Капкан на охотника - Оксана Семык

— Не говори так. Нельзя так говорить! Ведь тебя могли убить! Ты даже представить себе не можешь, как я тогда за тебя перепугалась!

Горло у меня перехватило, и голос осекся.

Лицо Михаила мгновенно стало серьёзным. Он склонился ко мне и внимательно заглянул мне в глаза:

— Это правда? Ты действительно так сильно переживала из-за меня?

Я опустила глаза и молча кивнула. Повисла пауза. Боясь поднять глаза на Михаила, я упорно рассматривала пуговицу на его пальто. Надо было решиться и попросить прощения, и я еле слышно произнесла:

— Прости меня.

— За что? — в голосе Михаила мне послышалось искреннее удивление.

— Это из-за меня ты провалялся в больнице две недели.

К Михаилу опять вернулся шутливый тон:

— Я тебя великодушно прощаю, но хотелось бы ещё узнать, кто это меня так отделал и почему. Или ты всегда так встречаешь своих гостей: чем-нибудь тяжёлым по затылку? Со мной в больнице беседовал следователь, но он был склонен больше задавать вопросы, чем отвечать на них. А тут такая возможность узнать всё из первых рук.

Михаил приобнимает меня за плечи:

— Ну-ка, рассказывай. Как пострадавший, я имею право всё знать.

Пар от его дыхания касается моей щеки. Его руку на моём плече я чувствую даже сквозь толстую куртку. Как тут можно собраться с мыслями, когда он так близко!

— Тебя ударил по затылку человек, который убил уже нескольких женщин и в тот момент собирался убить меня. И ему это чуть не удалось. В общем, это долгая история…

— А мы ведь никуда и не торопимся, правда? Обожаю долгие истории, — по-прежнему обнимая меня за плечи, Михаил подвёл меня к ближайшей скамейке.

Смахнув с неё снег, он усадил меня и, сев рядом, произнёс:

— Я весь превратился в слух.

Путаясь и сбиваясь под его внимательным серо-стальным взглядом, я, как смогла, изложила ход недавних событий. Михаил слушал, не перебивая. Лишь иногда, в самые драматические моменты моего рассказа его брови хмурились, и на скулах играли желваки.

— Но я до сих пор не могу понять твою роль в этой истории, — закончив своё повествование, перешла я в наступление. — Почему ты следил за мной? Почему ты ломился ко мне в дверь? Теперь твоя очередь всё объяснять.

Кожин откинулся на спинку скамейки, запрокинул голову, словно очень внимательно рассматривая что-то высоко в небе, и задумчиво произнёс:

— Я попробую, хотя, возможно, в моём поведении ты найдёшь мало логики. Не все свои поступки человек может проанализировать и объяснить…

Потом, словно решившись, он повернулся ко мне и, глядя мне прямо в глаза, заговорил:

— Знаешь, мне придётся начать с объяснения тебе в любви.

Я вспыхнула до корней волос и попыталась что-то сказать, но Михаил нетерпеливым жестом остановил меня:

— Да, это так. Я действительно влюбился в тебя, как мальчишка, с первого взгляда. Честное слово, со мной вот так, стихийно, это случилось впервые в жизни. Я пытался за тобой ухаживать. Думаю, я делал это довольно неуклюже, но, поверь, с самыми лучшими намерениями. И вдруг ты резко меняешься, начинаешь меня избегать. Ты становишься ужасно занятой по вечерам. Ты просишь не звонить тебе какое-то время. А я к тому моменту, уже основательно в тебя втюрившись, воображаю себе, что у тебя появилось новое увлечение. Я — прости меня — начинаю потихоньку за тобой следить. Но ты всегда одна, и рядом с тобой нет других мужчин. Я немного успокаиваюсь. Но постоянно думаю о тебе. Однажды, увидев тебя возле издательства, я решаюсь предложить тебя подвезти, но ты шарахаешься от меня, как от привидения. Ничего не понимая, чуть позже я звоню тебе, но ты бросаешь трубку. Я собираюсь поехать к тебе, чтобы объясниться. По дороге я попеременно то отказываюсь от этой затеи, то снова полон решимости поговорить с тобой. Когда я вхожу в твой двор, очередная волна сомнений захлёстывает меня, и я останавливаюсь под твоими окнами, колеблясь. Снова набираю твой номер. Нет ответа. Темнеет. У тебя загорается свет, но ты не отвечаешь на мои звонки. Я перехожу к решительным действиям. Поднимаюсь. Звоню. Ты не открываешь мне. Звоню опять. За дверью тишина. На меня находит какое-то остервенение. Я, кажется, даже колотил в твою дверь руками и ногами. Честное слово, я не всегда так себя веду. Но в тот момент мне вдруг показалось, что с тобой что-то случилось. И вдруг ты открываешь мне дверь и падаешь прямо в мои объятия. Тут уж я совсем растерялся, дотащил тебя до дивана, наклонился над тобой, пытаясь привести в чувство, и через мгновение получил по затылку.

