Серп властителя - Константин Нивский

уже какое-то время, молча глядя на сгущающиеся сумерки. По окончании разговора с Энфисом, Брайд намеревался пойти к себе сразу же, но любопытство не дало ему сделать этого. А вот начать расспросы он отчего-то не мог решиться. Неловко было. Не так давно сдал опциана патрульным, что наверняка не добавило Глоу симпатии к Брайду.

Ну раз сам заговорил...

— Так ты действительно следил за мной с самого начала по приказу Серп-Легата?

— Так, — Глоу кивнул. — Мне было велено не выдавать себя до определённого времени. А ты, видишь, заподозрил неладное. Вот что, Бринэйн, давай мы с тобой проясним всё сразу. О наших недопониманиях предлагаю забыть. Нам теперь работать вместе, много и очень плотно. Я буду учить тебя и твою стрегу вещам, которым не учат ни в академиях, ни в эвокатских школах. И об этом никто знать не должен, кроме нас троих и Мастера Вопросов, который получил необходимые распоряжения на твой счёт. Это тоже приказ Серп-Легата. Тут понятно?

— Не совсем. Каким образом ты будешь нас учить? Прости, но я — лэт, Тайлисс — эвокат, а ты — опциан, грант. И это не к тому, что я высокомерен или...

— Запутаешься, — спокойно сказал Глоу.

— Что? — Брайд осёкся.

— Сейчас запутаешься в своих расшаркиваниях. Я понял тебя. Всё просто, Брайд. Я — маг. Не эвокат. Свободный маг.

— Хунн?

— Маг, — твёрдо поправил его Эрк Глоу. — Обученный, опытный и не подчинённый никому, кроме непосредственно Серпу-Легату.

— Но..., — Брайд изумлённо смотрел на опциана. — Как это возможно?

Глоу вздохнул терпеливо и заговорил сухо и отрывисто, словно желая побыстрее закончить с этим объяснением:

— Закроем этот вопрос раз и навсегда, хорошо? Теперь ты будешь узнавать немало нового, видеть то, что раньше и не представлял, получать информацию, недоступную большинству. И вопросы плана — а как такое допускается? — вообще не должны у тебя возникать. Тебе же будет легче воспринимать новые... открытия. У тебя есть сомнения в том, что Серп-Легат действует исключительно в интересах Амеронта? Нет? Вот и прими, как истину, что для главы ордена Серпов правила немного иные. И это, опять таки, продиктовано особенностями нашего общего дела. Мы не воюем открыто, мы возимся с грязью и мусором, выдираем сорняки. И размахивать сияющим мечом тут не выйдет. Поэтому просто скажи сейчас — маг, так маг. Главное, чтобы свою работу делал. Понятно?

— Делай свою работу, маг, — Брайд усмехнулся. — Я понял. Больше идиотских вопросов не буду задавать.

Опциан посмотрел на него снисходительно и даже с какой-то жалостью.

— Будешь. Все задают. Но мне — можно. Только не всегда получишь ответы, не обессудь. А больше ни у кого и думать не смей спрашивать. Ни у Ллира, ни уж тем более, у Серп-Легата, если доведётся с ним встречаться. Хэдин Лэт Энфис не терпит, когда нарушают протокол. Всё только через меня теперь будет.

— Понял. Могу узнать каким образом мы будем тренироваться, не привлекая внимания остальных?

— Ну Мастер Вопросов же назначил тебе дополнительные тренировки, так ведь? Ну а оправдать моё присутствие там — это уже моё дело. Не бери в голову. Вообще, старайся лишнего на себя не брать. Пока не будет иного приказа, будешь развивать способности под моим контролем и служить, как служил. И на этом всё. Серп-Легат развернёт свою ставку в Хортском оплоте, будет вести дела оттуда. И у Серпов работы тоже сейчас поприбавится. Да и у всех...

Эрк Глоу замолчал, задумался о чём-то. Потом, словно вспомнив, что он не один, махнул Брайду рукой.

— Иди, цептор. Как будет нужно, найду тебя.

Ну вот и новый командир образовался. Пожалуй, скоро на душу Брайда их будет многовато. Он уже падал с ног от усталости, но заставить себя сейчас пойти спать просто не мог. Взбудоражен был до крайности и разговором с главой ордена, и приоткрывшимися ему секретами. Ну и, разумеется, жгучим любопытством — а какие, собственно, из его способностей настолько уникальны, что за ним наблюдает уже не первый год сам Серп-Легат? Всё-таки терпение никогда не было первым в списке добродетелей Брайда. Да может и вовсе его не было в этом списке.

Брайд бродил по притихшему к ночи каструму, словно в каком-то своём дозоре. Мерил шагами периметр и крутил так и этак в голове не желающие укладываться мысли. Последние события подхватили, словно вихрь, его судьбу и понесли куда-то. Знать бы ещё куда.

Приказы Серп-Легата предписывали корпусу Очищающего Пламени готовить передислокацию лагеря дальше, к южным границам, увеличить количество рейдов по близлежащим поселениям и, прежде всего, заняться тщательным сбором и проверкой информации среди жителей Хорта. В Хорт были призваны в спешном порядке несколько боевых отрядов ордена Первых Столпов, пока расположившихся в Хортском оплоте, ставшим сейчас основной ставкой Серп-Легата. Ждали также прибытия в Хорт двух корпусов Столпов для отправки их к самым границам с Тангатой. Ни у кого уже не возникало сомнений в том, что подобные приказы и меры указывали на крайнюю серьезность ситуации.

Вернувшемуся в эти дни командору Гвинну с ходу вручили приказ о подготовке его отряда исключительно для поиска вероятных очагов новых мятежей. Сам Гвинн своего неудовольствия скрывать даже не стремился. Но распоряжения принял со свойственной ему дисциплиной. Разделил отряд на две группы, которые должны были сменять друг друга в рейдах. В одну из них, под своё командование взял Брайда и неожиданно для всех — Эрка Глоу. Для всех, кроме Брайда, разумеется. Но никто вопросов не задавал и даже не особенно обсуждал закрепление в отряде офицера-опциана. Лихие времена — необычные решения. В конце концов, можно было объяснить это прежним боевым опытом Глоу.

Брайд не удержался всё-таки и спросил опциана, улучив момент, кем же он служил в прежнем корпусе.

— Дознавателем, — сухо ответил Глоу. — И помнишь, о чём совсем не стоит спрашивать?

— Как так получилось?

Глоу ухмыльнулся, кивнул и молча ушёл.

Дознавателями у Серпов всегда были только цепторы. Считалось, что лэты и арды более стойки к влиянию ереси на умы, и тесное взаимодействие с еретиками способно навредить в меньшей степени. Но, видимо, агент Серп-Легата был исключением и тут.

И ещё — опциан явно очень не нравился командору Гвинну. Он следил буквально за каждым шагом навязанного ему