Нет грешным покоя (СИ) - Айсквин Мэй

С помощью специального инструмента он поместил внутрь глаза паучье яйцо и стал ждать. Голем должен был вылупиться через неделю, и за это время Снейп успел напитать его магией под завязку.

В очередной раз, когда посещал министерство, он выпустил голема в лифте. Человеческий глаз, обтянутый черной мохнатой кожей, на паучьих лапах побежал по стене лифта, постепенно исчезая, будто какой-то блуждающий кошмар. Теперь оставалось только в нужный момент воспользоваться <i>де</i>моноклем и увидеть картину чужим глазом.

Целый день паук просидел в кабине, никем не замеченный, но ближе к полуночи лифт все же спустился на девятый уровень. С грохотом, отдавшимся эхом, разъехались золотые решетки, и в кабину вошли двое. Пока двери не закрылись, голем ловко выбежал наружу и засеменил по потолку в сторону черной двери. Ему пришлось провести ночь в засаде, прежде чем удалось преодолеть и этот рубеж вместе с какой-то ранней пташкой.

За дверью находилась просторная круглая комната. Все здесь было черным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы располагались одинаковые черные двери, коих было не меньше дюжины, без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами.

Невыразимец широким шагом пересек комнату и открыл одну из дверей, голем быстро побежал по потолку вслед за ним. Перспектива оставаться в этом зале не радовала Снейпа.

После тьмы холла танцующий, искрящийся бриллиантовый свет резал глаз. Как только голем адаптировался, ему удалось оглядеться. Со всех сторон его окружали часы — большие и маленькие, напольные и настенные, механические и песочные, они висели между книжных полок и покоились на столах, расставленных вдоль всей комнаты, и их неумолимое разнобойное тиканье сводило с ума. Танцующий, переливчатый свет исходил от высокого стеклянного сосуда куполообразной формы, стоявшего в дальнем конце комнаты.

Хоть это место было довольно интересным, но Снейпу нужно было не оно.

Как только дверь в следующую комнату открылась, паук перебежал туда. Здесь, как и в круглой комнате, царил полумрак, и лишь тусклые свечи синим пламенем едва разгоняли тьму. Потолок зала растворялся в высоте, и здесь не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими пыльными стеклянными шариками. Шарики, неотличимые один от другого и наполненные дымом, были так похожи на те, что используют чародеи Фаррона, что казалось, вот-вот из-за стеллажа появится фигура знатока кристальных чар в широкополой, размером с зонт, остроконечной шляпе и черной изорванной, будто вечно колышущейся на ветру мантии.

Ряды, ряды, бесконечные ряды, наполненные хрустальными шарами, под которыми находились пожелтевшие от времени ярлыки с какими-то датами и аббревиатурами.

Очередной зал поразил своей необычной архитектурой. Бесконечные лестницы, что изгибались под немыслимым углом. Балконы и двери находились не только на стенах, но и на потолке и полу. Хотя на самом деле нельзя было определить, где находится верх или низ, даже по пламени свечей, будто эту комнату проектировал сам Мауриц Эшер.

В этой комнате голем застрял надолго. Стоило только кому-либо войти в эту комнату, как паук тут же бежал следом, но не успевал пересечь все эти пролеты и повороты, как маг скрывался за очередной дверью. Сократить путь не было никакой возможности — каждая плоскость здесь обладала силой притяжения, и упасть с условного потолка было так же просто, как упасть вверх. Впервые за это время Снейп пожалел, что не снабдил голема крыльями.

Наконец, тому повезло покинуть это бесконечное пространство, когда двое невыразимцев неспешным шагом пересекли комнату.

За одной из дверей находилась библиотека или, скорее, архив. Стеллажи, забитые пронумерованными и подписанными папками, ничем не отличались от своих собратьев в той же Комиссии по экспериментальным чарам. На заваленных бумагами столах кое-где лежали распахнутые талмуды. Голем беглым взглядом пробежался по содержанию страниц, но мысли, вырванные из середины текста, не желали укладываться в голове Снейпа, а паук был слишком слаб, чтобы перевернуть книгу и посмотреть название. Кое-где язык вообще был непонятен: Снейп никогда не видел подобных иероглифов, хотя графические знаки в книге больше напоминали скопление геометрических фигур, чем буквы.

