Полюс капитана Скотта - Богдан Сушинский

Наверное, это был первый случай, когда традиционные двадцать минут передышки тянулись в восприятии Скотта нескончаемо долго. Многое он отдал бы, чтобы выяснить, где сейчас находится группа Амундсена.

Честь морского офицера, о которой капитан никогда не забывал, не позволяла ему молить Создателя о том, чтобы экспедиция Норвежца потерпела неудачу, но какие же хвалебные молитвы он возносил бы, если это все-таки произошло! Если бы чудо все-таки свершилось и какие-то силы небесные помешали норвежцам появиться на полюсе хотя бы на час раньше «королевских гонцов Британии», как назвал его полярных странников кто-то из австралийских журналистов — он, капитан Скотт, почувствовал бы себя самым счастливым человеком в этом подлунном мире…

С той поры, как была получена телеграмма этого удачливого скандинава о намерении идти к Южному полюсу, само присутствие его в Антарктиде порождало в душе капитана неистребимую тревогу, круто замешанную на соперничестве, на ревности, на осознании некоей высшей несправедливости. И внешне невозмутимый, предельно сдержанный британец ничего не мог сделать ни с этой тревогой, ни с самим собой.

— До полюса теперь уже не более двадцати пяти миль, сэр, — негромко, доверительно проговорил лейтенант, впрягаясь рядом с начальником экспедиции в санные лямки. — Если Амундсен где-то рядом, то мы должны быть готовы к упорным гонкам на финише.

— Он и в самом деле где-то рядом, — мрачно подтвердил Скотт. — Но уже впереди нас. Нутром его чувствую, как старый моряк — приближение жесточайшего шторма.

— С его стороны было бы по-рыцарски, если бы к полюсу обе экспедиции пришли вместе.

— Вы о чем это, лейтенант?! — нахраписто ухмыльнулся ротмистр. — В гонках на приз так не бывает. Какое, к чертям, рыцарство, когда на кону — никем не изведанный полюс, на котором каждый появившийся тут же перевоплощается в памятник самому себе?! Молите господа, как бы прямо там, у флага Великой Британии, не дошло до перестрелки.

— Ну, это уже слишком, — попытался остепенить его Скотт. — Не нагнетайте атмосферу, Отс.

— Вы считаете, что «слишком»?! А вспомните, каким противостоянием между британской и французской коронами завершалось освоение большинства территорий Канады.

— И все же никакое соперничество от священных традиций рыцарства освободить нас не способно, — не оглядываясь, возразил Бауэрс, а, выдержав небольшую паузу, неожиданно добавил: — Как, впрочем, и от необходимости водружать флаг империи на любой территории, которая достанется нам по праву первопроходцев.

— В том-то и дело, — подловил его на слове ротмистр Отс, шедший чуть позади, но все же в промежутке между Скоттом и Бауэрсом, — что… первопроходцев, а не исследователей чьих-то давнишних полярных стоянок.

— Умерьте свой пыл, джентльмены, — холодно осадил их капитан Скотт, воспринимая замечание магната Отса как очередной упрек в свой адрес. — Сохраните силы для последних переходов.

2

Около получаса группа продвигалась по жесткому ледяному насту в полном молчании, которое, однако, более красноречиво свидетельствовало о напряжении всех её сил, чем любые другие проявления. При этом Скотт не сомневался, что все его «полярные странники» думают сейчас только об одном: что их ждет впереди — слава первооткрывателей или же утешительное право водрузить флаг Британской империи рядом с победным флагом Норвежского королевства? И был признателен своим полярникам за то, что лишний раз не терзают его и без того истерзанную душу горечью своих сомнений и разочарований.

— И на сей раз никакие зримые очертания вам все еще не являются, Бауэрс? — наконец нарушил это молчание ротмистр Отс, когда все четверо вдруг увидели перед собой какую-то контрастно черную на огромном сером фоне точку.

Лейтенант козырьком приставил ладонь к глазам и, прежде чем огрызнуться, вопросительно взглянул на начальника экспедиции.

— Просто теперь я уже могу точно сказать, что природной чертой этого равнинного ледового ландшафта, — как можно сдержаннее отреагировал Роберт, — этот предмет быть не способен. Скорее всего, перед нами гурий. А это уже заставляет задуматься.

Полярные странники переглянулись и помолчали. Но еще через несколько мгновений четверо из них ожидающе смотрели на капитана.

— Вполне допускаю, — процедил Скотт, понимая, что молчание затягивается. — Уж не ожидаете ли вы, что, в связи с появлением гурия Норвежца, я прикажу поворачивать обратно, господа?

А еще несколько минут спустя они сумели разглядеть то, что так смущало Бауэрса. Перед ними действительно вырисовывалась «метка странников». И принадлежать она могла только норвежцам. Не оставалось никакого сомнения, что шагах в пятнадцати от них, чуть левее компасом проложенного курса, виднелся врытый в лед санный полоз с прикрепленным к нему черным флагом.

Убедившись в этом, лейтенант сбросил с себя лямку, снял лыжи, на которых они с Отсом шли попеременно, и по-мальчишески помчался к этому сигнальному знаку, словно к спасительному роднику посреди пустыни. Его можно было бы понять: сотни и сотни миль они продвигались, не встречая на своем пути ничего, что могло бы свидетельствовать о существовании здесь чего-либо живого, ни одного человеческого следа. И вдруг этот «знак бытия»!.. Да, действительно, капитан мог бы понять и простить ему, как самому младшему в группе, это проявление восторга, если бы речь шла не о флаге Норвежца и если бы этот шест, возникший прямо у них по курсу, не казался ему в эти минуты чем-то похожим на… эшафот.

Да, Скотт все это понимал, тем не менее смотрел ему вслед с такой растерянностью, словно лейтенант бежал не к санному полозу полярных странников, а к стану врага, предавая своих товарищей в самые трудные минуты боя. Наверное, Отс ощутил то же самое, потому что, рванувшись было вслед за Бауэрсом, он лишь на два шага обошел медленно идущего впереди начальника экспедиции, но тут же остановился и виновато, словно расшалившийся школьник на учителя, взглянул на него.

— Получается, что он все-таки опередил нас, этот чертов викинг, — довольно добродушно проворчал настигавший Скотта доктор Уилсон.

— Я так и знал, что увижу за несколько миль от полюса пиратский флаг этих бродяг, — поддержал его ротмистр. — Вспомните, что я говорил еще там, у Старого Дома: «Мы слишком долго топчемся у кромки океана, вместо того, чтобы сразу же устремляться к полюсу, как это сделает Амундсен!».

— Помолчите, Отс, не то время… — упрекнул его доктор, однако Скотт тут же возразил:

— Пусть изольет душу, тем более что нечто подобное он действительно произносил.