще сейчас не понимает толком, где находится и чего делает. Но нет, не нравится.

Узкое