Поместья Корифона. Серый принц - Джек Вэнс

Домине Иорис ответил со свойственной ему безмятежностью: «Мы отвергаем ваш указ. По всей видимости, он был издан исходя из альтруистических побуждений, что делает вам честь. Тем не менее, он содержит ряд доктринерских, практически нецелесообразных допущений. Позвольте указать на тот факт, что возможность самоопределения является неотъемлемым правом любой общины, независимо от ее многочисленности, если устои этой общины в целом соответствуют Хартии Ойкумены. Наши устои согласуются с принципами Хартии, и мы претендуем на право самоопределения. Вы можете возразить, заявив, что наше самоопределение приводит к ущемлению прав коренных племен. Это возражение легко опровергнуть. Преимущества, которыми пользуются благодаря нам коренные кочевые племена, не существовали в прошлом и позволяют им вести оптимальное с их точки зрения существование. Наши плотины, водохранилища и ирригационные системы гарантируют договорным ульдрам и их стадам круглогодичный доступ к питьевой воде. Когда ульдры нуждаются в деньгах на покупку импортных изделий, им предоставляется возможность временного или постоянного трудоустройства, по их усмотрению. Их свобода передвижения неограничена, они могут пересекать любые земли, кроме нескольких акров, непосредственно прилегающих к усадьбам. Таким образом, по существу, одна и та же территория эффективно и взаимовыгодно используется представителями двух общин и двух культур. Мы никого не эксплуатируем; мы прибегаем к принуждению только в целях самообороны и защиты наших союзников из договорных племен. Мы оказываем ульдрам медицинскую помощь; время от времени мы выполняем правоохранительные функции, хотя это случается очень редко, так как племена, как правило, самостоятельно наказывают преступников по своим законам. Мы считаем, что Дума введена в заблуждение и приняла опрометчивое решение под влиянием так называемых „раскрепостителей“, жонглирующих абстрактными понятиями и забывающих о фактах. Спрашивается: какую пользу может принести ваш указ? Никакой. Что он дает ульдрам — кроме того, что у них уже есть? Ничего. Но принуждение к выполнению вашего указа нанесло бы ущерб и кочевникам, и нам. Ваша законодательная деятельность, если бы она имела какие-нибудь последствия, давно уже навлекла бы на нас беду. Единственное достоинство Думы заключается в том, что ее можно игнорировать».

Со встречным возражением выступила Аделис Лам, тощая нервозная дама с костлявым лицом и бегающими глазами. Она говорила возбужденно и настойчиво, подчеркивая слова тычками указательного пальца в воздух: «Нельзя забывать о происхождении права собственности и законности наследования. Домине Йорис употребил выражения „доктринерские допущения“ и „абстрактные понятия“ в уничижительном смысле. Должна заметить, что любое право, любые этические нормы, любая нравственность основаны на доктринах и абстрактных принципах, служащих эталонами для оценки конкретных ситуаций. Применяя чисто прагматический подход, мы остаемся без морального компаса и лишаемся устоев цивилизации; этика, выгодная власть имущим, навязывается насильно и становится средством порабощения. Поэтому в своих указах Дума руководствуется не столько сиюминутными практическими потребностями, сколько фундаментальными теоретическими представлениями. Одно из таких фундаментальных представлений заключается в том, что приобретенное силой или обманом, похищенное или незаконно конфискованное право собственности никогда не вступает в силу, независимо от того, сколько времени прошло после захвата собственности, будь то две минуты или двести лет. Правонарушение остается правонарушением, и нанесенный правонарушителем ущерб должен быть возмещен его потомками и наследниками потомкам и наследникам потерпевшей стороны. Опять же, вы пренебрежительно отозвались о раскрепостителях. Я же, напротив, считаю, что раскрепостители заслуживают высочайшей похвалы за идеализм и энергию, позволившие им побудить нашу порой медлительную Думу к решительным мерам».

«Ваши замечания звучали бы убедительнее, — холодно вставил Джерд Джемаз, — если бы вы не были лицемерами, на каждом шагу попирающими…»

«Лицемерами? — вспылила Аделис Лам. — Домине Джемаз, меня поражает ваша неспособность выбирать выражения!»

Эррис Замматцен с укоризной произнес: «Я надеялся, что наше совещание обойдется без личных выпадов, угроз и оскорблений. Мне очень жаль, что домине Джемаз позволяет себе невоздержанность».

«Пусть обзывают нас, пусть оскорбляют! — воскликнула разгневанная Аделис Лам. — Наша совесть чиста, а именно этого они не могут сказать о себе!»

Джемаз спокойно выслушал ее, после чего продолжил: «Мое замечание — не личный выпад, а констатация факта, причем наглядно доказуемого факта. Вы издаете законы, карающие наши воображаемые преступления, а тем временем допускаете на территории Сцинтарре и всего Вольного Алуана правонарушение, запрещенное на всех обитаемых планетах Ойкумены: рабство. Подозреваю, что по меньшей мере некоторые из присутствующих делегатов Думы — рабовладельцы».

Замматцен поджал губы: «Надо полагать, вы имеете в виду эрджинов. Вопрос о правах эрджинов еще не решен».

«Эрджины не относятся к числу разумных существ! — заявила Аделис Лам. — Их способности не соответствуют ни юридическому, ни какому-либо иному определению „разума“. Смышленые звери, не более того».

«Мы можем продемонстрировать обратное, устранив любые сомнения, — возразил Джемаз. — Прежде чем обвинять нас в абстрактных преступлениях, вам самим следовало бы не смотреть сквозь пальцы на заведомые правонарушения, совершаемые повсеместно и ежеминутно».

В голосе Замматцена появилась тревожная нотка: «Ваши аргументы достаточно убедительны, но их невозможно назвать неопровержимыми, если вы не предъявите фактические доказательства. А в вашей способности предъявить такие доказательства я сомневаюсь».

Аделис Лам протестовала: «Мы уклоняемся от обсуждаемого вопроса! Положение эрджинов не имеет никакого отношения к наследованию прав собственности в Алуане».

«У нас достаточно времени, — задумчиво сказал Замматцен. — Я был бы не прочь окончательно выяснить вопрос об эрджинах».

Известный сварливостью нотабль Таддиос Тарр пробурчал: «Если эрджины разумны, вся хваленая непредвзятость Думы не стоит ломаного гроша!»

Джерд Джемаз поднялся на ноги: «Думаю, мы сможем вас удивить».

Эррис Замматцен осторожно спросил: «Каким образом?»

«Продемонстрируем одну „забавную шутку“, по выражению покойного Ютера Мэддока. Но вы смеяться не будете, за это я ручаюсь».