Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

   Саня казался хрупким и изящным, но, сейчас, под моими пальцами отчётливо скользили стальные канаты мускулов, и я, в очередной раз, прифигевал от него. Какой же невероятной силой надо обладать чтобы проделать весь этот сумасшедший марафон, удерживая чужой вес исключительно на одних руках. Мне ведь даже ухватиться было не за что, а выраженная разница в росте не позволяла нам заниматься нормальным сексом стоя, но для Сана, как обычно, такие мелочи не являлись проблемой.

   Самым классным было, когда мы молчали, когда всё как в волшебной сказке. И в этой волшебной сказке, Сан с благодарностью меня поцеловал, медленно отпустил, ставя на пол, и говорить в этой сказке не хотелось. Я просто бездумно отдался во власть его уверенных ладоней, закрывая глаза, балдея, и мы поменялись ролями, а в какой-то момент перешли на борьбу за лидерство, яростно целуясь и вылизывая друг друга жалами языков, найдя единственно удачное применения для обоюдного язвительного острословия, обладая которым, постоянно соревновались между собой за место под солнцем, начиная с первого класса. В какой-то момент, я сделал ему минет, потому, что мне остро хотелось вернуть ему хотя бы частицу собственного удовольствия, и это оказалось не гадким и не противным, а безумно мне понравилось, ведь даже Санькин член, был создан исключительно для моего рта, стоило только попробовать и увлечься.

   Хотя, подозреваю, Саня очень аккуратно дирижировал в этом вопросе, ни разу не толкнувшись мне в горло, лишь ласково направляя и изредка насаживая на себя, чтобы показать нужный темп. И я старался как заправская блядь и балдел, слыша его лёгкие, срывающиеся стоны. И чуть не кончил сам, услышав ласковое, напряжённое, просящее.

   - Ник, проглоти...

   И проглотил, для того чтобы через секунду делиться впечатлениями, возмущаясь по поводу безжалостной эксплуатации рабочего класса. Санька блаженно улыбался, прищуривался как ленивый сытый кот, рисуя мои виски кончиками пальцев, а мне безумно хотелось обнять его колени и молиться губами на стройные бёдра.

   А потом Санька намыл меня как любимого ребёнка, от макушки до пальцев на ногах, мстя изощрённой щекоткой, за недавний болезненный отказ по телефону. И, завернув в халат, потащил в койку, щеголяя в полотенце на бёдрах, ровно два метра, от двери, потому, что повиснув на нём вниз головой, я не упустил возможности содрать влажную ткань и шлёпнуть по красивой, подтянутой заднице.

   - Саня, а ты бы, правда, выложил ролик в инет?

   Не знаю, то ли секс на меня так подействовал, то ли Санькино отношение, но я совершенно успокоился и не переживал. Словно умиротворение снизошло. Дети часто существа безответственные и легкомысленные, я не считал себя ребенком, но временами бил рекорды в этом плане.

   Я уютно забурился среди подушек, довольный, затраханный, разрумянившийся после душа совершенно беззастенчиво лопал суши. Никогда не ел. Очень вкусно, оказывается. Сан пряча улыбку кормил меня палочками. Ловко он с ними управлялся. Как заправский японец.

   Мирная идиллия, мне самому не верилось, что пару часов назад, я летел сюда словно угоревший, а Сан угрожал мне, умудрился напугать до полусмерти...Просто не верилось. Всё это сейчас казалось таким далёким, неважным совершенно...Может Сан колдун? Умел он быть убедительным, настолько убедительным, что совершенно крышу отшибало.

   - Да! - Палочки дрогнули лишь на секунду, чтобы сместившись вниз, подхватить аппетитный ролл с угрём, макая его в смесь соевого соуса, имбиря и васаби.

   Подробную лекцию по теме: что за хрень и с чем едят, я получил до еды, и теперь мог даже выёживаться терминами вроде нори и хаси.

   - Скажи Ам! - Он подставляя снизу ладонь поднёс очередной рисовый шарик к моим губам.

   Я уклонился, непроизвольно улыбаясь, мотнул головой.

   - Шутишь? Ты же несерьёзно?

   - Серьёзно! - Саня улыбался и смотрел на меня, с улыбкой, мягкой, нежной, любящей и бесконечно жестокой.

   - Ник, не знаю, почему ты меня упорно не хочешь понять, но я не намерен с тобой расставаться, и когда я сказал, что не отпущу, имел в виду, именно то, что сказал. Тебе для отношений со мной нужен шантаж? Значит, будет шантаж. Не сработает - придумаю другой способ.

   Не забивай голову. Давай ешь... И мне плевать, что думаешь ты, и что думает Вольх, - спустя секунду опустив палочки на доску, добавил он. - Ты хочешь быть со мной, можешь отрицать, но в наших отношениях присутствуют двое, а не один. Тебе хорошо со мной, мне хорошо с тобой. Нам хорошо вместе. И я не дам это разрушить никому, и тебе в первую очередь. Ну что, может, ещё, что - нибудь хочешь спросить, чтобы испортить нам настроение?

   Есть моментально расхотелось. Временами трахаться с Саней, оказалось приятнее, чем с ним говорить.

   - А мои чувства? - тихо спросил я. - Ты их принимаешь в расчёт?

   - Прежде чем говорить такие вещи, Ники, ты определись, пожалуйста, что ты чувствуешь, а вот когда определишься, тогда и будем говорить. А сейчас из нас двоих, я единственный, похоже, кто знает, что это такое. Ник, давай не будем усложнять. Не надо это делать, просто не надо, пойми.

   Я опустил голову.

   - Сань, когда ты так говоришь... Я тебе что раб, вещь? А если я уйду. Значит, ты меня уничтожишь, так получается?

   - Получается, что так, - спокойно согласился Сан и положил палочки, досадливо впихнув мне на колени поднос. Поднялся, подошёл к окну.

   Вольх бил стены, а Саня смотрел в окно. Интересно, что он там видел?

   - Ник, быть одержимым другим человеком это ...

   Он замолчал, вздохнул прерывисто, тряхнул головой отгоняя. О чём он думал в этот момент? Что не сказал? Каких призраков видел?

   "Я пытался уйти от любви" - грустно процитировал Сан, машинально растирая шрам под браслетом часов. Кажется, он делал это непроизвольно.

   - Я перепробовал всё, - заговорил Малин тихо. - Многое из этого всего, пытался справиться с чувствами, не мешать тебе жить, собирался уехать в Англию после школы.

   А что не уехал то? - чуть не брякнул я, но прикусил язык. Сан продолжил, всё так же медитируя в окно.

   ...Подумал, что это единственный способ. Время, расстояние. Лет через пять, возможно, смогу выболеть. Возможно, не смогу забыть, но со временем боль притупиться, продолжу жить дальше. Но ...Я не смог. В последний момент передумал, понял, что не хочу уезжать...без тебя. Прожить жизнь, сбегая от собственных чувств, положить себя на эти грёбаные весы: правильно - неправильно, не дав нам ни единого шанса, не попытавшись узнать, каким будет твой ответ. Когда приходится сожалеть, сожалеть лучше о том, что сделал, а не о том, что не сделал. Я могу без тебя жить Ники, могу, просто я не хочу жить без тебя, понимаешь разницу?