Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

— Ясно же: будь они у меня, я давно уже сказала бы.

— Извини. А теперь попробуем войти.

— Ты уверен, что нам надо взламывать дверь, врываться в квартиру покойного?

— А зачем же мы приехали? Что касается взлома, то его не будет.

Произойдет лишь негромкий диалог с замком — он хотя и с иностранным паспортом, но, полагаю, откликается на обращение по-русски…

Я уже упоминал, что кейс, без которого я на улицу не выходил, был достаточно тяжелым, хотя наполняли его вовсе не воспоминания. Я пошарил вслепую и вытащил нужный инструмент. У меня все лежало не россыпью, как в дамском ридикюле, а располагалось по соответствующим кармашкам, карманам и карманищам.

— Квартира может быть на контроле в милиции… — напомнила Наталья.

— Учтено.

Дискуссия с замком длилась секунд сорок. Потом — слышно было — ригели мягко вылезли из гнезд. Перед тем как войти, я без труда открыл помещавшийся рядом с дверью в коридоре шкафчик со счетчиком и предохранителями и отключил электропитание в квартире. Подсвечивая себе фонариком, отворил дверь, и мы вошли. Я осветил стены в поисках автономного сигнализирующего устройства…

— Не волнуйся: все отключено, — вдруг раздался в темноте знакомый голос. В проеме двери, ведущей в комнату, стоял человек. — Да не хватайся ты за пистолет. Вы в полной безопасности!

Я медленно опустил напрягшиеся было руки.

— Изя! Какого черта…

Он с удовольствием засмеялся.

— Не ожидал, да? Но не все же тебе меня удивлять, это противоречило бы теории вероятностей. Ну, что же мы толпимся в прихожей. Заходите в комнату. Только сначала, будь добр, включи предохранители. Конечно, в темноте романтичнее, но наш возраст взывает к реализму.

Я вынужден был согласиться с ним, вышел из квартиры и передвинул оба рычажка.

— Ну вот, — удовлетворенно констатировал Изя, — теперь можно и побеседовать без помех.

— Спрашивать буду я, — заявил я, когда мы расположились в тесной комнатке — уселись в кресла, которые показались мне какими-то допотопными, хотя в свое время, похоже, стоили немалых денег. Такие, видно, были в моде в пору, когда покойный владелец их переживал пик своей карьеры. В наше время моды меняются стремглав, но вещи долговечны, как слоны, и чем они старше, тем долговечнее.

— О'кей, — согласился Изя. — Только давай лучше по теннисным правилам.

Каждый имеет свои подачи. Твой вопрос, потом два моих, два твоих — и так далее.

— Ладно, — сказал я.

— Ну, давай свои фишки на стол.

— Почему ты здесь оказался?

— Я ценю своих друзей, особенно старых. И стараюсь сделать все, чтобы облегчить их жизнь — и тем более сохранить ее. А также предотвратить их ошибки — в частности, в отношении меня самого. Моя очередь.

— Ну… спрашивай.

— Ты уже побеседовал с духовным лицом?

Вопрос, откровенно говоря, был совершенно неожиданным. Изя, выходит, знал то, чего ему знать никак не полагалось. И я промолчал. Он правильно оценил мою запинку.

— Успокойся, хавер. Я не выкрадываю ваших секретов. Но порой ими со мною делятся — для пользы дела.

— Интересно, кто же это так щедр на информацию…

— Если я назову генерала Акимова тебя устроит? — усмехнулся Изя.

Час от часу не легче.

— Опять Акимов! Ты же клялся, что не знаком с ним лично! Или свидание ваше все-таки состоялось?

Сам-то я в это не верил: знал, что Акимов и не собирался на обещанную мною встречу. Но интересно было, что ответит мой хитрый приятель.

— Подтверждаю: к сожалению, не имею чести. Должен был вроде бы увидеться — да вот не получилось, отвлекли другие дела.

— Следовательно, он тебя знает? — спросил я.

— Не уверен. Думаю, что мое имя вообще в этом Деле не фигурировало. Но было дано разрешение подключить к решению проблемы представителя службы, с которой сотрудничает ваша организация.

Это, пожалуй, была правда.

— Но ты не ответил на вопрос, господин журналист, — напомнил он.

— Увы, не могу. Я такого разрешения не получал. Но если бы имел его, то, пожалуй, ответил бы отрицательно.

— Пусть это тебя не волнует. С протоиереем все в порядке. Он не имеет к интересующему тебя делу никакого отношения. Нормальный церковный политик.

— Я так и предполагал. Но все равно спасибо. Второй вопрос?

— Ты оказался здесь в расчете найти что-то, чего могла не заметить или не оценить милиция?

— Да.

— Напрасный труд. Здесь ничего нет. Могу гарантировать. Я тут все уже исследовал. Да покойный старик и не был в этих делах большим мастером. Тайничок у него был, конечно, могу показать — в духе начала века, этакая индийская гробница с автоматическим уничтожением содержимого при попытке вскрытия. А сундук пытались расковырять.

— Милиция?

— Нет. Те, кто нейтрализовал его самого. Милиция, когда смогла наконец открыть, нашла только пепел.

— Обидно.

— Еще бы.

— А может быть… — заговорила вдруг Наташа — и тут же умолкла. Изя мгновенно повернулся к ней.

— Может быть… Ну, смелее, красавица, смелее!

— Да нет, — сказала она. — Глупая мысль пришла.

Похоже, он не поверил. Но настаивать не стал.

— Спрашивай: твоя подача, — обратился Липсис ко мне.

— Как понимать твои слова насчет моей жизни?

— Самым буквальным образом. Видишь ли, есть люди, которые очень хорошо знакомы с твоей манерой работать. Они внимательно за тобою, надо полагатъ, приглядывают. И рассчитали, что ты просто обязан тут появиться. Так, во всяком случае, это мне представляется. Конечно, пока это лишь гипотеза. Версия, не более того. Но их внимание ты, надо полагать, уже почувствовал на себе разок-другой. Так вот, тебя здесь ждали; но прежде вас сюда пожаловали мы.

— И?..

— Два холодных предмета пришлось эвакуировать.

— Лихо.

— «Лихо» в каком значении: хорошо или плохо?

— Лучше скажи, кто они?

— Трупы не опознаны.

— Да я не об этих… Кто стоит за ними?

— Это я и сам хотел бы знать. Конечно, версии есть, но пока еще не могу назвать никого. Однако в одном смею уверить: за ними не стою ни я, ни моя служба. Наоборот. Я — это второе звено в цепочке людей, работающих по предотвращению непоправимой потери.

— Кто же первое?

— Ну, — сказал Изя, — не надо скромничать.

— Не понял.

— Могу поделиться моим предположением.

— Сойдут и предположения.

— Первое лицо — ты.

— Любопытно: какие умозаключения привели тебя к такому выводу?

— Они тебе ни к чему. Занимайся своим делом. Пусть каждый занимается своим делом — идеал всякой организации.

О том, что у меня были и свои предположения по этому поводу, я решил промолчать. Если бы мы играли в покер, сейчас еще не пришла пора раскрывать карты.

— Что еще ты искал тут, представитель компьютерной фирмы?

— Разные сопутствующие обстоятельства: