Одиссея самурая, Командир японского эсминца - Тамеичи Хара

По мере нашего продвижения в западном направлении видимость все более ухудшалась. Стояла неимоверная духота. На мостике царила напряженная тишина. Я вытер платком лицо, подумав, что еще никогда не было так душно. Мой штурман, лейтенант Тоукихара, предположил, что мы входим в зону встречного ливня, и был прав. Ливень укрыл нас, и, хотя видимость уменьшилась буквально до нескольких метров, мы под прикрытием дождевого шквала повернули на юго-запад навстречу скалистому берегу.

Радиорубка сообщила, что больше не слышит самолетов противника. Мы провозгласили славу погоде и богам, которые ей управляют.

Было 20:00. Напряжение спало. Освеженные ливнем люди вышли из оцепенения. Кто-то обменивался шутками, кто-то смеялся.

И в этот момент в уши ворвался страшный вой и рев пикирующего бомбардировщика, выскочившего из туч прямо над нашим мостиком. Последовал страшный оглушающий взрыв, а затем еще несколько. Еще один самолет с громом пронесся над нашими мачтами.

Я никак не мог понять, откуда взялись пикировщики противника. Они появились столь внезапно, что мы не успели даже открыть огонь. "Сигуре" покатился влево, и бомба взорвалась в нашей кильватерной струе. Вторая у самого полубака. Мостик рвануло. Тонны воды обрушились на носовую часть эсминца, пенясь над орудийными башнями.

Стоя еще под водопадами обрушившейся на мостик воды, я дал команду:

- Руль право на борт! Немедленно довести ход до самого полного! Немедленно!

Я увидел растерянное лицо Тоукихара, переводящего рычаг машинного телеграфа в самое крайнее положение. Капитан 3-го ранга Ямагами дублировал приказ по переговорной трубе, громко произнося молитвословие.

Реакция офицеров была вполне понятна. Мне еще никогда не приходилось отдавать подобных команд, и многие могут прослужить на флоте всю жизнь, не отдавая и не слыша подобных приказов.

При нормальных условиях требуется полчаса, чтобы перейти с экономичного хода 12 узлов к максимальной скорости 30 узлов. В условиях военного времени этот период был сокращен до 15 минут. Мое "немедленно" игнорировало все уставы и наставления, создавая риск загубить турбины, чьи лопатки могли не выдержать столь резкого изменения режима работы.

"Сигуре" рванулся, как конь под ударом хлыста. Турбины выдержали, но из задней трубы вырвалось пламя, осветив корабль и все вокруг.

Мы оцепенели. Пикирующие бомбардировщики редко промахиваются по такой прекрасной цели. В страшном напряжении мы ждали появления бомбардировщиков. Томительно текли минуты. И тут из радиорубки доложили" что перехвачено сообщение американских летчиков, переданное открытым текстом. Они докладывали, что добились нескольких прямых попаданий в японский эсминец, который горит и тонет.

Я с трудом поверил своим ушам и попросил радистов еще раз прочесть перехваченное сообщение.

Списав нас со счета, американские пикировщики ушли.

А мы, снова снизив скорость до 12 узлов и окутавшись сгущающейся темнотой, дошли до Тулуву без каких-либо новых происшествий.

Сдав груз, мы, провожаемые радостными криками авиаторов, вышли в обратный путь и снова прибыли в Рабаул целыми и невредимыми.

4

После возвращения в Рабаул "Сигуре" был поставлен в ремонт. В ремонте нуждались изношенные котлы и машины эсминца, а также его обросший и проржавевший корпус.

Мы простояли в ремонте до середины сентября. За это время военная ситуация стала еще хуже. Противник перерезал основные линии наших коммуникаций. Гарнизоны на отдаленных островах оказались изолированными и просто вымирали от голода. Перед высшим командованием ясно встала необходимость нового отступления. Было решено эвакуировать весь регион вокруг Коломбангары.

Как раз к началу этой операции "Сигуре" снова вступил в строй.

21 сентября мы сняли гарнизоны с Арундела и Гизо, охранявшие Коломбангару с флангов на юге и юго-западе. К началу октября эта операция была успешно завершена ценой гибели всего 66 человек.

Следующей должна была стать эвакуация Велла Лавелла. Войска, снятые оттуда, как и с других островов, сосредотачивались на Бугенвиле.

Адмирал Иджуин получил приказ эвакуировать из Хорании 600 солдат местного гарнизона.

Для выполнения задания адмирал Иджуин сформировал из девяти эсминцев три группы поддержки. Если учесть, что для эвакуации десятитысячного гарнизона Коломбангары использовалось всего двадцать пять эскадренных миноносцев, выделенные силы можно было считать весьма солидными.

Операция не представлялась особенно сложной, поскольку гарнизон Хорании предстояло перевезти в Буин на острове Бугенвиль, т.е. на расстояние не более 50 миль. Кстати сказать, это армейское подразделение, которые ныне предстояло снять с острова, мы сами на него и высаживали полтора месяца назад.

6 октября мы вышли из Рабаула под командованием адмирала Иджуина, организованные следующим образом.

Общее руководство операцией - контр-адмирал Иджуин.

1-я группа поддержки: эскадренные миноносцы "Акигумо", "Исокадзе", "Кацегумо" и "Югумо" (контр-адмирал Иджуин).

2-я группа поддержки: эскадренные миноносцы "Сигуре" и "Самидаре" (капитан 1-го ранга Хара).

1-я транспортная группа: эскадренные миноносцы "Фумицуки", "Мацукадзе", "Юнаги" (капитан 1-го ранга Канаока).

1-я транспортная группа: 4 охотника за подводными лодками и 20 десантных барж (капитан 1-го ранга Накаяма).

Адмирал Иджуин нес свой флаг на эсминце "Акигумо". Вторым в командовании был опытный капитан 1-го ранга Мияцаки, шедший на "Исокадзе".

Четыре корабля 1-й группы, находящиеся под командованием самого адмирала, были способны развивать скорость до 35 узлов. В соответствии с этим, по составленному Иджуином тактическому плану, он попытается увлечь противника в погоню за собой, чтобы навести его на мои два эсминца. В то время как транспортная группа сможет при этом выполнить свою задачу без противодействия американцев. Наши 9 эсминцев, разделенные на три группы, не дадут возможности противнику точно определить состав наших сил, а потому и правильно оценить обстановку.

День был пасмурный, временами шел дождь. Мы радовались этому - под прикрытием дождя можно провести операцию вообще не встретив противника. Мы крались вдоль берега Бугенвиля, когда радисты перехватили шифрованную радиограмму противника. Неизвестно, исходила ли она от самолета-разведчика или от тайного наблюдателя, скрывающегося в джунглях острова, но ясно, что она сообщала о нас. Все были разочарованы, узнав, что нас так быстро обнаружили.

Теперь приходилось ждать удара с воздуха. Мы увеличили расстояние между кораблями с 500 до 1000 метров.

Около 15:00 со стороны Чойсела появилось несколько самолетов противника, но, к счастью, налетел дождевой шквал, укрывший нас примерно на полчаса. За это время самолеты куда-то исчезли.