"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

Золотой громко, заливисто расхохотался, запрокидывая голову. Этот звук оборвался так же резко, как и начался, и эльф, склонив голову набок, напрямую спросил:

— Ты считаешь меня таким глупцом? Чтобы я согласился неизвестно на что, да еще и по требованию того, кто едва не сверг власть одновременно во всех четырех секторах?

— Я клянусь, что та игра не затронет политических основ, — серьезно ответил Зер и, подняв ладонь, материализовал в ней сверкающий нестерпимо ярким пламенем клинок, которым надрезал кожу на втором запястье. Пролившаяся кровь стала жидким белым огнем, свернулась в сферу и с чуть слышным треском исчезла. — Она… личная, если так тебе понятнее.

— Ну хорошо… — понимая, что документы ему и правда нужны, нехотя согласился Золотой.

— Великолепно! — Его двойник расплылся в торжествующей улыбке и, поднявшись, неторопливо подошел к зеркальной глади.

Алзар последовал его примеру, и спустя несколько секунд у него в руках оказалась вожделенная папочка.

Уже утром Золотой развернул бурную деятельность по проверке информации. Подлога, разумеется, не должно было быть… Но в грядущей партии со Сталью осечки недопустимы. Стало быть, лучше перепроверить. Да и кем бы он был, если бы безоглядно верил всему?

Глава 19

Сомкнутые веки пощекотал яркий солнечный лучик, послышался шорох колец карниза, и стало еще светлее. Потом раздались тихие шаги, которые замерли около моей постели, на лицо упала тень, я открыла глаза и сонно улыбнулась, увидев Феликса.

Но… уже через секунду я вспомнила все, что было вчера, и улыбка с губ пропала.

Я медленно села и уже спустила ноги с кровати, коснувшись пальчиками ковра, когда мужчина сел на пол, обхватив рукой мои лодыжки, положил голову на мои колени и тихо выдохнул:

— Счастье мое…

А я… а я не знаю почему, но эти слова меня словно пощечиной хлестнули!

Боль, которую вчера забрал шут, вернулась. Я помнила и ощущала абсолютно все. Хоть и с меньшей силой, но душу все также скручивали муки воспоминаний и… осознания. Обманывать себя я не могла и не хотела. Я знаю, ЧТО вчера было. С кем и зачем.

— А вчера что было?! Горе?

— Я уснул, — тихо объяснил Кик, осторожно поглаживая мои ноги. — Я же очень мало спал в последние недели, а два дня до этого — вообще ночи выдались почти бессонные, вот меня и отрубило к двенадцати.

— Что ты там вообще около двенадцати делал? — тихо и горько спросила, с тоской глядя на мужчину и удерживая непослушные пальцы, замершие всего в нескольких сантиметрах от его волос.

Миг — и руки безвольно упали на покрывало. Одну тут же обхватила его ладонь, и не знаю, чего мне сейчас хотелось больше: то ли ответить на пожатие, то ли вырваться. Я дернулась в попытке освободиться, но не получилось.

— Дождь. Было не выбраться из поместья, — тихо отозвался кикимор. — Низину затопило полностью, а я приехал не на своей машине. Нас забрали. — Он вскинулся, внезапно оказавшись очень-очень близко, обхватил мое лицо ладонями, порывисто целуя, и, пока я не успела отшатнуться, сбивчиво заговорил: — Юля, Юленька, солнышко мое драгоценное, не было ничего. Я спал, и ты мне снилась… сама понимаешь, в каком виде. Я, даже когда очнулся, пока Мину не разглядел, думал, что это продолжение сна… Но оттолкнуть ее уже не мог, проклятая печать… Все, на что сил хватило, — это снять кольцо, блокирующее лал, в надежде, что ты не удержишься и снимешь свое. Твои эмоции дали мне силы сопротивляться.

— Не мог ее оттолкнуть!.. — Я всплеснула руками и попыталась высвободиться из его объятий. — Что, уже на тебе сидела, раз оттолкнуть не мог?!

Надо признать, я это ляпнула просто так, но, судя по тому, как отвел взгляд Кик, попала в точку.

— Юля, не было ничего! Не бы-ло! И я сам безмерно этому рад! Да, я ее желаю, не могу не желать… Спасибо печати! Да, внешнее, скажем так, воздействие совпало со сновидением, в котором ТЫ была, демоны побери!

