Гиперборейские тайны Руси - Валерий Никитич Демин

Что же это за такое летательное приспособление? Более всего оно походит на «бумажного змея» или искусственные крылья, которые надевали те, кто пытались научиться летать, подобно птицам. У прыгавших с колоколен, как русский дьяк Крякутный, или со скалы, как ассистент Леонардо да Винчи, – ничего не вышло. А вот Тугарин и его конь летали на бумажных крыльях свободно. Правда, бумага их и сгубила – намокла под дождем:

<…> Наставала тученька-то темная

С частым дождичком да с молнией,

Омочило у Тугарина бумажные крыльица,

Спустился тут Тугарин на сыру землю,

На добром коне да по сырой земле. <…>

Огненно-змеиное обличие Тугарина – тоже показательный факт:

<…> Круг змеи огненные,

Змеи огненные да оплетаются.

«Еще хочёшь ты, Олёша, тебя дымом задушу?

Еще хочёшь ты, Олёша, так искрами засыплю?

Еще хочёшь ты, Олёша, огнём-пламенем спалю?

Еще хочёшь ты, Олёша, живьем тебя сглочу?

Еще хочёшь ты, Олёша, головнями застрелю?» <…>

В былинном образе Алеши (впрочем, как и остальных русских богатырей) есть, тем не менее, еще одна важная ипостась – его принадлежность к богатырскому братству, по существу – к тайному рыцарскому ордену. Вопрос этот заслуживает самого пристального внимания. Попробуем более пристально вглядеться в сию проблему. Современному образованному человеку хорошо известно западноевропейское средневековое рыцарство – по школьным учебникам, музейным экспозициям, иллюстрированным книгам, романам Вальтера Скотта и их экранизациям, другим кино– и телефильмам. Только подумаешь: рыцари – и тотчас же вспоминаются впечатляющие турниры, бескомпромиссные поединки, Крестовые походы, Ледовое побоище, Грюнвальдское сражение… Очень многие знакомы и с оригинальной средневековой литературой, с героями скандинавских саг, кельтским королем Артуром, английским Беовульфом, французским Роландом, испанским Сидом, немецкими Зигфридом, Парсифалем, Лоэнгрином, с не ведающей национальности любовью Тристана и Изольды.

Рис. 70. Былинный богатырь. Художник Виктор Васнецов

Казалось бы, уж о ком, о ком, а о рыцарях мы знаем все или почти что все. Однако мало кто задумывался, что эти закованные в латы благородные воители с их особым кодексом чести и философией жизни – всего лишь заключительный аккорд давних и вненациональных традиций, корни которых уходят в глубокую индоевропейскую древность. В самом деле, откуда вообще взялись рыцари? Кто породил рыцарскую идеологию, мораль и правила поведения? Первоначальное значение слова «рыцарь» – «всадник» (сильно искаженное немецкое слово Reiter – «всадник» породило понятие Ritter, а затем через польское rycerz – и русское слово «рыцарь»).

Подобные хорошо вооруженные, облаченные в доспехи всадники – герои народного эпоса – прекрасно известны во многих древних культурах – индоевропейской, тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской, китайской, тибетской, финно-угорской и др. Они скитаются по всему свету, защищая родную землю от врагов, помогают обиженным и угнетенным, заботятся о процветании народа. Они отважны, благородны, самоотверженны, добродетельны, исполнены высшими идеалами и всегда уверены, что святая правда и провидение на их стороне. Иногда они странствуют в одиночку, иногда – вместе с преданными друзьями, всегда готовыми прийти на помощь и вступить в сражение с любой темной силой.

Вам ничего это не напоминает? Ну, конечно, – это былинные богатыри – Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович, Святогор, Вольга, Дунай и другие. Чем они отличаются от странствующих рыцарей? Практически ничем (рис. 70)! Непонятно одно: в какую конкретную эпоху они жили. Вроде бы былины подсказывают точный ответ: князь Владимир, например, – вполне историческое лицо, из летописей известно, и когда он жил и где правил. Но Владимир Красное Солнышко – собирательный образ, объединивший в себе двух реальных князей – Владимира Святого и Владимира Мономаха – и привязанный к более поздней эпохе татаро-монгольского ига. Более того, и образ Красносолнечного князя, и образы русских богатырей и всего рыцарства восходят к несравненно более древним временам.

В 1982 году вышла в свет книга Франко Кардини «Истоки средневекового рыцарства» (ее перевод на русский язык опубликован в 1987 году). Как видно уже из названия, автор ставит целью – выявить корни самого феномена рыцарства. Его духовные начала ученый видит в традициях первобытного шаманизма, а практику – в кочевническом богатырстве. Рыцарь и богатырь неотделимы от коня, поэтому временные параметры определяются достаточно просто: лошадь была одомашнена в конкретную историческую эпоху, следовательно, странствующие на конях богатыри не могли появиться раньше указанного времени. Впрочем, раньше и не надо!

Наше культурно-историческое поле по сей день во многом представляет собой нераспаханную целину. Мы даже не подозреваем, какое богатство таится под ее нетронутым травяным покровом. Нас продолжают уверять, что героический эпос представляет собой продукт исключительно художественного творческого и чистого вымысла. В действительности же архаичный фольклор (к которому относится большинство русских былин) – это закодированные в системе устойчивых образов-клише знания о древнейшем прошлом наших предков. Уже в XIX веке было обращено внимание на поразительное совпадение русских былинных богатырей с героями персидского эпоса, хотя вывод из этого неоспоримого факта делался неправильный: дескать, русские былинные образы заимствованы из древнеиранской культуры. Даже доспехи – кольчуги и остроконечные шлемы – у русских и иранских витязей похожи, не говоря уж о том, что одного из главных героев древних персидских сказаний зовут Рустам (Рустем), то есть налицо иранизированное имя одного из праотцов русского народа – Руса.

Что же должно означать подобное совпадение? Только одно: у русских и иранских богатырей общие корни, общие предки, общие традиции. Франко Кардини прослеживает исторические корни рыцарства не только до парфян – преемников Персидской державы, – но даже до скифов и киммерийцев – хозяев евразийских степей в античную эпоху. Он совершенно правильно обращает внимание на то, что тяжеловооруженные сарматские всадники – катафрактарии, вместе с конем облаченные в пластинчатые латы, – даже по виду своему напоминают позднейших средневековых рыцарей.

Иногда дело представляется таким образом, что русские богатыри находятся на службе стольнокиевского князя. Ничего подобного! Вчитайтесь хорошенько в былины и вдумайтесь: и киевский князь, и русские богатыри – каждый сам по себе. Былинные богатыри достаточно самостоятельны и независимы от великого князя: захотят дружить с ним – дружат, не захотят – ищи ветра в поле. И уж никак нельзя сказать, что богатыри находятся в вассальной зависимости от князя. Они служат вовсе не ему, а общерусскому делу – защите родной земли и ее населения, руководствуясь исключительно собственным свободным решением.

Этим, в общем-то, и объясняются многие на первый взгляд странные особенности былинных сюжетов. Богатыри вечно находятся в дальней и долгой отлучке, за ними надо посылать, их надо