Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

шесть-семь тысяч бойцов, чуть меньше трети этого войска составляли стрелки на быках.

Это сообщение взбудоражило весь город. Часа через два после этого, десятитысячная толпа горожан собрались на большой площади, и стала требовать нобилей, что бы решить что делать. Ещё через час на площади появился здешний триумвират и стал, что-то путано объяснять горожанам. Причём по ходу этих дебатов, нобили яростно ругались между собой.

Никитина этот спонтанный митинг застал на стенах города, которые Бирт выделил ему для защиты.

Он вместе с Биртом следил как укладывают на парапет мешки с песком и укладывают в штабель камни, которые потом будут сбрасывать на головы атакующих. На остальных участках стены суетились привлечённые горожане и стражники, таскающие камни и расставляющие большие котлы.

В общем, народ готовился, но как то вяло, надеясь что в последний момент всё само собой получится. Крики над площадью тем временем становились всё яростнее и злее. Несколько раз уже завязывались потасовки между стражей и телохранителями нобилей с одной стороны и горожанами с другой.

— Вот что… Бирт дай команду, что бы сюда направили сотни две пехотинцев в полном облачении и арбалетчиков сотню.

— Думаешь, что они на нас набросятся?

— Нет. Но они должны чувствовать нашу силу.

Час спустя горожане отлучили оставшиеся три семьи от оправления городом, заставив их передать ключи от кладовых города начальнику стражи. Но дальше стал вопрос кто этим займётся и тут землянин, с ужасом почувствовал, что горожане будут заниматься выборами городского главы до тех пор, пока их город не захватят краснокожие.

Как только его сотни собрались под стенами. Он велел трубачам наигрывать свои марш и возглавив колонну неторопливо пошёл на площадь.

Когда взревели рога, и пара медных труб стала наяривать марш из «Звездных войн» на площади моментально воцарилась тишина. Горожане стали торопливо освобождать ту часть площади куда направлялось такое множество вооружённых людей.

Никитин не торопясь взошёл на небольшое возвышение и оглядел всех собравшихся.

— Жители славного Лависсо! Через два дня перед городом будут стоять полчища Та-мир-но. Их больше чем у вас воинов у них много лучников и если вы сейчас не бросите все силы на оборону вашего горда — то вскоре вас не станет! Вас всех здесь убьют! Хотите ли вы этого или нет?!

Землянин начал искусно заводить толпу.

— Нет! Нет! Нет — крик, раз от раза становился всё громче.

Сергей поднял руку, и народ на площади начал затихать.

— Что бы этого не случилось вам нужно выбрать, того кто будет руководить обороной города. Его приказания должны будут выполняться неукоснительно! Выбора у нас нет! Победа или смерть!

Толпа, заведенная его речами, завыла.

— Победа или смерть! Победа или смерть! — начали скандировать, собравшиеся на площади.

Никитин вновь поднял руку, призывая всех к тишине.

— Я не из вашего города и чужак для вас. Но я знаю, как лучше организовать оборону города! Мы все сейчас в одной лодке! Если враг ворвётся в город, то погибните и вы и я! Мои люди тоже будут сражаться за ваш славный город!

Толпа, заведенная его предыдущими речами, разразилась громкими криками. Он вновь поднял руку, призывая к тишине.

— Я предлагаю назначить меня диктатором на время войны. В это время в моих руках будет сосредоточена вся военная и гражданская власть! Как только мы с вами разобьём краснокожих, то я на следующий день передам вам всю власть в городе. Решайте! Враг уже на пороге вашего дома! Нужно действовать!

Толпа на площади сперва оцепенела. Потом взорвалась гневными воплями. Никитин спокойно стоял на возвышении.

— Мальчишка! — рядом с ним вдруг выскочил один из здешнего триумвирата.

— Щенок! — слаженно поддержал его второй.

Ещё один из этой троицы согласно закивал головой и даже одобрительно хлопнул по плечу второго.

— Барк! Немедленно арестуй его! — завопил первый.

Бедный начальник стражи дёрнулся было по привычке выполнить приказ. Но сотня арбалетчиков дружно направила на него своё оружие и стражники замерли. Повинуясь незаметному движению руки, телохранители щитами тут же отгородили своего командира от толпы, а ещё два десятка воинов щитами отбросили телохранителей триумвирата и приставили к телам бравой троицы мечи.

В толпе нарастал шум, она грозно подступила поближе, но стрелки навели на толпу, свои арбалеты и она застыла, не зная, что делать. Никитин вновь поднял руку, призывая к тишине.

— Я ещё раз повторяю, что мне не нужна власть в этом городе, у меня у самого достаточно земли, там за Змеиными горами. Как только мы разгромим армия пришельцем, то я на следующий день передам власть вам обратно и вы выберете того кто вам нравится! Но сейчас у нас нет времени! Враг у ворот!

Землянин вновь перешёл на рубленые фразы.

— Победа или смерть! Враг у ворот города!

Толпа вновь начала скандировать лозунги. Ещё через час переговоров его выбрали диктатором с двумя ограничениями — он не имел право никого казнить, это должен был определить суд и он не должен был грабить горожан и лишать их имущества. Никитин торжественно пообещал это исполнять.

Под крики толпы мрачный Барк вручил ему ключи от кладовых города, но Никитин, подняв их над головой, вновь передал их обратно.

— Я верю Барку! Пусть эти ключи будут пока у него. Если нам что то понадобится, то он проследит за тем сколько и куда было израсходовано! — под одобрительные вопли толпы заявил Сергей.

Тут же на площади были объявлены его указы как диктатора. О введении военного положения в городе. Мобилизации всех горожан, которые могут держать оружие. О мобилизации всех женщин и тех, кто не может сражаться на трудовой фронт.

К себе в фургон землянин добрался только далеко за полночь, голодным и изрядно охрипшим от непрерывных споров и команд. Но самое главное было сделано — город стал активно, готовится к обороне.

Воспрянувший духом Барк спешно формировал отряды ополчения и сбивал их в боевые группы. Из местного арсенала выгребли всё оружие и передано тем, кто ничего не имел. Никитину тоже пришлось расстаться с частью трофейного оружия. Правда он составил опись того что передавал и горд был обязан возвратить это оружие или как то компенсировать его утрату.

К удивлению Никитина, здесь никто не отсиживался по домам, в надежде, что кто-то сделает это за него, и все кто мог взять оружие, встали в строй. Даже калеки и дети были готовы подтаскивать стрелы и копья сражающимся.

Всё грубое полотно теперь спешно переводилось на мешки, куда спешно засыпали песок или мелкий каменный мусор. Всё это