Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Он развернулся, быстрее чем мысль, и кончик его клинка упёрся в горло Барбата. Последний замер с мечом в руке.

— Что он обещал тебе, Барбат? Что В`соран поместил бы твой уродливый зад на трон, когда со мной было бы покончено? Или ты надеялся принести мою голову Ушорану, чтобы тот вернул тебе потерянные земли и титулы?

— Я…Я… — начал Барбат, широко раскрыв свои красные глаза.

— Это неважно, — сказал Вораг. — Твой ответ так же несущественен, как и ты. — Он почувствовал накалившийся воздух и бросился в сторону, когда шлейф чёрного пламени извергнулся из посоха Кадара и всей мощью врезался в грудь Барбата. Стригой вскрикнул и отшатнулся, горящий, пожираемый адскими тенями. Вораг вскочил на ноги и бросился на ошеломлённого некроманта. Меч и посох отлетели в сторону, когда два вампира столкнулись и покатились по полу.

Они врезались в стену, и ещё более чёрное пламя окутало руки Кадара, когда он обхватил голову Ворага. Вораг вскрикнул, когда его плоть начала гореть и пузыриться, и вырвал голову из хватки Кадара. Его когти прорвались сквозь мантию некроманта и пробороздили чёрные дрожащие каньоны в дряблой плоти другого вампира. Кадар закричал в агонии и ударом тыльной стороны руки отбросил Ворага в центр комнаты. Кадар был сильнее, чем выглядел, и находился в достаточно отчаянном положении, чтобы использовать эту силу себе во благо.

Но Вораг был сильнее. Он вскочил на ноги, как только Кадар бросился в атаку, и схватил посох некроманта. Резким ударом он сломал его и выставил перед собой обломки, когда Кадар попятился и начал петь.

— Нет, достаточно магии, — сказал Вораг, сделав плавный выпад и вонзив зазубренный обломок в грудь Кадара одним жестоким движением.

Кадар уставился на обломок, торчащий из его груди, и не оказал сопротивления, когда Вораг словно в железные тиски схватил его за горло и бедро. Он напряг мышцы, поднял Кадара над головой и вышвырнул его в ближайшее окно. Кадар закричал, когда пролетел сквозь меховую занавесь и закувыркался в воздухе, словно раненая птица. Глядя на то, как он падал, Вораг подумал, знает ли ученик В`сорана, как изменить свою тело.

Кадар врезался в землю, и его крики резко смолки. — Вряд ли, — пробормотал Вораг. Его веселье испарилось, когда он поглядел на разрушения, учинённые в его крепости. Всё, что могло гореть, полыхало, подожжённое увлечёнными гоблинами. На вершине стен он увидел толпы зеленокожих, собравшихся около его метательных машин. Камни и болты врезались в башню, из-за чего она содрогнулась до самого основания. Битва под землёй ещё бушевала, но ни Кадара, ни Санзака не было в живых, а те, кто обладал хоть каким-нибудь познанием в некромантии, были заняты, и легионы мертвых дрогнули и начали разваливаться один за другим. Вораг зашипел в смятении, когда его армия начала разваливаться, хотя битва всё ещё бушевала.

— Нет, — прорычал он. — Нет!

Его империя, недавно рождённая и предназначенная для славы, умерла в своей колыбели. Он видел, как всё ускользает сквозь пальцы, и взвыл в ярости, когда камни и болты, выпущенные ликующими зеленокожими, врезались в вершину башни вокруг него. Он сделался прекрасной мишенью, когда скрывавшие его стены разрушились, но это не заботило его. Всё было зря — его борьба, его жертвы, всё было зря.

Что-то мелькнуло в дыму внизу: подвижные тени, проносящиеся сквозь хаос, перепрыгивающие через сражающихся каннибалов и гоблинов, скользя вдоль стен. Вораг зарычал, он увидел падение стригоя, его голова была аккуратно снята с плеч одной из этих теней. Гоблины, собравшиеся около баллисты, закричали и умерли, когда одна из теней вырезала их. Он поймал вспышку рыжих волос, когда одна из последних скользящих теней остановилась в облаке пыли и дыма, замерев на туше убитого тролля. Он встретил взгляд знакомых глаз и понял, что Кадар, при всём его бахвальстве, всё это время заблуждался. Действительно ли это он делал общее дело с зеленокожими, или кто-то другой использовал его для этого? И он знал, что ничем от него не отличался. Ворага использовали, и теперь его польза закончилась.

Он вспомнил выражение лица Ионы, когда она увидела Стреггу. В нём не было удивления или шока.

— О, — Вораг почувствовал расслабленность. — Ну, конечно, — пробормотал он и грустно улыбнулся. Он был глуп. Он думал, что готов противостоять их хитрости, но даже теперь он был всего лишь любителем. Даже сейчас он был всего лишь пешкой в чужой игре.

Отвлёкшись на раздумья, Вораг не успел среагировать, когда шальной болт впился в его грудь, раздробив рёбра и позвоночник, когда его череп треснул в брызгах крови. Он отшатнулся от окна, слабо ухватившись за болт в попытке извлечь его. Но сила уходила из него вместе с жизнью. Только воля позволяла ему держаться на ногах. Он отступил и, шатаясь, двинулся к носилкам. Если бы он мог просто добраться до неё, всё было бы хорошо.

В конце концов, это было не важно. Вораг упал на четвереньки и закашлялся. Его сердце было вырвано и разбросано по телу Стрегги, словно лепестки розы. Мощь воткнувшегося болта была столь сильна, что кровь, выбитая при столкновении из его тела, забрызгала её одр, и, когда он упал перед ним на колени, то ему показалось, будто он увидел движение на нём. Неужели её волосы становятся темнее? Неужели её тело стало живее? Он протянул руку, когда его взор сначала покраснел по краям, а затем почернел. Впервые в жизни он почувствовал себя слабым. Его конечности больше не могли выдерживать его вес. Тени собрались вокруг него, двигаясь словно ртуть, окружая одр. Он не знал, действительно ли они были здесь, или же это был всего лишь плод его воображения. Он надеялся, что они были реальными.

— Скажите ей… — прохрипел он, но сил, чтобы закончить, уже не было.

Ему показалось, что он услышал голос, говорящий что-то в ответ. Ему показалось, что он слышал её голос.

А потом он не слышал более ничего.

Эра Легенд

Пол Кемп

Маленькая победа

Масуд изнемогал от усталости, но продолжал бег, одну за другой переставляя свинцовые ноги. Пустыня засасывала его сандалии, и короткие отчаянные вскрики срывались с его губ при каждом шаге. Он старался сдерживать их — он знал, что мёртвые могут услышать — но ужас требовал выхода. Он вдохнул пыльный воздух, поперхнувшись песком, наполнявшим его, удары сердца, бьющегося словно барабан, громом отдавались в ушах.

В его разуме вспыхнуло воспоминание о Наэмах, её изуродованном лице, пустых тёмных бассейнах глаз. Желчь подкатила к горлу. Он сглотнул, сдерживая рвотный позыв.