Владимир Высоцкий без мифов и легенд - Виктор Бакин

На эти концерты многие слушатели приходили с магнитофона­ми, садились в первые ряды или на полу перед сценой и записыва­ли. Так песни Высоцкого разлетались по стране. Были эти концерты и праздником для артистов: это была восторженная аудитория та­лантливых людей, относительно свободной интеллектуальной эли­ты страны, яркой и ироничной, готовой и приветствовать, и улю­люкать, знатоков не только своей профессии, но и поэзии, литера­туры, театра.

Уже тогда, на раннем периоде концертной деятельности таган­ских актеров, чувствовалось, что основное место в концертах отво­дится Высоцкому. Остальные, при всем их таланте, выполняли вспо­могательную функцию. Без любого из них складывалась бригада из трех-четырех человек, если был Высоцкий. А ведь совсем недавно был одним из них, ничуть не лучше...

Естественно, кто-то в театре, столь богатом талантами, стал за­видовать успеху Высоцкого, или не хотел чувствовать себя «на вто­ром плане». Зависть будет накапливаться... Друживший в то время с Высоцким художник Борис Диодоров вспоминает: « Как-то Воло­дя пришел из театра немного обиженный:

— Ну почему они так? Мне сегодня Алла Демидова говорила, что я своими песнями добиваюсь дешевого успеха, да еще деньги по­лучаю за это...»

Сольные — но полулегальные — концертные выступления нач­нутся в 66-м году. З.Славина: «Постепенно Высоцкий вырастал в фигуру, которая отделялась от нашей стаи, становилась значитель­нее и собирала свою аудиторию. Он покинул нашу группу актеров, сделал свою программу и начал концертировать один. Но чтобы мы не обижались и чтобы предложить нам работу, он часто ездил с нами на концерты. Одно отделение выступал он. Как он держал зал! А мы, значит, в зависимости от того какой в этот вечер был зритель, вели первое или второе отделение».

Помимо творческого удовлетворения, эти первые концерты стали для Высоцкого материальным подспорьем. Его актерская зар­плата была в два раза меньше той, что обещали плакаты в вестибю­лях метро уборщикам и контролерам. Основная часть этой мизер­ной зарплаты уходила на няню, так как Людмила хотела по возмож­ности чаще находиться рядом с мужем. Во-первых, ей самой этого хотелось, а во-вторых, это было полезным и для театра — была га­рантия, что артист-Высоцкий будет на спектакле, не опоздает и не пропадет.

Со временем концерты станут основным финансовым источ­ником для Высоцкого. Большинство концертов были договорны­ми, то есть заранее оговаривалась сумма, которую должен был по­лучить исполнитель. Приглашений было много — после репетиций или спектаклей Высоцкого на служебном входе постоянно ждали... Но в этих выступлениях не было никакой системы. Первыми «офи­циальными» концертами «с билетами!» были выступления по пу­тевкам общества «Знание». За одно выступление, если билеты были проданы, — а все билеты были проданы всегда! — Высоцкий полу­чал 75 рублей.

Позднее подобные концерты организовывал В.Янклович, то­гда — администратор Театра на Таганке: «Иногда оформляли по две путевки... И за первый месяц Высоцкий получил 450 рублей. В "Зна­нии" был даже скандал по этому поводу: "Как так, у нас даже ака­демики столько не получают..."» Часто для достойной оплаты труда артиста выписывалась материальная помощь на кого-то из сотруд­ников НИИ, учебного заведения. Конверты с гонораром вручались «менеджеру» Янкловичу в обстановке полной секретности. О том, сколько денег было заплачено на самом деле, Высоцкий не знал...

Никто тогда и представить себе не мог, что через несколько лет не найдется того или иного Дворца спорта, который смог бы вме­стить всех желающих послушать Высоцкого. В каком бы зале, или даже квартире, он ни выступал, в момент исполнения он всегда пел на всю страну — каждое его слово, каждую интонацию ловят на лету и мгновенно тиражируют магнитофонные ленты.

Если сравнить записи его первых концертов и поздние записи, то контраст разителен: вместо неуверенного, смущающегося чело­века, почти ничего не говорившего между песнями, — человек, аб­солютно владеющий залом, покоряющий публику с первого слова. Про него скажут, что пол под ним ходит, когда он появляется на сце­не. Особая пружинистость темперамента составляла суть его обая­ния, но когда он брал в руки гитару, когда успокаивались его руки и ноги, становились сосредоточенными обращенные к зрителям гла­за, — начиналась магия. Он не любил, когда его выступления назы­вали концертами. Это были встречи со зрителями, построенные как монологи или диалоги. Часто он отвечал со сцены на многочислен­ные записки. Каждая такая встреча была импровизацией. Все зави­село от настроения зала, от того, получался ли сразу контакт или попадался трудный зритель, которого надо расшевеливать. Высоц­кий редко говорил «спою», никогда — «исполню». Предпочитал со­всем просто «покажу вам песню». Аплодисменты он прерывал взма­хом руки и никогда не пел на бис.

Уже с самых первых концертов Высоцкий попал в поле зрения ОБХСС. Но пока, как выразился выступавший с ним вместе Алек­сандр Филиппенко, удавалось «водить их за нос». Через несколь­ко лет его отношения с этой серьезной организацией станут тоже серьезными...

А как в семье? И хорошо, и плохо. Хорошо, что Владимир имел хотя и маленькую, но стабильную зарплату. Он даже смог купить жене красивую шубу из черного козьего меха. Правда, когда роди­лись дети, забота о них, в общем-то, не обременяла молодого папа­шу, хотя он и радовался их появлению, и любил их, и думал о них, и всегда повсюду возил их фотографии. Но его собственная творче­ская жизнь мало изменилась после рождения детей. Он так же был свободен, так же уезжал на съемки, на концерты, на гастроли... Люд­мила с самого начала все заботы о детях взяла на себя, и Владимир был благодарен ей за это.

Стал поправляться Никита, и Людмила сама могла бегать по очередям.

Л.Абрамова: «Еще та зима запомнилась очередями. За хле­бом — очередь, мука — по талонам, к праздникам, крупа — по тало­нам, только для детей. В этих очередях я простудилась, горло забо­лело. Как никогда в жизни — не то что глотать, но и дышать нельзя. Да еще сыпь на лице, на руках. Побежала в поликлинику — дума­ла, ненадолго. Надолго нельзя — маму оставила с Аркашей, а ей на работу надо, она нервничает, что опоздает, Володя в театре. При­чем я уже два дня его не видела и мучилась дурным предчувстви­ем — пьет, опять пьет.

Врач посмотрела мое горло. Позвала еще одного врача. Потом меня повели к третьему. Потом к главному. Позвали процедурную сестру, чтобы взять кровь из вены. Слышу разговор: «анализ на Вассермана». Я уже не спрашиваю ничего, молчу, только догадываюсь, о чем думают. Пришел милиционер. И стали записывать: не заму­жем, двое детей, не работает... Фамилия сожителя, где работает со­житель? Первый контакт? Где работают родители? Последние слу­чайные связи... Состояла ли раньше на учете...