Если бы (СИ) - Фокс Оксана

Возвращаясь поздним вечером с прогулки вдоль берега, Лина застала на террасе Натали. Мгновение, она смотрела в тревожное лицо. Вопрошающие глаза горели нетерпеливым ожиданием. Но, молчаливый зов ничего не стоило игнорировать, как делала всегда...

Лина подняла лицо к звёздному небу, прислушалась к шёпоту волн. Ветер прижимал лёгкую ткань шорт к бёдрам, шевелил волосы за спиной. Уютная тяжесть разлилась по телу, словно витающий в облаках дух вернулся домой. Она опустилась на каменную ступеньку и тихо заговорила. Подчиняя голос воле, без дрожи выговаривала исчезнувшие имена. Позабыв о беременности подруги, о такте, о жалости, погрузилась в воспоминания. Слова ожили, опрокинулись потоком, рисовали стремительную ломаную картину сухими мазками. Они больше не зависели от Лининых желаний.

Сцепив руки на животе, Натали покорно слушала. Она не перебивала, только перестала раскачиваться в кресле, застыла в напряжённой позе, пока Лина методично говорила, словно выметала мусор.

Небо побледнело. Едва уловимая полоса обозначила горизонт. Сентябрьская прохлада, забралась под футболку и Лина зябко вздрогнула... Терраса опустела. Забытый в кресле синий плед и пакет с незаконченным вязанием, напоминали о Натали.

Посмотрев на тёмные окна бунгало, Лина поднялась, у двери подруги прислушалась и, не постучав вошла. Лунный свет проникал сквозь раздвинутые шторы. Светлый прямоугольник освещал кровать. Натали не спала, неподвижно глядела в потолок.

– Полежи со мной, – глухо попросила она.

Лина скользнула в кровать, прижалась телом к разгорячённой коже. Натали повернула на подушке влажное от слёз лицо:

– Как с этим жить? Как ты живёшь с этим?

– Не знаю, – прошептала Лина, нежно погладила тёмные волосы, с усилием добавив: – Но, я пытаюсь.

– Почему меня не было рядом?

– Ты не могла. Я не хотела. Некого винить. Пожалуйста, больше не думай об этом. Ты помогла мне теперь, – она нашла в темноте тёплую ладонь, крепко сжала, перебрасывая мостик через разделившее пространство, прощая и прося прощение.

Натали придвинулась ещё ближе, благодарно вздохнула, отвечая на пожатие. Некоторое время они молчали, слушали мирные аккорды моря, восстанавливая душевное равновесие. Вдалеке, кромка воды разгоралась золотисто-оранжевыми разводами. Небо блёкло, теряло глубину, приобретая прозрачность светлело.

– Лина? – нарушила молчание Натали.

– Мм?..

– Ты с кем-то встречаешься?

– Что ты под этим подразумеваешь?

– То же, что и все. У тебя есть парень, друг, мужчина?

– Нет.

– Я так и думала, – Натали повернула голову. – Ну, а кто-то нравиться? Может, женатик?

– Надеюсь, это не намёк на твоего мужа?

– Глупости! Конечно, нет! Я не об этом.

– Тогда о чём? – улыбнулась Лина, разглядывая слегка опухшее лицо подруги.

– После того полицейского, этого, как его… Пола, у тебя были мужчины?

Откинув голову, Лина неудержимо расхохоталась.

– Что смешного?

– Ничего. Соскучилась по тебе, Наташка.

– Это хорошо. Потому что, я больше не намерена терять тебя из виду.

– Звучит угрожающе, – Лина повернула улыбающееся лицо.

– Так что с мужчинами?

– Которыми? – поддразнила она.

– И не рассчитывай увильнуть. Были или нет? – Натали нетерпеливо приподнялась на локте.

Лина вновь рассмеялась, громко с удовольствием, едва выговорила сквозь смех:

– Боже мой, я рада, что тебе лучше!

– Значит: не было. Получается, ты одна? – не унималась Натали.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Конечно, понимаешь! Лина, так нельзя.

– Как, так?

– Быть совсем одной. Это – ненормально!

– Но, я вовсе не одна. Меня окружают сотни людей. И захочешь – не избавишься.

Ветер играл занавесками, двигал по деревянным полам, созвучный с лёгкими волнами, методично накатывающими на песок. Натали сдвинула брови к переносице, задумчиво накручивая на палец прядь Лининых волос.

– Ты помнишь: Криса Берри?

