Поместья Корифона. Серый принц - Джек Вэнс

Эррис Замматцен осторожно спросил: «Каким образом?»

«Продемонстрируем одну „забавную шутку“, по выражению покойного Ютера Мэддока. Но вы смеяться не будете, за это я ручаюсь».

Шайна и Эльво Глиссам слушали дебаты, сидя в стороне, у стены парадной столовой. «Никак не возьму в толк: что тут смешного? — пробормотала Шайна и повернулась к Глиссаму. — Вы догадываетесь, о какой такой „шутке“ писал отец?»

«Не имею ни малейшего представления», — покачал головой Глиссам.

Нотабли сели в серебристо-черный лимузин «Эллюкс». Джерд Джемаз взялся за штурвал, и экипаж поднялся в воздух в сопровождении десяти хорошо вооруженных аэромобилей. Джемаз взял курс на северо-запад, над самым впечатляющим районом Рассветного поместья — землей величественных видов и далеких перспектив.

Вдали появилась гигантская ступень эскарпа — за ним начиналась Пальга. Угрожающе вырастали пики Вольводеса, ландшафт становился пустынным, иссеченным руслами-каньонами. На дне широкого каньона блестела медлительная река, Меллорус. Джемаз изменил направление полета и спустился в речную долину, держась лишь в нескольких сотнях метров над водой.

Стены каньона становились все круче и выше, заслоняя небо. Через несколько минут лимузин пролетел над знакомыми Джемазу искусственно орошаемыми огородами и фруктовыми садами. Движение «Эллюкса» замедлилось — теперь они парили, едва перемещаясь вверх по течению реки, уже превратившейся в резвый горный ручей. Джерд Джемаз обернулся к нотаблям: «То, что я собираюсь вам показать, видели очень немногие. До сих пор очевидцами были главным образом ветроходы, потому что неподалеку находится лагерь, где разводят, дрессируют и готовят к экспорту эрджинов. Нельзя сказать, что предстоящая демонстрация не сопряжена с опасностью, но когда мы закончим, вы согласитесь, что у меня были достаточные основания для того, чтобы подвергнуть вас такому риску. В любом случае, огневая мощь десяти машин достаточна для отражения большинства нападений, а бронированный корпус „Эллюкса“ защитит вас от пуль, выпущенных из длинноствольных ружей, популярных в Пальге».

«Надеюсь, — отозвался Джулиас Метейр, — что вы намерены показать нам нечто более убедительное, нежели парад эрджинов, обученных надевать штаны и маршировать в ногу».

Аделис Лам не скрывала неприязни: «Мне не следовало принимать участие в этой затее. С моей стороны было бы глупо погибнуть или даже получить пулевое ранение ради удовлетворения ваших беспочвенных фантазий».

Джерд Джемаз ничего не ответил. Он опустил черный лимузин на площадку перед святилищем из розового кварца с золотой филигранью. Двери открылись, трап опустился: нотабли вышли на розовые мраморные плиты.

«Что это?» — тихо спросил потрясенный Джулиас Метейр.

«По-видимому, храм или исторический монумент, возведенный задолго до появления первых людей на Корифоне. Барельефы отражают хронику развития цивилизации эрджинов».

«Цивилизации?» — отозвалась Аделис Лам.

«Убедитесь сами. Здесь изображены эрджины, управляющие, судя по всему, космическими кораблями. Большое внимание уделяется битвам с морфотами, также пользующимися оружием и другими принадлежностями, свидетельствующими о высоком уровне развития технологии. Таким образом, в свое время у морфотов тоже была своего рода цивилизация. Наконец, некоторые панно посвящены войне эрджинов с людьми».

Эррис Замматцен выступил вперед, чтобы изучить семиярусный фасад. Другие последовали за ним, разглядывая резные шедевры и с изумлением обмениваясь тихими фразами. Один за другим конвойные летательные аппараты опустились в каньон и приземлились. Их пилоты и пассажиры тоже вышли полюбоваться диковинным зрелищем.

Замматцен обратился к Джемазу: «Это и есть „забавная шутка“, обещанная Ютером Мэддоком?»

«Надо полагать».

«Что в ней забавного?»

«Невероятная, превосходящая всякое разумение способность рода человеческого предаваться самообману».

«У большинства людей разочарование в себе вызывает сожаление и стыд, а не служит предметом насмешек, — сухо обронил Замматцен. — У покойного Мэддока было извращенное чувство юмора».

«Позволю себе с вами не согласиться».

Эррис Замматцен проигнорировал последнее замечание: «Дрессировочный лагерь ветроходов где-то рядом?»

«Чуть выше по течению. До него меньше километра».

«Почему бы нам не отправиться туда сию минуту и не положить конец работорговле раз и навсегда?»

Джерд Джемаз пожал плечами: «Не могу гарантировать вам безопасность. Но мы достаточно хорошо вооружены. Если потребуется, мы сможем обороняться».

«Что вам известно о лагере ветроходов?»

«Знаю не больше вашего. Я впервые побывал здесь примерно неделю тому назад, видел лагерь только издали и был вынужден поспешно ретироваться».

Задумчиво потирая подбородок, Замматцен спросил: «Вольные ульдры, пожалуй, не на шутку возмутятся, если их лишат возможности ездить на эрджинах — как вы думаете?»

Джемаз ухмыльнулся: «Никто не мешает им покупать криптид у договорных племен».

Эррис Замматцен решил посоветоваться с другими нотаблями. Они спорили минут десять, после чего Замматцен снова подошел к Джемазу: «Мы хотели бы осмотреть дрессировочный лагерь, если это можно сделать, не подвергаясь чрезмерной опасности».

«Сделаем все, что можем».

Лагерь и его продолговатые строения не изменились с тех пор, как Джемаз побывал здесь в компании Моффамеда, хотя теперь он казался еще более сонным и безлюдным. У стены одного из зданий на корточках сидели два ветрохода. Заметив спускающиеся летательные аппараты, они медленно поднялись на ноги и опасливо обменялись парой фраз, явно готовые пуститься наутек.

Джемаз опустил лимузин на землю прямо перед крупнейшей из каменных построек. Открыв дверь, он выдвинул трап и вышел. За ним последовали Замматцен и другие, более или менее встревоженные нотабли.

Джемаз подозвал ветроходов движением руки. Те приблизились без особого энтузиазма. Джемаз спросил: «Где начальник этого учреждения?»

Ветроходы подняли брови: «Начальник?»

«Лицо, управляющее лагерем».

Ветроходы посовещались вполголоса, после чего один спросил: «Вы, наверное, говорите о старейшине? Если так, вот он, перед вами».

Из глубины каменного здания подобно рыбе, всплывающей на поверхность омута, появился необычайных размеров эрджин, облезший по всему телу, лишенный даже щетинистых лицевых пучков; его белесая морщинистая шкура напоминала оттенком змеиное брюхо. Никогда еще Джерд Джемаз не видел эрджина столь устрашающих пропорций, столь деспотической внешности. Монстр еле заметно повернул голову, бросив взгляд в сторону: один из ветроходов судорожно выпрямился, будто пораженный электрическим током, и поспешно занял место рядом с эрджином, чтобы выполнять функции переводчика телепатических сообщений.