Скрип двери оповестил, что пора двигаться дальше.

Если в комнате с лестницами определить, где пол, а где потолок, был сложно, то тут просто невозможно за неимением оных. Стоило только двери закрыться, как изображение закачалось и поплыло, и тут Снейп понял, что голем просто парит в воздухе. Все пространство вокруг было усеяно миллионами, нет, триллионами звезд, а чуть впереди неспешно вальсировали небесные тела Солнечной системы. Красным шариком яшмы бежал Марс, черепаховым мрамором неторопливо гулял по орбите Юпитер, синим азуритом катился Нептун. Голем плыл в воздухе среди этой красоты и беспомощно дрыгал лапами словно водомерка, пытаясь хоть как-то сдвинуться с места. Тщетно.

«Просто замечательно, — подумал Снейп, — и что теперь делать?»

Можно было, конечно, полагаться на удачу и надеяться, что вскоре он приземлится на какую-либо планету или метеорит и тогда, оттолкнувшись от поверхности, сможет полететь дальше. Так он и решил поступить.

Конечно, дистанционно Северус не мог почувствовать гравитацию или ее отсутствие, поэтому при каждом прыжке в невесомости ему приходилось рассчитывать только на точность глазомера. Достигнув одной из последних карликовых планет, то ли Эриды, то ли Хаумеи, голем заприметил во мраке дверь и изготовился к прыжку. Когда паук уже практически достиг двери, та резко распахнулась. Боли Северус не почувствовал, но инстинктивно дернулся назад, а картинка в монокле закрутилась подобно карусели. Звезды, свет из дверного проема, звезды, чья-то мантия, снова звезды. Когда вращение почти замедлилось, вновь послышался тихий приглушенный стук, но в этот раз голем попытался уцепиться за поверхность, чтобы не улететь в открытый космос.

— Что за?.. — удивился кто-то низким голосом, и Снейп понял, что паук зацепился за чью-то шевелюру.

— Отцепись, отцепись, отцепись...

Но было уже поздно. В поле обзора появилась широкая ладонь.

— Что за?.. — вновь повторил голос.

Ярко вспыхнул Люмос, и Снейп отодвинул монокль подальше от глаза. Замелькали вспышки заклинаний, потом кто-то дракклнулся, и голем завис в непроницаемой сфере. Все звуки вокруг как отрезало. Его куда-то понесли. Знакомый архив. Маг с землистым лицом смотрел с хмурым изумлением. Вскоре подошли еще двое: один с пышной седой шевелюрой и кустистыми бровями, второй с узким вытянутым лицом. Голема стали осматривать со всех сторон, явно что-то обсуждая, но Снейп не слышал, о чем они говорят. Еще ряд вспышек, и изображение медленно затухло. Северус отложил монокль в сторону и тяжело вздохнул. Первый опыт оказался провальным, но во всяком случае, он узнал хоть что-то об Отделе.

Снейп вернулся к схеме выращивания голема и стал вносить заметки. Он не собирался бросать эту затею, но план требовалось доработать.

Глава 27

Северус склонился над алхимическим кругом, периодически меняя алгоритм рун и подмечая, какие изменения происходят с объектом. Регулус с интересом наблюдал за ним.

— Почему ты не используешь механизмы вместо органики?

— Больше зачаровываешь, выше магический фон.

Снейп взмахнул палочкой, и голем взмыл в воздух. Северус дал знак другу молчать и прикрыл глаза. Спустя время он заговорил.

— Он бесшумен, но колебания воздуха, когда он близко подлетает, меня напрягают. Есть идеи, как можно этого избежать?

Следующую попытку разведать обстановку в Отделе тайн Снейп решил предпринять спустя месяц.

Дело в том, что он не посвящал все свое время только поискам Арки Смерти. Снейп помнил о своих обязанностях Охотника и продолжал обучать товарищей магии, а также выполнять заказы в Лютном.