Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Виктор Бакин

Удивительно трогательный и лиричный сценарий Г.Шпалико­ва был о детстве тех, кто во время Великой Отечественной войны впервые перенес тяжесть утраты близких, погибших на фронте. Все мы родом из своего детства, и каждый по-своему вспоминает на­чало жизни. Для В.Турова этот фильм о трагедии войны был час­тично автобиографичным. Зимой 1942 года на глазах шестилетнего Вити Турова немцы казнили отца, а потом угнали его вместе с ма­терью в Германию. Из неволи их освободили американцы, но мать с сыном потеряли друг друга. Полгода скитался мальчик по Евро­пе, и сам вернулся на родину в Могилев.

Высоцкий играл в фильме тридцатилетнего капитана-танкиста, прошедшего войну, горевшего в танке. Для него эта роль была тоже косвенно биографична — его герой сочинял и исполнял соб­ственные песни. Образ героя и актера слились вместе. Туров очень органично соединяет образ сценарного Володи-танкиста с поэзией Высоцкого. Как будто это он сам, с честью пройдя бои, возвратился после госпиталя в свой разоренный войной западный городок, уви­дел, как вырос соседский мальчишка, узнал, что погиб его отец, убе­дился еще раз, что нет теперь кругом «ни одной персональной судь­бы», в которой не кровоточили бы военные раны. Но, вместо слов утешения и жалости, шутками подбадривает других танкист Володя с обожженным, покалеченным лицом. Соседка (ее играет Нина Ургант) скажет: «Главное — глаза целы». И в ответ — такая знакомая теперь усмешка Высоцкого, неповторимые интонации его голоса: «Как только танк загорелся, я их тут же закрыл. И, представляешь, совершенно случайно через полтора месяца открываю их и вижу: си­дит напротив меня малый в кальсонах — тесемочки болтаются — и зевает во весь рот. Очень скучно ему на меня смотреть...»

Потом он возьмет чудом уцелевшую гитару и будет петь о пе­режитом...

Мне этот бой не забыть нипочем —

Смертью пропитан воздух,

А с небосклона бесшумным дождем

Падали звезды...

По сценарию Г.Шпаликова песни в фильм не планировались. Однако уже в первый свой приезд Высоцкий спел довольно много песен о войне: «Штрафные батальоны», «Высота», «Звезды», «Жил я с матерью и батей...». Эти ранее написанные песни предполага­лось включить в картину. По разным причинам в фильм вошло не все... Песня «Звезды» прозвучала почти полностью, но куплеты в ней разрознены. Высоцкий начинал петь с конца (специально, что­бы разрушить логику песни, скрыть ее подлинный смысл от цензу­ры), затем возвращался к началу. Из песни «Высота» в фильм вошел фрагмент, который исполнялся на мотив «Раскинулось море широ­ко». Не позволил метраж картины ввести «Штрафные батальоны» и «Жил я с матерью и батей...». Специально для фильма была на­писана только песня «В холода, в холода...». Это была стилизация на некоторые довоенные песни. И в фильме она звучала с патефон­ной пластинки. Песня «Братские могилы» была написана для спек­такля «Павшие и живые», а для фильма Высоцкий ее только дора­батывал...

В.Туров старался построить фильм таким образом, чтобы пес­ни не являлись отдельными концертными номерами, чтобы невоз­можно было изъять их из фильма, не разрушив при этом целост­ности картины.

В.Высоцкий: «"Беларусьфильм", пожалуй, единственная сту­дия, где так бережно используются песни в фильмах всегда. Виктор Туров, другие ребята, которые работают здесь, находят возмож­ность и место для этих песен, чтобы они были на равных с изо­бражением».

Как актер Высоцкий в этой картине еще не был реализован полностью, но важным было то, что его фамилия обозначена в тит­рах уже в новом качестве — автора текстов песен, и таким образом В.Туров официально открыл Высоцкого для миллионов людей как поэта, композитора и исполнителя...

Песню «Братские могилы» исполнял в фильме Марк Бернес, го­лос которого был неразрывно связан с песнями военного времени, и который потому знала вся страна. Высоцкий же сделает эту пес­ню своей визитной карточкой. С этой песни он неизменно начинал свои выступления. Почти везде. И говорил при этом так: «Я нарочно начал с этой песни, чтобы у вас исчезли сомнения, что перед вами тот самый, кого вы ждали».

Он пел сидящим в зале:

Здесь нет ни одной персональной судьбы —

Все судьбы в единую слиты, —

имея в виду не только судьбы погибших на войне, но и свою собст­венную «слитую» с судьбами слушателей. Братские могилы — сим­вол единения всех... Он считал эту песню самой главной по значи­мости среди своих военных песен.

Именно эта песня Высоцкого впервые прозвучала по радио 21 августа 1966 года в передаче «С добрым утром!» в исполнении М.Бернеса.

Интересны воспоминания о Высоцком того времени участника съемочной группы кинооператора студии «Беларусьфильм» Ф.Кучара: «Первое впечатление от Высоцкого — его обыкновенность. В лю­бой толпе он был своим, сливался с ней. Позже я понял, что эта «незаметность» и есть черта большого актера, так называемой «ан­тизвезды». Он не образец для подражания — он такой же, как все. В нем люди узнают себя. Таким был Жан Габен, Петр Алейников, также — Алексей Баталов, Евгений Леонов...

Еще одна черта, выгодно отличавшая его от многих других ак­теров, —«антиактерское поведение "антизвезды"»: никакой экзаль­тации, никаких истерик. Вокруг него всегда образовывалась атмо­сфера доверия, доброжелательности, соучастия».

Съемки фильма проходили в Слониме и Гродно, в ноябре в Смоленске, а в декабре 65-го и январе 66-го года Высоцкий выез­жал в Ялту. На экраны страны фильм вышел в конце 1966 года.

«ПАВШИЕ И ЖИВЫЕ»

Во время гастролей в Ленинграде Ю.Любимов продолжал репе­тировать спектакль «Павшие и живые». Было задумано сделать его к 20-летию Победы. Идею спектакля подсказал К.Симонов, и он же пригласил в соавторы Д.Самойлова, Ю.Левитанского, Б.Грибанова... Оформлял спектакль художник Юрий Васильев.

По замыслу Любимова, актеры должны выступать от имени це­лой плеяды поэтов военных лет, создавая собирательный образ по­коления, чья жизнь была испытана и прервана войной, — Павел Ко­ган, Михаил Кульчицкий, Всеволод Багрицкий, Семен Гудзенко...

В.Высоцкий: «Это спектакль о жизни и смерти, о том, как мало отпущено человеку времени, — и почему-то первыми всегда уходят лучшие; спектакль о собственной причастности к событи­ям, о которых речь, о собственных невозвратимых потерях и неза­живших ранах; спектакль о жертвах, которые приносились людь­ми сознательно, во исполнение высочайшего долга...»