Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

мешочек, который дала ей с собой травница Векша. «Подсыпь в пищу, и все, кто отведает, уснут крепким сном…» Суви покосилась на котелок с булькающей ухой. Подсыпать-то не шутка — а дальше что? Изоряне потому и не следят за ней особо — понимают, что никуда она одна не убежит…

Что-то свистнуло, быстрая тень промелькнула в пламени костра. Беловолосый парень, сидевший рядом с Марасом, как раз потянулся, чтобы проверить, готова ли уха, — и тут же безмолвно упал наземь. В его шее торчала стрела.

Все вскочили на ноги, похватали плетеные щиты, кинулись к лесу, прочь из круга света.

— Откуда стреляли?!

— Вон оттуда!

— Ты и ты — быстро вон туда, — приказал Марас, пристально вглядываясь во мрак.

Двое ингри, прикрывшись щитами, бегом устремились в чащу. Однако едва они успели исчезнуть среди елей, как из темноты донесся звук тяжелого удара, крики и стоны.

Поспешившие им на помощь обнаружили двоих сородичей, корчащихся на земле. Ингри угодили в ловушку — незамысловатую, но действенную, они и сами знали в таких толк. Стрелявший из темноты загодя согнул молодое дерево и установил распорку, чтобы ингри непременно сшибли ее, кинувшись за ним в погоню. Дерево, распрямившись, хлестнуло их так, что вышибло дух, а одного еще и покалечило нарочно срезанными и заостренными сучками.

— Э, да он, похоже, один, — прошипел Марас. — Чтоб его болотник сожрал!

— Почему так считаешь?

— Был бы не один — нас бы уже со всех сторон расстреляли. Мы у костра были как на ладони. Возвращаемся…

— А если он опять начнет стрелять из темноты?

— Тогда ему придется обходить костер очень далеко! Слушайте хорошенько и поглядывайте на лосей — они почуют его раньше, чем мы услышим. А я кое-что сделаю…

Марас пропустил всех вперед себя, а сам задержался на границе светового круга. Ингри с опаской глядели, как он поднимает руку к груди и воздевает над головой черный оберег, висящий на ремешке. Подобный оберег носил только сам владыка Учай. Хоть повелитель Ингри-маа и называл себя сыном громовика Шкая, ни для кого не были тайной его особые отношения с богиней, имя которой он избегал называть даже во время жертвоприношений. Вот и этот оберег был совсем не Шкаю посвящен… Марас что-то шептал, и казалось, что черное пятно в его руке разрастается, обволакивая поляну вместе с костром. Огонь забился, потускнел и припал к земле; стало темнее, будто туча накрыла луну.

— Пусть теперь попробует вернуться, — злорадно произнес Марас.

Словно в ответ ему, из леса понесся переливчатый волчий вой.

— Это что еще? — зашептали лесовики. — Оборотень! В земле лютвягов их полно! Отец Хирва, защити нас!

Лишь Суви радостно встрепенулась, но тут же снова опустила голову, пряча глаза и надеясь, что невольного движения никто не заметил.

— Издевается, — буркнул Марас. — Что ж, и мы наготове…

* * *

Власко, посмеиваясь про себя, снимал тетиву с лука. Один убитый, трое раненых — славно! Можно и отдохнуть. Времени достаточно, чтобы выспаться. А его противники будут всю ночь настороже, вздрагивая от каждого шороха, пока их не сморит сон. Вот тогда, перед самым рассветом, он навестит их снова…

Да, их шестеро, а он один. Но как раз это Власко беспокоило меньше всего. Пятеро изорян — обычные лесные охотники, воины по случаю. Только главарь, Марас, вызывал у толмача подспудное беспокойство. Почему не удалось попасть в него, стреляя почти в упор? Конечно, пляшущее пламя костра могло сбить прицел, да и белобрысый юнец наклонился за ухой и закрыл вожака именно в тот миг, когда Власко спустил тетиву… Конечно, бывают всякие совпадения, однако…

Покружив около поляны и выпустив для острастки еще пару стрел, Власко ушел на заранее примеченное для ночевки место. Это был невысокий холм, увенчанный большим, вросшим в землю камнем. Плоский валун вздымался над покатой вершиной — словно древнее чудище из-под земли начало лезть, да передумало и вновь заснуло на века. Даже в лучах заходящего солнца толмач отметил необычный синеватый оттенок валуна. На замшелой, покрытой мокрыми листьями спине камня отчетливо виднелась выемка, наполненная дождевой водой.

С высоты холма было видно, как за деревьями поблескивает в лунном свете широкая река. Власко прежде в этих краях не бывал, но благодаря расспросам на последнем подворье вполне представлял, где он. Река Струга текла с севера, как почти все реки в землях дривов, понемногу сворачивая на закат. По этой реке испокон веков проходила граница, разделяющая земли вендов и иноязычных племен. Впрочем, между племенами шла торговля, на реке имелись перевозы и броды. К одному из таких бродов и направлялось посольство. Как только Власко узнал об этом, он сразу понял, что времени у него в обрез. Переправившись на другую сторону, изорянские послы окажутся среди своих, и достать их станет сложнее…

Что ж, к утру все будет закончено. Устроившись так, чтобы холм оказался между ним и привалом изорян, Власко убедился, что ветер не от него, разложил маленький костер, устроил себе лежанку из лапника, завернулся в плащ и крепко заснул.

* * *

Толмач проснулся раньше, чем предполагал, от жгучего холода. Высоко над деревьями сияла полная луна, обведенная туманным красноватым свечением. Каждая хвоинка топорщилась и льдисто блестела в ее свете. Дыхание облаком пара вырывалось изо рта, лицо и все тело онемело от внезапной ночной стужи. Власко с трудом приподнялся и потянулся к гаснущему костру, чтобы подбросить дров. Угли еще тлели, но сырой валежник, который толмач наспех собрал накануне, не желал разгораться. Вдруг Власко поднял голову, мгновенно собравшись и забыв о пронизывающем морозе. Краем глаза он уловил движение на вершине холма.

Остатки сна мигом слетели с лютвяга. Несколько мгновений Власко, замерев и почти не дыша, вглядывался и вслушивался в ночь. Затем схватил сулицу и крадучись направился туда, где среди черных, покрытых блестящей коркой стволов и ветвей беззвучно двигались тени.

Словно призрак, он бесшумно поднялся на холм, не хрустнув ни единой веткой. Признаков чужого присутствия Власко больше не замечал, но это лишь заставило его удвоить бдительность. Когда же достиг вершины, то остановился в замешательстве. Здесь все было совсем не так, как при свете солнца! Власко — волколак — хорошо видел в темноте. Где синеватый камень, усыпанный гниющей листвой? На вершину холма вели широкие ступени. Они напоминали крыльцо, только не к дому, а к домовине. На срезанной вершине был сложен погребальный костер. Лицо Власко застыло — он увидел на краде собратьев по Станимировой дружине, тех самых, что сложили головы в битве