Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

издал птичий стрекот, и тут же раздались хлопки арбалетов. Шестеро степняков повалились из седел в едва волнующийся на легком ветерке ковыль. Оставшиеся четверо мгновенно оценили степень угрозы и направление, откуда она исходила. Они не стали геройствовать, а тут же погнали своих лошадей в противоположную сторону.

Лука отбросил накидку, вскочил на колено, уже вскидывая лук и накладывая стрелу. Пара стуков сердца. Щелчок тетивы о наруч. Стрела с тихим шелестом устремилась вслед половцу. Неудачно. Особист явственно различил стук наконечника, ударившего в щит, заброшенный за спину беглеца. Однако радоваться тому было рано. Чья-то стрела угодила ему в основание шеи, и бедолага навалился на холку своей лошади. Та не выдержала и полетела через голову, подняв облако пыли.

Остальных ссадили с не меньшей оперативностью. Самому удачливому получилось отдалиться всего-то метров на шестьдесят. Все, дело кончено. Десяток разведчиков прекратил свое существование в считаные секунды.

Остается надеяться, что остальные десятки особистов не подведут и сумеют прибрать оставшихся. Если все пройдет как надо, то авангард войска Шарукана останется без глаз. А от этого зависит, насколько успешным окажется удар конницы по авангарду ордынского войска.

Наблюдая за тем, как бойцы проводят контроль, Лука свернул накидку. После чего подобрал оружие и направился в сторону побитых степняков. Двое получили по паре болтов, еще один сразу три. Неизбежное зло, когда приходится стрелять по большому количеству противников. Но радует уже то, что не промазал никто.

Пусть бы только попробовали! Если бы недосчитался чьего-нибудь болта, устроил бы косорукому кузькину мать. Промазать с такого расстояния особист просто не имел права. Даже в скачущего врага.

— Быстро собирайте трофеи и лошадей.

С трофеями так себе. Легкая конница состоит из бедных воинов. Так что оружие средненькое, о доспехах и говорить не приходится. У большинства их попросту нет. Кое-кто щеголяет в коже. Но это так, несерьезно. Понимают это и кочевники, а потому редко кто обряжается в этот суррогат. Хотя уж чего-чего, а кожи у них хватает.

А вот лошадки — это дело другое. Половцы были одвуконь. Пострадали только три лошади. Семнадцать в полном порядке. Конечно, степные кони не сравнятся с их арабами. Но все одно трофей достойный и серебра стоит…

Андрей склонился и потрепал гриву жеребца, прошелся между ушами, заставив его ими прядать, после чего похлопал по морде. В ответ тот мотнул головой, пытаясь прихватить руку своими губами. Звякнула уздечка. Парень не стал противиться. Пальцы ощутили прикосновение мягких влажных губ, прохладу металла и горячее дыхание.

— Хороший мальчик. Хороший, — вновь потрепав его между ушами, ласково произнес Греков.

Конь — это не просто средство передвижения, но и твой боевой товарищ. От того, насколько хорошо вы друг друга понимаете, порой зависит твоя жизнь. И уж тем более на поле боя. Признаться, Андрей откровенно скучал по своему красавцу, когда отправлялся в речное патрулирование.

Да и сам жеребец переживал разлуку. Каждый раз после встречи выказывал обиду и норов. Приходилось задабривать, пока тот не снисходил до прощения. Вообще-то в этом плане кобылы куда покладистее. Да и в будущем выгода от них ощутимей, потому как ожеребится, что в хозяйстве только приветствуется. Но парень ничуть не жалел о том, что ему достался вот этот своенравный конь.

— Луки к бою, — пронеслась команда по рядам всадников, дублируемая командирами.

Андрей выпрямился, запрокинул голову, взглянув в безоблачную небесную синь. Глубоко вздохнул. Но вместо того, чтобы изготовить лук, сначала проверил, легко ли скользит по плечу ремень щита, ладно ли закреплено в петле копье. На треть извлек из ножен меч и вогнал его обратно. Нож. Топор. И только после этого его руки потянулись к саадаку. Товарищи с боков поступали так же. Не горит, а потому лучше действовать без суеты.

— Дальность триста, — вновь пронеслась команда по рядам.

Наложил на тетиву стрелу и замер в ожидании.

— Целься!

Вскинул руку под углом и потянул тетиву к уху, целя стрелой куда-то высоко в небо. Противника не видно. Он там, за урезом небольшой возвышенности. Сейчас они будут пускать стрелы с закрытой позиции. Печенегам такой способ непривычен. Но ничего странного в подобном использовании лука нет. Смысл-то все тот же — массированный обстрел определенной площади.

— Бе-ей!

С легким щелчком пустил стрелу в полет. И тут же со всех сторон пронесся перестук тысячи семисот тетив. Стрелы с шуршащим свистом ушли высоко в небо, закладывая дугу.

— Впере-ед!

— Хийях-ха-а!!!

Печенеги сорвались с места с дикими криками, визгом и гиканьем. Пограничники устремились следом за ними, уже на скаку накладывая очередные стрелы.

Едва выметнувшись на урез, Андрей пустил вторую стрелу. Не прицельно, а так, в направлении противника. Да и не вышло бы прицелиться из-за поднятой пыли. Убрал лук в саадак. Понукая коня и набирая ход, перебросил из-за спины щит. Потянул из петли копье. На коня он особо не наседал. С одной стороны, впереди них неслись печенеги, и если пограничники пойдут полным ходом, то непременно их настигнут. С другой, необходимо держать строй.

Из-за спин печенегов и поднятой пыли противника не рассмотреть. Но и половцы видят только первые ряды таких же кочевников. А значит, пока еще не подозревают о том, что по ним сейчас ударит латная конница. В половецком авангарде около двух тысяч всадников. Так что сомнительно, чтобы они бросились в бегство.

Хотя было бы и неплохо, если они решат использовать отступление, чтобы выяснить, кто на них напал и какими силами. В этом случае их хитрость им же и выйдет боком. Потому что кони у пограничников быстрее и настигнут беглецов без особого труда. Это ведь не многочасовая скачка.

Ответный обстрел половцев. В щит ударила стрела. Другая скользнула по шлему. Рядом раздался короткий вскрик. Заржала лошадь. Наконец печенеги начали отворачивать в сторону, освобождая путь русичам. Андрей наклонил копье, все еще не видя противника. Но вот стена пыли осталась позади, и перед его взором предстала несущаяся навстречу лава степняков. Ни о каком подобии строя не было и речи.

Он выбрал себе противника, сосредоточив на нем все внимание. Половец ни на миг не замедлился. Но на его лице явственно проступило недоумение. Долго наблюдать эту картину не вышло. С момента начала атаки вообще прошло не больше десятка секунд.

Лава степняков и строй русичей сошлись с треском, грохотом, яростными криками, отчаянным ржанием лошадей. Андрей вогнал в своего противника копье, разом выметнув его из седла. Держаться за оружие не стал, его задача — первый, таранный удар. Пальцы разжались, и практически сразу ладонь ощутила