— Не ругайся, — машинально одернула его я и продолжила скромный, даже почти семейный скандальчик: — А головы на плечах нет?! Или работает только одна из двух?

— Если бы головы не было, то я бы на Минавель давно и благополучно женился, потому что ее печать — подчинение, а не просто команды! Она ориентирует носителя целиком и полностью! Чтобы он желал быть рядом, желал угождать, ну и, конечно, если она накладывается на существо противоположного пола, добавляется и сексуальный интерес. Я спасался волей и разумом, но Мина подловила меня, когда я спал! Юленька… — Такое ощущение, что мужчина был в смятении, не знал, что говорить и что делать. — Милая, я сутью своей клянусь, что ничего не случилось!..

Мой гнев почему-то постепенно угасал и развеивался, обида становилась не такой болезненной, а воспоминания тускнели. И не в первый раз уже так, в чем же дело?..

Но поразмышлять вволю я не успела, просто смотрела на него, тонула в глазах и… отчаянно хотела дать по морде!

Ну и дала! Да так, что ладонь заныла, а по комнате разнесся звук удара. Феликс только сжал крепче губы, и его глаза вспыхнули голубым светом.

— Клятвы твои… — прошипела я, хоть и знала, что его словам, кажется, можно верить. Но это же Ла-Шавоир! — Сидела она на тебе… Ты еще вспомни про воздержание и меня во всем обвини!

— И вспомню! — в запале крикнул Кик, а потом вдруг резко выдохнул, оглядел меня засиявшими глазами и глухо спросил: — А можно я тебя поцелую? Дико соскучился и дико боялся, что не станешь слушать и не простишь…

А я… я посмотрела на него широко распахнутыми глазами, ощущая, как боль рассыпается золотой пылью, которая воспламеняется уже совсем другим чувством. И, не отвечая, просто ухватила его за волосы на затылке, притягивая к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Хозяйским таким. Ведь мое? Мое!

Он ответил так, что у меня прервалось дыхание, а крыша, прихватив верхний этаж, упорхнула, заявив, что теперь ее очередь летать. От прохладных пальцев на бедрах меня бросало то в жар, то в холод. Его губы оставили мои и теперь спускались по шее все ниже, нежно скользя по коже, отчего она покрывалась мурашками. Но в следующую секунду ласка сменилась короткими жалящими поцелуями, от которых наверняка оставались отметины, но мне было все равно.

Вот только…

— Ты мылся после этой?..

— Едва не утопился, — выдохнул он в ответ и снова нажал на какую-то точку.

И мне стало решительно плевать на все, кроме желания содрать с него эту мешающую одежду. Резко оттолкнула его и села, но Феликс снова оказался так близко, что запах полыни и хризантем окончательно лишил меня разума, а потом вновь коснулся губ, раздвигая их языком, превращая поцелуй в очень интимный и… обещающий.

Я не знаю, что произошло и почему, но такой потребности в Кике я еще никогда не испытывала. Может, из-за того, что мне пришлось пережить вчера?.. Не знаю. Но знаю то, что сейчас он до умопомрачения хочет именно меня! А я — его! Хочу чувствовать его кожу, слышать прерывистое дыхание, добиться стона, который сложится в мое имя…

То, что я все еще сидела на кровати, а он — на полу, позволило обхватить мужчину не только руками, но и ногами, притягивая как можно ближе, ощущая… ощущая… Куда-то в сторону улетел его пиджак, а рубашка опять пострадала, пока я пыталась сладить с ее мелкими пуговичками. Руки Ла-Шавоира добрались до моей груди, властно обхватив, отчего я замерла, прерывисто дыша.

Он тихо рассмеялся, обвел языком ушко и неожиданно сильно укусил сначала мочку, отчего по телу пронеслась горячая волна, а потом… потом он проложил влажную дорожку ниже по шее и… с силой втянул нежную кожу. И это было бы обычным засосом, если бы не место! Судя по тому, как потемнело у меня в глазах, а живот свело сладкой судорогой желания, Кик решил воспользоваться запрещенными приемчиками в виде воздействия на эрогенные точки.

Я коротко рыкнула, оглядев довольного Феликса затуманенным взором, потом последовал рывок, и по полу рассыпались пуговицы его рубашки.