Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

брать под начало десяток. Потом не меньше кочевряжился с назначением на должность сотника. Вот только командиром он оказался, что говорится, от бога. А потому и карьера его шла споро. Ну и сам вошел во вкус. На сегодняшний день был третьим полковником Пограничного. Только к чинам и званиями он особо не тянулся. Зато расстраивался, когда добрая драка обходила его стороной.

— Что, Игорь, желаешь в дело? — с прищуром поинтересовался Михаил.

— Закис я уже за стенами, — с недовольной миной ответил тот.

— Готовься. Теперь в поход полк ополчения поведешь ты. Только в этот раз сгребаем горожан частой гребенкой. С нами уйдет восемь сотен. Из мужиков останутся только мастера своего дела.

— Это что же, ты мне оставишь, считай, только баб да детей? — вздернул брови Арсений.

— Я отправлю гонца к моему тестю. Он не откажется прислать три сотни воев. А коли они будут в граде, то и Шарукан не отважится нападать на Пограничный.

— Это если сам Тераккан не возжелает заполучить град себе. Он, конечно, твой тесть, но я не стал бы так-то уж ему доверяться, — усомнился Гаврила.

— Прав ты. А потому, Арсений, ходу им в город нет. Пусть разбивают лагерь на берегу реки. Детей половецких под особый присмотр. И будь все время настороже. Долго распотягивать не будем. Каждый из вас знает, что ему делать. Иных вопросов нет? Вот и ладно. Готовимся к походу. На рассвете выступаем.

Совещание вышло кратким. Но, с другой стороны, все давно уже отработано. Командиры всех уровней четко знают, как и что именно им делать. Михаил будет только путаться под ногами. Бог весть, может, через несколько лет спокойной жизни народ и расслабится, начнет упрощать себе жизнь да халтурить. Именно поэтому по прошествии долгого мирного периода государства зачастую не готовы к войне. Но сейчас явно не та ситуация.

— Михаил, говорят, дружина собирается в поход, — встретила его супруга.

Вот так. Не успел вернуться, едва обнял семью, как тут же умчался смотреть изобретение Леонида. Уж больно долго этого ждал. А там сбор Малого совета, и вот уже разносится весть о сборе войска.

— Да, Алия. И на этот раз мы соберем всех, кого только возможно.

— Стоит ли Кучуккан такого риска?

— Он наш союзник, который при случае встанет с нами плечом к плечу против половцев. Чего твой отец не может.

— А если он тебя предаст?

— Ему это невыгодно. Твои соплеменники никогда не примут печенегов ровней. Разве только растворят в себе, как поступали с другими. И орда Кучуккана неизменно шла к этому. Ее постепенно ослабляли, чтобы потом растащить на аилы и вобрать в половецкие курени. Думаешь, хан этого не понимает?

— Не все же такие мудрые, как ты.

— Говори, Алия, говори. Мне так нравится, когда ты меня хвалишь, — подхватывая жену и целуя ее в шею, игриво произнес он.

— Погоди. Да погоди же ты. Миша, но ты хотя бы сообщил об этом отцу?

— Я попросил Тераккана прислать в Пограничный три сотни воинов. Однажды он уже оказывал нам такую услугу. Уверен, не откажется помочь снова.

— Конечно, поможет. Только…

— Что, Алия?

— Я слышала разговоры в курене, что раз уж у орды появились постоянные поселения, то почему бы им не прихватить и один богатый город, чтобы их богатство стало еще больше.

— Алия-а, что я слышу. Ты выдаешь планы своих родичей.

— Забыл? Я вышла замуж, ушла в другой род и подарила ему сыновей. Теперь мой дом и мои близкие здесь. Для своей прежней родни я умерла.

— Я все помню, милая. И я тебя люблю, — вновь потянувшись к ней, произнес он.

— Миша, — слегка отстранившись и подпустив строгости, попыталась она его остановить.

— Просто верь мне. Все будет хорошо.

Продолжая упираться руками в его грудь, она посмотрела на него долгим взглядом. После чего улыбнулась и прижалась к нему, впившись в губы долгим и жарким поцелуем. Он не успел вернуться и завтра вновь убывает. Но сегодняшние вечер и ночь принадлежат им…

Дружина выдвинулась в путь на рассвете. С переправой вышла некоторая заминка. Пусть и привлекли все плавсредства, порядка тысячи семисот всадников и более двухсот пушкарей при двадцати орудиях в одночасье через Славутич не перебросить. Но с другой стороны, все познается в сравнении. Так что перемахнули эту преграду, считай, и не заметив.

У пехоты, посаженной на лошадей, неоспоримое преимущество не только в скорости. Хотя при переходах на многие сотни километров Михаил все же поставил бы на человека. Но и в грузоподъемности. Благодаря этому можно вполне обойтись без обременительного обоза.

Не считая продовольствия, это позволяет еще и немного увеличить снаряжение пехотинца. К примеру, добавить в него саадак с луком и стрелами. Качество у этого оружия так себе. Чтобы при утрате не особо было жалко. Зато возможность дать по одному, а то и больше залпов дорогого стоит. Помимо того, при каждом по два копья и саперная лопатка. А главное, воин доберется до места схватки не таким утомленным.

К вечеру были уже в виду стойбища куреня Кучуккана. Без лишних проволочек начали ставить походный лагерь. Обычная практика, позаимствованная Михаилом у римлян. Правда, его лагерь отличался отсутствием частокола. Вместо него периметр лагеря закрывали рогатки, составленные из запасных копий, перевозимых пехотой.

Кроме того, перед ними копалось множество волчьих ям. При этом земля разбрасывалась вокруг либо уносилась к валу, чтобы ловушки были менее заметны. Ну и неглубокий ров с низким валом. В комплексе эти мероприятия давали достаточное преимущество. Что и было с успехом продемонстрировано в прошлом сражении.

Разумеется, печенеги — союзники. Но порядок есть порядок. Раз попустишь себе, а там, глядишь, и в привычку войдет. Ну и вообще слепо доверяться союзникам — это верх идиотизма. А Романов себя к таковым не причислял.

Хан поспешил навестить Михаила с заверениями в дружбе. По виду был явно обрадован тем, что союзник не пренебрег своими обязанностями и пришел на выручку. Да еще и до того, как сам хан узнал о грядущей беде. Ну а для чего еще нужны союзники-то.

Тем же вечером по куреням были разосланы гонцы с приказом вести воинов на соединение с основной армией. Куреням же, на всякий случай, сходиться в условленном месте, так проще отбиться. Скот отгоняли еще дальше на север, дабы он не стал добычей Шарукана. В поражение никто не верил, но мало ли как оно все обернется.

В поисках удобной позиции отдалились от стойбища на целых пятьдесят километров. А если учесть еще порядка тридцати, на которые должны