— А я до последнего момента была уверена, что убийца именно ты, — вырывается у меня невольное признание.

— Благодарю покорно. Так вот, значит, какое впечатление я произвожу на людей, — реагирует Кожин.

— А что я должна была подумать, когда вдруг обнаружила, что ты следишь за мной? И надо же было так случиться, что именно на светлой «девятке»! Именно на такой машине, по показаниям свидетелей, ездил убийца. Кстати, оказалось, что у преступника «девятка» была вовсе не белая, а всего лишь светлого оттенка. Но я-то тогда этого не знала! А эта твоя странная реакция в ресторане при упоминании об интернете! Ты тогда так вышел из себя, что я ещё долго ходила с синими отпечатками твоих пальцев на своей руке.

Глядя мне в глаза, Михаил медленно взял мою правую руку, снял с нее перчатку, переплел пальцы своей правой руки с моими и, развернув так, что моя рука оказалась сверху, поднёс ее к своим губам.

Его горячее дыхание обдало костяшки моих пальцев, а потом он поцеловал тыльную сторону моей ладони. После этого Кожин не выпустил мою руку, а притянул ее к своей груди и засунул под пушистый шарф, выглядывающий между лацканами пальто, и прикрыл сверху своей рукой.

Я блаженно замерла, наслаждаясь теплом его тела и боясь поверить, что это происходит наяву.

— Прости меня, пожалуйста, за ту грубую вспышку, — произнес Михаил, продолжая ласкать меня взглядом. — Поверь, я действительно не хотел этого. Я тогда не сумел сдержать свои чувства, и сейчас очень жалею об этом. Ты заговорила про Интернет. Мне показалось, что ты сделала это не случайно, что это была злая шутка…

Он остановился и перевёл дыхание. — Мне сложно об этом говорить. Это очень личное…

Он снова сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

— Впрочем, иначе моё поведение объяснить не получится…. Дело в том, что моя бывшая жена бросила меня. Наш брак всё равно рано или поздно распался бы, в последнее время мы всё больше отдалялись друг от друга. Но меня поразило, как она повела себя. Мы ещё были женаты, когда она, ничего не говоря мне, через Интернет начала поиски нового мужа за рубежом. Найдя подходящую кандидатуру, она тайком съездила на встречу с ним, сказав мне, что хочет пару недель отдохнуть на море. Только после этого, уже получив предложение руки и сердца, она поставила меня в известность о том, что ей нужен срочный развод. Я не пытался удержать её. Но меня волновала судьба нашей трёхлетней дочери, Анюты. Я хотел, чтобы она осталась со мной, но суд решил иначе. Теперь Анюта живёт в Майами, и её зовут Энн. Я очень тяжело пережил разлуку с дочерью. Особенно трудно было из-за всевозможных слухов и сплетен, которые всколыхнул наш развод. Мне казалось, что все вокруг смеются надо мной из-за того, что моя жена бросила меня ради богатого иностранца. Когда ты упомянула знакомства через Интернет, я подумал, что кто-то уже успел тебе насплетничать обо мне. Я вспылил, но, поверь, с тех пор не переставал терзаться из-за этого виной.