Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

у ребят из Плешивых земель. Другое дело что бензин и керосин здесь пока не были в ходу, у Никитина просто не дошли руки дальше изготовления нескольких примитивных керосинок, а до изготовления двигателя внутреннего сгорания ещё было очень далеко. Но дело это было нужное и ещё один поставщик ему не помешает.

В скором времени ещё один торговец, хитро улыбнувшись, потащил из оставленной корзины ещё один кувшин и лихо подцепил пробку кинжалом и пустил кувшин по кругу. Разговор как то незаметно переключился с товаров и цен на обстановку в городе.

— Ты это Саж… опасайся здешних наёмников, особенно Золотого. — Их наниматели удрали из города, а их бросили, вот они и лютуют здесь. Часть, правда, быстро утекла из города, но многие здесь пока остались. Видел, небось, по дороге сожжённые дома…

Никитин кивнул головой.

— Так это их рук дело! Стражники не хотят с ними особо ссорится, вот они и распоясались.

— Орали, что эти хозяева им задолжали крупно — вот и разграбили — добавил осу.

— Это что же получается что в городе нет власти? — задумчиво поинтересовался землянин.

Купцы переглянулись вся их веселость, куда-то исчезла.

— Выходит, нету! — ответил за всех осу. — Завтра или послезавтра подойдут основные силы, день-два мы продержимся, а потом город падёт.

— А чего вы тогда здесь сидите? — поинтересовался Сергей. — Ворота с той стороны ещё открыты.

— Открыты да что толку, — проворчал Касс. — там несколько крупных конных отрядов, впереди основных сил промышляет. С одним из них, ты как раз и столкнулся. Это у тебя с собой целое войско! А у нас на всех полста охранников!

Купец задумчиво покачал головой.

— Как ты только с ихними стрелками справился, не знаю. Знаю, что не врёшь, сам видел, сколько ты ездовых быков с собою привёл. Ты-то отобьешься, а нас они сразу того…

Он провёл ребром ладони по горлу. Купцы завздыхали, кто-то из них опять пустил по кругу новый, незаметно вытащенный кувшин. Сотник уже порядком раскрасневшийся, налив и выпив, очередную кружку, как то незаметно оставил этот кувшин стоять рядом с собой.

Никитин негромко кашлянул, взглядом предостерегая Бирта от излишнего употребления халявного вина, который притащили с собой купцы. Тот, скорчил гримасу, допил, что было в его кружке, и демонстративно отодвинул от себя кувшин.

Купцы уже порядком опьянели и разговор уже не имело смысла продолжать единственно что они смогли договорится — так это о том что они переберутся к ним поближе что бы держаться всем вместе.

Вечерело. С болот тянуло гнилью. Землянин любезно проводил захмелевших купцов до выхода из шатра и дружески с ними распрощался. Держась за своих слуг, купцы поплелись в сторону выхода из лагеря.

Над лагерем проплыл звонкий звук гонга — всех звали к ужину. Землянин нырнул в фургон, наскоро сполоснул свою тарелку и ложку от пыли и потянулся сквозь расступающуюся толпу народа к своему котлу.

Сегодня на ужин был рис с небольшими кусками баранины. Никитин выбрался из оживлённой, проголодавшейся толпы и пошёл к своему фургону, на ходу пробуя свой ужин. Всё было нормально, но пища была для него несколько пресновата, он вновь нырнул в полутёмное нутро фургона и вытащил небольшой кожаный ранец, где у него хранились приправы, и посыпал ими пищу.

Вкус заметно улучшился. Сергей присел прямо на край фургона, свесив вниз ноги, и принялся неторопливо уминать свой ужин. Вскоре, к нему тоже с миской в руках приблизился раскрасневшийся от вина Бирт. Он пристроился рядом с ним оперевшись, спиной на борт фургона, и дождавшись, когда он насытился, сказал:

— Будем с завтрашнего дня отпускать ребят в город? А то ребята вскоре без баб бесится, будут! Деньги есть! Волнуется народ…

Никитин мрачно на него посмотрел. Сотник тут же скомкал свою речь и пожал плечами, мол, что здесь поделаешь — физиология! Сергей сдался.

— Давай так сделаем! Завтра возьми десяток парней и обойдите этот город договорись там с продовольствием, с девками и их хозяевами там договорись! Зови их сюда! Ребятам объясни, что город в осаде и что отлучки из лагеря я пока запрещаю. Наёмники ещё здешние будут их задирать… Баб им обеспечим.

— А это пиво там вино… — крякнул сотник.

— Немного можно — по стакану другому на бойца. Но только смотри у меня и десятников строго предупреди — если увижу что кто-то налакался тот у меня мигом в рядовые пойдёт!

— Надо бы ребятам дать хотя бы день оттянуться… — попробовал было возразить Бирт, но землянин его оборвал.

— Бирт! Ты знаешь, что у нас не вольные наемники, а дружина. Моя дружина.

Никитин сжал руку в кулак и повертел им перед его носом.

— Мне нужно, что бы ты их держал вот так! Что бы они всегда были готовы к бою, а не дожидались — когда им во сне перережут глотки!

Секунд тридцать они мерились взглядами, потом Бирт первым отвёл взгляд и тяжело вздохнул.

— Как скажешь капитан…

— Вот так и скажу… — Никитин немного помолчал. — Приказ понятен?

— Да сэр! — вытянулся пред ним сотник.

— Тогда давай выполняй!

Бирт отдал честь и, развернувшись, пошёл вглубь лагеря.

Светило уже зашло. Со стороны болот вновь потянул свежий ветерок, принося с собой запах гнили. Оттуда же стали вдруг слышны лягушачьи трели.

— Поспать, что ли пойти пораньше — подумал Никитин и зевнул.

Сегодняшний день выдался для него довольно утомительным. Он направился к своему фургону, но тут у ворот лагеря послышался шум и чьи, то вопли. Сергей выглянул из-за рядов фургонов в ту сторону, там тройка бойцов переругивалась с немногочисленной группой каких-то пьяных личностей.

Часть из них пыталась протиснуться через забор, что-то невнятно крича. На помощь к дежурным поспешил десяток бойцов с оружием наготове. Увидев направленные на них копья те, кто пытался протиснуться через забор, отпрянули и отошли подальше от забора, выкрикивая ругательства и грозя кулаками в их сторону.

Немного покричав, пьяницы, наконец развернулись и пошли, обратно затянув разудалую песню.

— …добыча и кровь… — донёс до Сергея обрывок песни, потом их хриплые голоса постепенно затихли вдали.

Никитин приказал удвоить ночные караулы и отправился спать. Вот только выспаться ему не удалось. Часа в два ночи в городе вдруг вспыхнуло несколько пожаров и стали слышны крики и звон оружия. В лагере возникла суматоха — все торопливо надевали броню и заряжали арбалеты, тревожно всматривались в ночной мрак.

Как назло небо было закрыто тучами и было неясно, что там творится в городе. То ли силы вторжения под покровом ночи начали штурм города,