Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Но он не остался, очень уж спешил домой. Долго добирался, а как пришел, родной деревни не нашел, одни головешки, да и те давно травой поросли…

– Это люди Тао Гарти сделали? – спросила Шура тихо.

– А? Нет, им зачем? Им люди нужны, их и берут, – пояснил Брон. – Чего ж жечь-то? Из баловства если, только господин за это по голове не погладит! Я ж помню, как они первый раз налетели – нас увели, а я шел и думал только: поля-то целы остались, не потоптали, не сожгли, тем, кто остался, будет, чем прокормиться! – Он помолчал. – Я так думаю, это другой кто. А кто именно, того не ведаю…

Жить на старом месте было нельзя, и парень подался обратно в Тао Гарти. Со знаком его легко пропускали, он нанимался на работу тут и там, чтобы не умереть с голоду, искал, где бы поселиться. И в очередной деревушке увидел вдруг рабыню хозяина постоялого двора. Увидел и ахнул – это была девчонка из его деревни, на которой он мечтал жениться. Мечтать мечтал, а замуж за него семья бы девку не отдала, они богатые были, а он так, голытьба. Но тут уж… С хозяином девки уговорился, что вернется за ней, а сам отправился обратно в рудники, наниматься на работу. Полутора лет хватило, чтобы собрать выкуп за девицу, добавил немного на обзаведение, женился, и вот с тех пор живет тут, в Тао Гарти, и горя не знает. То есть, конечно, если господин воевать изволит, то припасами немалую дань сдерет, но это терпеть можно…

– Опять же, – сказал дядька Брон, – землица богатая, по два урожая в год, шутка ли? То колдовство, конечно, ну да тут все что-то умеют. Вон, жена моя, и то выучилась! Гляньте-ка…

Шура повернулась – Брон указывал на роющихся в земле кур. Крупные, красивые… было в них что-то неуловимо странное. Приглядевшись, она поняла, что именно: крыльев у кур не оказалось вовсе, зато ног – целых четыре!

– Очень она ножки любит куриные, – пояснил мужичок. – А я потрошка люблю, так у этих и потрошка покрупнее будут!

Странно, но уродцами куры не выглядели. Деловито копошились, толкались с обычными своими товарками, клевались, звонко кудахтали. Петух, здоровенный, с пышным хвостом и ярким гребнем, важно прохаживался, поглядывал на людей искоса…

– А кто были те всадники? – решилась Шура. – Мы испугались, как увидели, спрятались…

– А, то дорожная стража, – пояснил мужичок. – Завсегда по дорогам разъезжают, в любую погоду, глядят, что где не так. Видала, у одного на плече птица?

Шура подумала и кивнула – была у третьего, на сером коне, птица, довольно большая.

– Как что неладное заметят, живо ястребка наладят в замок с весточкой, – с удовлетворением заметил Брон. – Чтоб господин знал. Ну и там уж решал, что делать… В дорожники молодые парни охотно идут, да. Но охальники же! Сегодня здесь, завтра там, подол девке задерет и забудет тут же! На это уж управы не сыщешь… А тут, говорят, случилось что-то, так их еще больше шастать станет!

Переглянувшись с Сашей (хотя видел ли он ее, девочка не знала), Шура решила, что выведали они достаточно.

– Пора нам, – сказала она осторожно. – Спасибо вам за угощение, как и благодарить, не знаю…

– Ничего, – махнул рукой Брон. – Сам такой был, уж знаю, каково голодному на дороге… А то оставайтесь ночевать?

– Светло еще, мы много пройти сможем, – помотала головой Шура.

– Тогда вот на дорожку возьмите… – Брон рысцой отправился к дому, вернулся с узелком. – Немного, но…

– Вовек вашей доброты не забыть! – искренне сказала девочка, принимая дар. Что там, она не знала, но пахло определенно съестным. – Прощайте!

– Найдете своих, уж зайдите, скажите! – прокричал им вслед мужичок. – А то сердце не на месте!

Отойдя от околицы, Шура отдала Саше очки, и тут уж они припустили со всех ног, скатились кубарем в овраг…

– Ну Шурка! – захлебывался восторгом Семенов. – Ну ты даешь! Прям шпионка! Он сам все рассказал, спрашивать не пришлось!

