Эхо заснувших болот - Ксения Комал

конце концов оружие было отброшено в сторону Алисы («Очень кстати, – подумала она, – вот только куда стрелять?»), а сражение продолжилось на земле, по которой Герман и его противник попросту катались, больше нервируя себя и окружающих, чем нанося увечья.

Марина с тревогой наблюдала за ходом боя, потом, вероятно, решила, что ей это не так уж интересно, и снова потянулась за сундуком. В ту же секунду Игорь, вспомнив о том, что он тоже мужчина, вывалился из кустов, издав почти звериное рычание, и в недоумении остановился, потому что с дальнейшими действиями возникли затруднения.

– Отбери сундук! – крикнула Алиса и схватила пистолет.

Когда Герман объяснял, как им пользоваться, ей было приятно. Нравилось, что он ей доверяет, что заботится, что учит, словно маленькую девочку, но вместе с тем не сомневается, что у неё получится. Сейчас ощущения были совсем иными: оружие казалось чересчур тяжёлым и откровенно враждебным, оно плохо легло в руку, принесло сильное чувство дискомфорта, а самое главное – страх.

Пытаясь справиться с эмоциями, девушка навела пистолет на убийцу, но тут же поняла, что скорее попадёт в Германа – они слишком быстро менялись местами, прицелиться и выстрелить в кого надо, было невозможно. Тогда Алиса переключилась на Марину, с которой без особого успеха боролся Игорь, и очень ясно представила, как он со своим везением получает все семь пуль, хотя шесть из них она даже не выпустит. Да и можно ли причинить жене Германа вред: ещё неизвестно, что за роль той отведена, вдруг она – тоже жертва… И неясно, как он в действительности к ней относится, говорить-то мужики все горазды…

Последняя мысль заставила сердце сбиться с ритма, но мучиться было некогда. Сообразив, что оружие может пригодиться только в качестве потенциальной угрозы, девушка навесила на лицо предельно серьёзное выражение и сурово потребовала:

– Всем остановиться!

То ли с выражением лица было что-то не то, то ли дрогнувший голос подвёл, но единственным, кто последовал её приказу, стал Игорь. Молодой человек покладисто замер, потом понял, что обращались не совсем к нему, и сделал красивое движение, которым намеревался сбить Марину с ног. К несчастью, именно в этот момент женщина наконец заметила Алису и, вытаращив глаза, застыла в неестественной позе, из-за чего Игорь пролетел мимо и стремительно спланировал с пригорка. Судя по отчаянным ругательства, приземлился он прямиком в высохшую лужу, что, вероятно, было довольно болезненно, однако злоключения его потрёпанного организма девушку сейчас не волновали. Марина, так и не разогнувшись, пялилась на неё словно на призрака, и Алиса даже предположила, что от неё всё же ждут выстрела, но заставить себя не могла.

– Ты… – бледнея лицом, пробормотала женщина и замолчала, очевидно не желая развивать тему.

– Я, – кивнула девушка, краем глаза наблюдая за тем, как Герман одерживает победу. Убийца действительно начал сдавать, но не сдаваться: улучив момент, он застонал, притворяясь тяжелораненым, вывернулся из захвата, после чего бросился к вожделенному сундуку и, успешно им завладев, ринулся в чащу. Герман пару раз споткнулся, теряясь в сомнениях, потом всё же выбрал направление и рванул за беглецом, видимо полагая, что в их отсутствие ничего ужасного не произойдёт. Алиса, в голове которой только что забрезжило нечто до боли знакомое, но абсолютно неопределяемое, застыла на месте, боясь спугнуть некую важную мысль, однако не успела эта мысль оформиться, как Марина сделала несколько шагов ей навстречу, и девушка вскинула пистолет.

– Не надо, – тихо попросили из-за спины, и Алиса с облегчением выдохнула: подруга жива, а не валяется в кустах, истекая кровью. – Как ты спать после этого будешь?

– Со снотворным, – буркнула девушка. «И с Германом», – добавила она про себя, к собственному удивлению, даже не устыдившись.

– Подумай, как он отреагирует.

Поскольку насчёт этого Алиса действительно не была уверена, да и становиться убийцей не слишком хотела, она чуть опустила руку и пояснила:

– Буду стрелять по ногам, а там – как получится.

Нинка согласно промолчала и выплыла из-за её плеча, а Герман в это время показался за отдалёнными деревьями.

– Упустил, – виновато крикнул он и согнулся, пытаясь отдышаться. Алиса, на мгновение к нему повернувшись, заметила движение лишь в самый последний момент – даже не столько заметила, сколько просто уловила.

Выстрел грянул внезапно; девушка с изумлением смотрела на собственную руку, сжимавшую оружие, и на чужие пальцы, обхватившие её запястье. Марина застыла метрах в десяти от неё – готовая убежать, но будто чего-то ожидающая. Всеобщий ступор длился только несколько секунд, однако за это время Алиса сообразила, что так никого и не убила, а потому почти расслабилась.

– Отцепись, – вежливо попросила она Нинку, и та действительно отцепилась, похоже пребывая в странной уверенности, что повторной атаки не будет.

– Ты собиралась стрелять по ногам.

– А по твоей милости попала в дерево. Вот что ты за…

Марина сорвалась с места, и девушка снова выстрелила – на этот раз пуля угодила в экскаватор. Раздался едва различимый лязг, послышались тяжёлое дыхание Германа над ухом и короткий Нинкин вскрик, и мир превратился в грохочущий огненный ад.

* * *

Сознание Алиса не теряла, но будто бы выпала на время из реальности. Она видела, как взлетели вверх огромные комья земли, как медленно, с тяжёлым треском рухнуло высокое дерево, как совсем рядом с её лицом пролетела ржавая железка, которая наверняка убила бы на месте, попади чуть левее, – всё это казалось дурным сном, кадром из фильма, и уж точно не могло относиться к её жизни. И тем не менее теперь её жизнь была именно такой.

Страха или обиды это открытие не вызвало, оно было безразличным и беспристрастным, что свойственно многим фактам. Оно существовало само по себе, вне зависимости от чьего-то мнения или желаний, вне времени, вне обстоятельств. Теперь её жизнь – это шумное, рокочущее поле боя, это Герман за её спиной, это сталь его рук, защищающих от обломков, это завтрашний день, который может не наступить, это сизая дымка, скрывающая солнце. И этот новый, сумасшедший мир казался до безумия прекрасным.

– Жива? – хрипло спросил Герман, когда стало значительно тише. – Вы обе – живы?

Алиса сжала его ладонь, не в силах пока отпустить гипнотизирующее ощущение безудержной свободы, но Нинкин кашель мгновенно привёл её в чувство.

– Цела? – с беспокойством пробормотала девушка. Подруга кивнула и попыталась встать на ноги, по-прежнему продолжая кашлять. Мужчина тоже поднялся и потянул за собой Алису, хотя она была не прочь посидеть ещё. – Игорь!

Молодой человек, с трудом вскарабкавшись на пригорок, с обалдевшим видом стоял посреди