Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Откуда вы взяли, что происходило такое совещание лидеров стран Ближнего Востока? Мне ничего об этом не известно. Если у вас есть убедительные доказательства…

— Дойдет дело и до них. Сейчас важно проследить последовательность событий. По сути дела, я делаю эту работу за вас. Итак, происходит это самое совещание — а через некоторое время тут, в Москве, и почти одновременно в некоторых других городах России начинаются настойчивые разговоры относительно так называемого Тройственного раздела. Вы должны знать, в чем заключалась эта идея.

— Знаю.

— Итак, у нас уже выстраивается линия: начальный заговор — трансляция идеи в исламский мир — угроза распада России, самое малое, на три части.

И как мера по предотвращению этой катастрофы — идея восстановления царского правления. А дальше уже все происходило буквально на наших глазах: помимо давно известного основного претендента вдруг возникает неведомо откуда второй…

— Ну почему же неведомо? Его происхождение прослежено достаточно убедительно на протяжении четырех поколений, начиная с революции 1917го…

— Прослежено? Кто это, интересно, и каким образом его проследил? Вы имеете в виду то, что говорилось на том самом межпартийном совещании, которое вы, как мне известно, посещали? Но ведь это слова, слова и еще раз — не более чем слова. Совершенно бездоказательно.

— Как и то, что вы сейчас говорите.

— Вы ошибаетесь. Мои слова как раз подкрепляются доказательствами.

— Почему же вы их скрываете?

— Вовсе нет. Но, к сожалению, иногда они немного запаздывают. Тем не менее сегодня я могу дать вам материал и по тому совещанию ближневосточных лидеров. Думаю, этого будет достаточно, чтобы окончательно убедить вас.

— А если все же нет?

— Тогда мы найдем другого журналиста. Да и помимо прессы у русских исламистов будет много неприятностей.

— Каких же? — Ну, например, с началом публичной кампании у их претендента могут возникнуть сложности с телевидением. Вы уже несколько дней в Москве. Не сомневаюсь, вы не могли не заметить: телевидение совершенно игнорирует претендента Александра. Ни единой камеры там, где он находится. Ни одной попытки взять интервью, пригласить в студию хотя бы самого непопулярного канала. Странно, не правда ли?

— Да нет, чего же тут странного? Президент Объединенных телекомпаний является сторонником республиканского правления, это всем известно.

Я не сказал, что телевизионщики скорее всего просто не знают, где им искать Искандера. И не они одни.

— А следовательно, мусульманский кандидат не получит ни минуты эфира, — усмехнулся Стирлинг.

— Это невозможно, — возразил я. — Ему полагается время по закону, и, думаю, он сможет отстоять свое право. Тогда, когда сочтет нужным.

Допустим, при открытии съезда азороссов.

— А он там будет? Вы уверены?

— Как я могу быть уверен? Это лишь мои предположения. Однако не может же он не показаться ни разу перед избранием!

— Допустим, он получит свой эфир. Но представляете, как его будут показывать? В телевизионном ремесле множество своих приемов и секретов. И ручаюсь — его покажут так, что люди будут плеваться. Он будет выглядеть просто разбойником с большой дороги. То, что он будет говорить, належится на помехи, да к тому же ведущий станет перебивать его на каждом слове: старая, отработанная техника. Так что ваша статья уважаемый мистер, нужна главным образом для полноты картины.

Это последнее предложение. Или мы обойдемся без вас. Хотя, правду говоря, именно ваше имя показалось нам привлекательным.

— Чувствую себя весьма польщенным. Итак, вы предаете мне дополнительные доказательства?

— В случае, если вы на этот раз обещаете выполнить работу без всяких отговорок.

— Только с тем же условием: в случае, если все доказательства в сумме покажутся мне убедительными. А остальные материалы?

— Какие еще?

— Ну как! Вы же говорили об организации кампании по Тройственному разделу России…

— Сию минуту я ими не располагаю. Но вы только начните работать, а они не заставят себя ждать. Мы уже выяснили, где найти их. А значит, они уже почти у нас в кармане. Вот прямо сейчас: садитесь, раскрывайте ваш ноутбук и начинайте.

— Только не здесь и не сейчас. Сегодня открывается выставка исламского искусства последних лет. Я должен быть там.

— Поверьте — это потеря времени.

— Что делать: у меня как-никак есть обязательства и перед моим журналом, и я даже сказал бы, что они предпочтительнее.

— Черта с два маленький журнал заплатит вам столько. Послушайте, я же обещал вам: статья, если она получится убедительной — а у вас непременно получится, — будет напечатана и в Европе, и у нас в Америке в самых читаемых газетах. Вы получите мировое имя!..

Насчет этого я спорить не стал и потребовал:

— Давайте ваш материал!

Он кивнул и положил на стол аудиокассету. Мне почудились на ней следы крови Хилебина. Я заранее чувствовал, что там будет его голос. И не ошибся.

— О'кей, — сказал я. — Постараюсь сегодня начать.

— Да уж, постарайтесь, — сказал Стирлинг многозначительно. — Иногда промедлить значит проиграть все. Даже собственную шкуру.

— Спасибо за предупреждение.

— Оно от чистого сердца. Завтра я приду за готовым материалом. И надеюсь, что вас не придется разыскивать по всей Москве. Хотя если даже пришлось бы — мы вас отыскали бы без всякого промедлния. Мы не намерены допустить, чтобы этот сумасбродный проект увенчался не то чтобы успехом, но даже одним процентом успеха. Подумайте над этим, коллега.

Коллегами мы и в самом деле были; только он не знал этого.

Глава девятая

То, зачем я охотился, наконец-то само нашло меня. Но прежде всего, пока Наташа томилась над стынущим завтраком, ожидая меня, я достал кодификатор, подключил его к телефону, что был в номере, и вышел на связь. Когда на том конце провода ответили, я сказал:

— Фауст. Играю на аккордеоне.

— Понято, — откликнулись там без всякого удивления.

— Оркестр готов. Дайте проверку.

— В лесу родилась елочка, — проговорил я первое, что пришло в голову.

— Нормально. Слушаю вас.

— Передайте немедленно: по-прежнему ожидаются все более серьезные помехи в телеобслуживании. Пришла пора принять меры незамедлительно.

— Меры какой категории?

Я не колебался ни мгновения:

— Высшей.

— Высшей… — повторили на том конце линии.

— Подключить невидимок?

— Нет необходимости. Дайте команду мюридам. Будет достаточно.

— Исполняется.

— Второе: оппонент настроен на расчистку пространства. Быть готовыми, но без моей команды действий не начинать. В течение получаса доставьте катушку-три. Мое место вы знаете. Я намерен проехать по маршруту, без катушки это бессмысленно. Буду ждать сообщений о принятых мерах. Информирую о развитии событий.

— Катушку-три в течение получаса, — ответили мне. — Высылаем немедленно. Будем ждать развития.

— И последнее: включите в сеть известного вам американца Стирлинга.

Пять минут назад он был тут