Запретное влечение - Барбара Пирс

Броули пришел в себя и встал из-за стола.

– Карлайл, что привело вас сюда? Я думал, что только открытое нападение герцогини может заставить вас нанести светский визит.

– Маккус, – вмешалась сестра, и ее зеленые глаза заблестели; она словно желала предупредить мужа о необходимости держать себя в рамках приличий. – Тэм привел с собой гостью.

Фейн всегда поражался тому, как гармонично соединились в Файер лучшие черты их родителей. У нее были зеленые глаза и волнистые волосы такого же необычного рыжего оттенка, как у всех Карлайлов. Она была одета в элегантное черное платье, напоминавшее, что в семье все еще траур.

Броули вышел из-за стола и учтиво раскланялся с Килби. Его обычно добродушное выражение лица сменилось гневным, когда он заметил, что платье Килби изорвано, а на щеке были следы крови и побоев.

– Карлайл, скажите мне немедленно, что это не вы повинны в теперешнем состоянии леди.

Килби была смущена пристальным взглядом Броули, она торопливо поправила волосы и плотнее укуталась в покрывало. Фейн выразительно посмотрел на своего зятя.

– Конечно, нет. Во всем повинен ее безумный брат.

Килби была очень взволнована тем, что переступила порог дома сестры Фейна; он не хотел, чтобы она убежала из-за того, что ей устроили допрос.

– Не стоит волноваться, – повернувшись к ней, сказал Фейн. – Ты по-прежнему красива.

– О да, – коротко ответила она.

Слова Фейна заставили Файер и Броули обменяться многозначительными взглядами. Они не помнили, чтобы он горел желанием представить хотя бы одну леди своей семье. Очевидно, таким же потрясением для них стало и то, что он готов был защищать Килби от всего мира.

– Тэм, представь нас своей подруге, – сказала Файер и легонько вздернула брови, желая напомнить брату о его промахе.

Фейн взял Килби за руку и притянул ее к себе до того, как она попыталась спрятаться.

– Прошу вас познакомиться с леди Килби Фитчвульф, – сказал он, прищурив зеленые глаза, словно желая предупредить, что всякий, кто посмеет перечить ему, получит жесткий отпор.

Броули провел рукой по волосам. Покачав головой, он засмеялся. Наверное, Фейн решил пошутить, Файер посмотрела на Килби, и на ее лице отобразилось недоумение. Фейн догадался, что его сестре трудно было представить, чтобы эта леди, стоявшая сейчас перед ними в столь плачевном состоянии, была той самой роковой фавориткой, которая стала причиной смерти их отца. Обретя дар речи, Файер посмотрела на брата.

– Мне нужно переговорить с тобой, Фейн, – резко выпалила она, называя его по имени, что всегда свидетельствовало о ее раздражении, – Сейчас же.

– Прошу вас, – сказал мистер Броули, поднося Килби стакан бренди.

С того момента как Фейн усадил Килби в кресло, это был ее первый разговор с хозяином дома. Фейн приказал ей никуда не уходить и ждать его возвращения, после чего направился вслед за сестрой.

Килби вжалась в кресло еще глубже, мечтая исчезнуть, желательно через входную дверь.

– Я не пью бренди, – тихо произнесла она, чувствуя себя униженной. Она намеревалась сказать Фейну пару слов, когда он вернется. Только бы пережить эти несколько минут!

– Я тоже не пью, – признался мистер Броули. – Но вам надо выпить бренди в качестве лекарства и средства для восстановления сил.

Килби приняла у него из рук стакан и сделала маленький глоток. Бренди ударило ей в нос сильным ароматом, а потом обожгло горло. Отпив еще немного, девушка состроила гримасу и поежилась.

– Благодарю вас.

Мистер Броули пододвинул стул так, что он оказался рядом с ее креслом, Маккус присел, и его серые глаза задумчиво взглянули на нее.

– Карлайл говорил правду о вашем брате? Он напал на вас?

Килби не могла не оценить доброту этого человека и была тронута выказанным участием.

– Боюсь, что да…

Она не смогла договорить, потому что ее начали душить слезы.

– Я прошу прощения, день был ужасным. Я даже не представляю себе, как сложилась бы моя несчастная судьба, если бы Фейн не появился так вовремя.

Мистер Броули вздернул брови, когда услышал, как легко Килби называет Фейна по имени, но никак это не прокомментировал.

– Почему бы вам не рассказать мне о том, что произошло? – с искренней заботой в голосе предложил он.

Килби бросила на дверь усталый взгляд. Она представила себе, в каких тонах протекает за этой дверью беседа брата и сестры. Очевидно, леди Файер поджаривала Фейна живьем на огне за то, что он посмел привести в ее дом бывшую любовницу их покойного отца.

– Я не могу здесь находиться. Я говорила Фейну, что это нарушение приличий, но он не послушал меня.

Мистер Броули фыркнул в ответ.

– Это свойственно всем Карлайлам.

Килби вздрогнула, когда из-за двери до ее слуха донесся глухой удар. Она посмотрела на своего собеседника с извиняющейся улыбкой. После столкновения с Арчером Килби стала бояться собственной тени. Сквозь дверь она услышала резкий голос Фейна, которому вторил такой же резкий голос его сестры. Слов было не разобрать, но тональность их беседы была очевидна, они ссорились.

Килби подумала, что если у нее осталась хоть капля благоразумия, она встанет и уйдет. Фейн ничего не добьется, если будет заставлять свою сестру, носившую траур, помогать леди, которую она готова возненавидеть. Лучше отправиться в дом Придди. Если Фейну повезет, он сможет присоединиться к Килби. Или же она оставит для него записку.

– Карлайлы склонны также к приступам ярости, – с сочувствием вымолвил хозяин дома, заметив, что Килби ерзает на краешке стула, готовая вскочить и убежать. – Дайте им минуту или две, и они найдут общий язык.

– Мистер Броули, я не вижу смысла в том, чтобы оставаться здесь.

– Вы ошибаетесь, – спокойно заметил он в ответ. Броули взял стакан бренди из ее рук и поставил на ближайший столик. – Карлайл привел вас сюда, потому что знал, что мы сможем помочь. И мы это сделаем, потому что мы одна семья. Не стоит обращать внимания на эту вспышку гнева. Вы слишком много пережили, чтобы принимать на себя лишний груз забот, не посоветовавшись с ним.

Успокоенная разумными словами и очарованная его спокойной уверенностью, Килби сказала:

– Я никогда не была фавориткой покойного герцога.

– Отца Файер? – Броули внимательно посмотрел на нее. – Конечно, нет. Я знаю Карлайла – он способен на многое, но он ни за что не стал бы сознательно причинять боль своей сестре.

Килби не ожидала, что ей поверят на слово. Она снова ощутила, как у нее к горлу подступают слезы.

– Мистер Броули?

– Называйте меня Маком, – сжимая ее руку, сказал он. – Почему бы нам не поговорить откровенно, пока Карлайл и моя жена выясняют отношения, чтобы я был в курсе всей этой истории?