Иной мир. Начало - Никита Эдуардович Шарипов

Эта ночь врезалась в память Егорова надолго. Следующие полчаса они провели над картой. Юра немного скорректировал план Игоря в соответствии с новыми вводными, а потом был короткий инструктаж хмурых бойцов перед боем. Сеньков воспринял своё новоё назначение спокойно, чем сразу заслужил уважение капитана. А ведь мог и заартачиться. Как-никак, время уже не военное и дёргать пожилого водителя на боевую операцию было не совсем правильно.

Но сержант спокойно выслушал новый приказ и, неопределенно пожав плечами, полез в кабину своей полуторки за потрёпанной жизнью и временем винтовкой.

– Мне бы только патронов, тащ капитан, – уже привычной уху скороговоркой пропел Сеньков и похлопал по полупустому патронташу на поясе. – Водителям их много не дают…

– Сейчас решим твою беду, – потянул за рукав сержанта Батыров. – Этого добра у нас навалом. Тебе гранаты нужны?

Проводив взглядом удаляющихся в сторону сарая бойцов, Юра посмотрел на багровое небо над горой. Заходящее солнце подкрасило его сегодня особенно ярко. Помнится, еще мальцом Егоров слушал байки старших и все они указывали на то, что багровый закат к большой крови. Сейчас капитан был с ними согласен.

Через два часа карательный отряд подходил к небольшому хутору из пяти домов, спрятавшемуся в густом лесу в седловине между двух гор. Здесь не было полей, лишь узкие полоски огородов, но зато была кузница и лесопилка.

По словам разведчиков и местных жителей, на хуторе Козловка проживало двадцать два гражданских. Из них всего четверо взрослых мужчин, а остальные женщины и дети. Но для послевоенного времени это была обычная картина. Несколько раз Егорову доводилось бывать и в более больших поселениях, где вообще мужиков не было.

Согласно плану отряд был разделён на четыре группы, две по два человека и, соответственно, четыре и пять бойцов. На долю первых двух групп выпадало самое сложное: снять часовых и завладеть пулемётами, а в дальнейшем осуществлять огневое прикрытие. Более крупные отряды в это время брали в клещи хутор и участвовали непосредственно в штурме.

Но всё с самого начала пошло не по плану. Одна из групп слишком неаккуратно сняла часового. На шум из ближайшего дома выскочил широкоплечий бандеровец и ночной воздух разорвал оглушительный выстрел. Завязался скоротечный бой.

Когда спустя час Егоров осматривал поле боя, он с грустью смотрел на лежащие на земле тела. Шестеро солдат были мертвы, еще двое тяжело раненые лежали в телеге и над ними хлопотал Сатын Батыров. Почти у каждого, из оставшихся на ногах, были лёгкие ранения. Среди мёртвых тел капитан без труда различил своего бывшего водителя. Сержант Сеньков выполнил свой долг до конца.

Дверь в ближайшую хату с треском распахнулась и на улицу вылетело скрюченное тело со связанными за спиной руками. Спустя секунду из тёмного проёма показалось злое лицо Лисицкого.

– В подполе пытался схорониться, гнида! – подскочив к пленнику, Сергей припечатал тяжелым сапогом по его ребрам и обернулся к одному из разведчиков. – Это же их командир? Верно?

Боец отвлёкся от перевязки небольшой царапины на плече и пару секунд внимательно изучал залитое кровью лицо. Кивнул:

– Он самый. Это он тут всем приказы раздавал!

– Звание и должность! – по немецки спросил Егоров и присел над испуганно сжавшимся пленником. – Отвечай, быстро!

– Обер-ефрейтор Клаус Котте, – торопливо ответил немец и попытался сесть. – Я не воевал против Советского Союза, был простым снабженцем!

– Да врёт он всё, – зло осклабился Лисицкий и достал из голенища сапога охотничий нож. Быстро подскочив к немцу, одним взмахом распорол измазанную в земле и крови рубаху. Сорвав неровные лоскуты, Серёга торжествующе воскликнул и ткнул пальцем в небольшую татуировку на тыльной стороне плеча.

– Командир! Вот, видишь? Группа крови СС, только эти твари себе её тут набивали!

Юра уже встречал такую татуировку. Солдаты и офицеры батальонов СС специально набивали свою группу крови, чтобы их можно было отличить от обычного рядового состава на медицинской сортировке. Её владелец получал право на первую медицинскую помощь вне очереди. Бойцы СС гордились ими и частенько праздновали день её нанесения, как второй день рождения. Но сейчас эти символы на его коже играли совсем другую роль.

– Выживших бандеровцев связать и в комендатуру, – глухим голосом скомандовал Егоров. – А эту тварь… к стенке!

– Война уже закончилась, – на ломаном русском заверещал пленник. – Я требую законного суда!

– Война закончилась! – оборвал немца Юра и на его лицо легла тень воспоминаний прошлого. Перед его глазами пролетали сотни и тысячи лиц боевых товарищей, которые так и не вернулись домой. – Советский Союз уничтожил фашизм, воплощением которого были батальоны СС. И то, что ты до сих пор дышишь воздухом, всего лишь досадная ошибка, которую мы сейчас исправим. Лисицкий! Исполнять!

– Да я даже на тебя патроны тратить не буду, – плотоядно осклабился снайпер и, перекидывая из ладони в ладонь свой нож, склонился над фрицем. – Сдохни, тварь…

Обернувшись к лежащим на земле телам красноармейцев, Егоров молча слушал хриплые булькающие звуки у себя за спиной и внимательно изучал лица павших бойцов, стараясь запечатлеть их в своей памяти.

Глава 29

– Ты какой-то потерянный, Миша! – Василий, передвигаясь по коридору быстрым шагом, постоянно оглядывался. Остановившись возле мёртвого старлея, он поднял лежащий автомат АК-47 и, взмахом стряхнув некоторое количество свернувшейся крови с оружия, протянул его Россу. – Только магазин проверь, может там пусто. Ну и почистить не помешает, сам понимаешь.

– Не нужно, – ответил Михаил и показал Сталину-младшему пистолет. – Этого будет достаточно. И давай пойдём чуть помедленнее, нога доставляет мне дискомфорт при таком темпе.

Василий, успевший забыть про ранение, поглядел на ногу Росса и закусил губу. А затем, указав на коридор, сказал:

– Я побегу, а ты догоняй…

Михаил, стараясь идти ровно и не обращать на боль внимания, пытался воспроизвести картину событий, которые прошли без его участия. В зале, выбранном для переговоров, стрельба закончилась быстро, переместившись в этот длинный коридор. Враг отступал к выходу из бункера, чтобы уже там, соединившись с основными силами, которые ожидали снаружи, пойти в решительное наступление. Понять, на какой из сторон были убитые солдаты, попросту невозможно. Меток “предатель” заранее расставить не успели, все в одной форме, все, по сути, свои.

Двери бункера, которые должны были быть запертыми в случае малейшей опасности как извне, так и изнутри, почему-то открылись. Чтобы ответить на это “почему”, долго гадать не нужно, среди дежурных у входа оказался враг, и он беспрепятственно пропустил своих внутрь бункера. Росс, когда говорил высшему руководству контрразведки о большом количестве вражеских агентов в составе МГБ, не ошибся. Но даже он не предполагал, что их окажется настолько много. Ситуация не просто вышла из под контроля. Это полный провал…

От трех взрывов, прозвучавших с интервалом не более секунды, стены бункера даже не шелохнулись. А затем,