Растерявшись всего на долю секунды, Лина ровно ответила:

– Конечно.

– Он по-прежнему тебе нравиться?

– Наверное...

– Ты любишь его?

– Как и все.

– Но, раньше, ты любила его, не как все, помнишь?

– В конце концов, я тоже выросла. Меня удивляет, твоя память.

Натали внимательно следила за её лицом. Пряча улыбку, Лина повернула голову, чтобы подруга не свернула шею, выискивая скрытые мотивы.

– Моя память, тут ни при чём. У тебя на руке татуировка, как у него – знак "Strangers". – Натали взяла руку, сдвинула с левого запястье кожаный браслет: – Заметила в сауне. Когда ты набила её? Краска довольно яркая.

– Тоже мне сыщик, – усмехнулась Лина. – Откуда такие познания?

– Если ты не заметила, то у меня на пояснице потрясающе красивая надпись.

– Конечно, заметила. Всё собиралась спросить: что, означают эти вензеля?

– Без понятия. Я сделала её в год практики на Ямайке: понравилась их таинственная многозначительность. Но, я готова спорить: твоей, не больше года! или меньше! Я права?

Пожав плечами, Лина вернула браслет на место.

– Послушай, а ведь, он, сейчас, совсем близко, – настаивала Натали. – Очень близко. Ты задумывалась, что живёшь с ним в одном городе?

– Зачем мне об этом думать? У нас по-прежнему разные миры. Ничего не изменилось. И потом... всё это в прошлом.

– А ты хочешь изменить? – голос Натали зазвенел.

Лина подняла на подругу удивлённые глаза.

– Ты знаешь, что у «МКС-Банка» самые крупные филиалы в Вашингтоне и Франкфурте.

– Почему это должно меня интересовать?

– А потому, что контрольный пакет акций банка, принадлежит Грегори.

– Да? Ну, наверное, это хорошо. Я не сильна в банковской сфере.

– Я тоже, – кивнула Натали, так же, напряжённо. – Грэг живёт между Европой и Соединёнными Штатами, а Крис Берри, тот самый, Берри, – клиент Вашингтонского отделения уже много лет. Грэг знаком с ним...

Натали умолкла, широко распахнула глаза:

– Ты можешь в это поверить?

– С трудом, – Лина покачала головой.

– Представь, моё удивление, когда я узнала!

– Не представляю.

– Я была просто ошарашена! взволнована! потрясена! Весь вечер перед совместным ужином, горела как печка: трижды сменила наряд, не знала, что выбрать! – воскликнула Натали и виновато добавила:

– Но, я забыла, об этом, следующим утром... Потом забеременела, нужно было готовить дом, столько всего купить! Голова шла кругом! И честно, я о тебе даже не вспомнила, думала: ты давно выбросила Берри из головы. Ведь, я... я была права?

Лина посмотрела в несчастное лицо и примирительно улыбнулась:

– Конечно, ты была права.

– Так что ты скажешь, теперь?

– Теперь?

– Да! Хочешь, Грэг вас познакомит? Это просто! – она щёлкнула пальцами. – В следующем месяце, он летит в Вашингтон, будет подписывать с Берри, какой-то кредитный договор.

Наступила пауза.

Воздух уплотнился, словно комнату наполнил туман, сотканный из старых фотографий с размытыми лицами, обрывками воспоминаний, отголосками чувств, просочился под дверь, вплыл в окно. В грудь толкнулось эхо прошлого. Бег крови участился. Блеклые, еле различимые контуры потухших миражей, доживавших век на пыльных полках памяти вздрогнули, испустив вздох.

Хотела она их оживить?

Лина сморгнула видение, едва успев удивиться, что воспоминания спустя столь длительное молчание ещё доставляют боль. Закрыв глаза, потихоньку восстановила дыхание, покачала головой:

– Нет. Не хочу.

Подруга молчала, долго вглядываясь в лицо. Сдвинутые брови постепенно расслабились, лоб разгладился. Отдалённый фыркающий рёв врезался в гармонию ветра и волн, усилился, возвещая о приближении катера.

– Процедуры… – раздражённо и одновременно с облегчением вздохнула Натали.

Время замедлило бег, лениво застыло в полуденном зное тягучее и густое как душистый мёд. Белоснежный шатёр раскинулся на кромке прибрежного песка, подчиняясь собственным законам – вне времени и пространства. Прозрачные занавески волновались дыханием воздуха...