– Да мы вообще-то за едой ходили, – напомнила Шура и сунула ему узелок, – а не за информацией. Но узнали кое-что, ура нам! Пошли к нашим, они там оголодали уже, наверно…

Она здорово приободрилась, удостоверившись, что здесь, в Тао Гарти, живут точно такие же люди, как и в землях Светлых, даже выходцы оттуда. Не чудовища какие-нибудь, обычные крестьяне! Может, хозяева у них и монстры, но те, кого сегодня видела Шура, ничем не отличались от людей, которые встречались им на пути к Холму!

– Шурка, это же ужас, что такое, – сказал Саша, страдальчески морщась.

– Ты про что? – спросила она, отцепляя от одежды колючие ветки. – Где там ужас? Люди как люди…

– Ну да, в том-то и кошмар! – горячо заговорил он. – Ты только подумай, как им мозги промыли, если они, вместо того, чтоб дома остаться, сюда вернулись! И стали в Тао Гарти жить! С теми, кто их в плен брал и деревню их жёг… Это, наверно, татуировка, – решил Саша, – она волшебная! Кому достанется, тот и станет рабом навеки!

– Дурак ты, Семенов, – устало сказала Шура, но больше ничего говорить не стала.

Какие там татуировки, кому надо привязывать намертво простых крестьян таким замысловатым способом? Тут земля хорошая, владелец за ней смотрит, стража по дорогам разъезжает, так чего же еще нужно простому человеку? Чтобы не приходили чужаки, не жгли, не разоряли, вот и пристроились, где потише, и что, укорять их за это, что ли?

А те, что живут в Фао Вианти? Которые, по словам Нитмайи, живым заслоном встают, не дают подобраться к хозяину? Добровольно они это делают или их действительно околдовали? Ведь не разберешь… Может, думают, со Светлыми в хозяевах хуже жить будет? Ответа Шура не знала, а гадать смысла не было!

– Ничего я не дурак, – обиделся Саша. – Жил бы этот дядька Брон у себя дома, и…

– И не женился бы на той красотке, потому что семья у нее богаче, и вообще так и остался бы нищим, – заключила она. – Слушай, Семёнов! Если кому мозги промыли, то это как раз тебе! Чего тебе Джамдир наговорил?

– Того и наговорил, – насупился Саша, – что Тёмные любят хорошими прикидываться. Много уже, кого обманули! Вот ты тоже попалась! Откуда тебе знать, что этот дядька тут же страже не сообщил, что нас видел?

Шура вынужденно замолчала. И правда, откуда ей знать, что дядька Брон так уж хорош, что не доложит немедленно тем веселым ребятам в черной форме о подозрительных подростках?

– Ладно, – сказала она, – еда есть, и то хорошо. Пошли обратно…

Назад вернулись без приключений, только Саша чуть не провалился в какую-то яму, но вовремя уцепился за Шурину руку – та вытащила.

– Наконец-то! – встретила их Нитмайя. – Заждались уже! Что там?

– Да ничего, – ответила Шура. – Деревня как деревня, люди как люди, только куры от четырех лапах! Вот, поесть дали…

Она протянула узелок, женщина живо его распотрошила, заулыбалась весело.

– Хлеб, сыр, даже вяленого мяса немного, яйца вареные, – сказала она, – на пару дней всем хватит!

– Нас там накормили, – не смолчал Саша. – Так что мы можем и не ужинать!

– Ну нет, – ласково ответил Джамдир, – так нельзя. Вы дети, вы еще растете, а потому получите самое лучшее! Мы же, взрослые, можем и потерпеть, верно, Нитмайя?

– И то правда, – согласилась она. – Я дня три могу вовсе не есть, чего уж там!

Шура только вздохнула. Кто разберет этого мага, может, он способен вообще не есть, но вот Нитмайя…

11. Светлые

Как оказалось, Нитмайя ничуть не прилгнула, сказав, что способна долго обходиться без пищи. Правда, с каждым днем она делалась всё раздражительнее, а ругалась так, что Джамдир – и тот морщился! Но делать было нечего, раздобыть еще припасов – негде, маг запретил рисковать и пытаться зайти еще в какую-нибудь деревню. Если дядька Брон все-таки сообщил дорожникам о странных подростках (может, и не специально, просто упомянул в разговоре), кто-то может и сообразить, и устроить засаду…

Шура подозревала, по дорогам шатается столько подозрительных личностей, что за всеми никто не уследит! Ну, мальчишка и девчонка, и что такого? Вот если бы дядька Брон Джамдира увидел или Нитмайю, тогда другое дело… Но, конечно, со своими соображениями она к магу не полезла, еще чего не хватало! Он самый умный, вот пусть теперь и думает, как быть.