Самурай - Ирина Оловянная

— Что это такое будет? — спросил он.

— Форт. Правда, воевать не с кем.

— Хм, а ты знаешь, что можно играть в снежки?

— Это как? — заинтересовался я.

— Ну лепишь такой небольшой шарик, снежок, и бросаешь в противника. Вот так. — Он бросил в меня этот самый снежок.

Я ответил тем же. Некоторое время мы перебрасывались снежками. Да, если хорошей компанией, действительно увлекательная игра. Я даже улыбнулся.

— Кстати, Энрико, я тебя не подвел? — спросил майор с тревогой в голосе.

— Когда сказали про часового?

Он кивнул.

— Вряд ли, — вздохнул я, — хуже уже не будет.

— Тебе действительно может влететь за то, что ты доставил раненого к врачу?!

— Ну не за это. Только не говорите ему, что я ключ потерял, ладно?

— Какой ключ?

— От вездехода, он там был вставлен, а когда я вернулся, его уже не было, потерял где-то по дороге.

— Не скажу, — серьезно пообещал майор.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Театр — великое искусство, сейчас просто слезы начну вытирать. Когда мне на самом деле приходилось солоно, такого не было.

— Это тебе спасибо. Мы тут на Селено хоть и штрафники все, но тоже люди. Этот парень бы замерз без тебя.

Доказательство вины майора лежит в метре от меня, но я в него не верю. Хм, я тоже не переиграл. Может, у него тот же метод: накрутить себя «бедный ребенок, надо его утешить». Или мы ошибаемся и он тут ни при чем? Тогда откуда селениты? Без его ведома? Десять килограмм! В его штабе! Нет, нереально. И мы подозреваем его в диверсии с целью перебить всех свидетелей. Свидетелей чего?

Я стоял с опущенной головой и краснел.

— Тебе совершенно нечего стыдиться, наоборот, — резко сказал майор. — А давай-ка пойдем пообедаем, вот что.

— Ну, дядя, наверное, за мной придет...

— Что, может не прийти?

— Не, голодом он меня не морил, — ухмыльнулся я.

— Ну, тогда он не будет возражать, если ты пойдешь со мной.

— Да, синьор Рольяно.

— М-мм, называй меня дядя Паоло.

— Ой, только не дядя, — передернулся я.

— Ну, как хочешь.

Дядя Маттео и в столовой ухитрился проявить себя во всей красе, подойдя и спросив, сам ли я заплатил за свой обед.

— Разумеется, — процедил я сквозь зубы.

Не найдя, к чему еще придраться, он ушел. Майор покачал головой:

— Да-а, жизнь у тебя несладкая. Хуже, чем у каторжника. Давно?

— Пару месяцев, но кажется, что лет, — вздохнул я. — Надо мне идти заниматься, а то опять влетит, а это уже слишком.

— Давай, — согласился майор. — Приятно было познакомиться, — слегка улыбнулся он.

И я захромал в гостиницу. Включил ноутбук и прочитал сообщение от дяди Маттео:

«Проверь, не появились ли лишние жучки. То же во дворе. В тюремный блок — не раньше завтрашнего дня. Крутишь ты что-то, парень, тебе это для чего-то другого надо. Ну да ладно. М.».

Умный он. Все равно не скажу. Потому что он выбрал «свою сторону», кажется, раз и навсегда. Его выбор. У него правая кисть чуть светлее левой. Если не приглядываться — незаметно.

Надо делать домашнюю работу: как можно точнее записать разговор с майором и проанализировать его. Интересно, клюнет он на мою приманку?

Оуу! Он меня тоже проверил, сильно попал снежком по бедру. И что? Что я сделал? Вспоминаем посекундно... Я отвернулся! Чтобы взять еще горсть снега, но он не видел моего лица и вполне мог решить, что отвернулся я, чтобы не морщиться у него на глазах. Хм, хорошо. Но я чуть не провалился. Он попал туда случайно? С пяти метров? Нет, не девчонка он — так промахиваться. Это еще, конечно, не доказательство и даже не его тень (а, например, моя паранойя). Я зашифровал свой отчет и отправил его по почте человеку, который придет сюда через полчаса. Чтобы прочитать мое письмо.

А пока надо проверить окрестности на предмет наличия вредных насекомых. Видеожучок на заднем дворе, и когда он там появился? Двор я вчера ночью не проверял. Черт, где-то недалеко, может быть, сидит человек и потешается над нашим театральным представлением: играйте, играйте! Стоп, а зачем я вышел во двор? Медленно и осторожно исполняю простенькую ката. Хороший мальчик! Что бы там ни случилось, тренироваться надо: я же собираюсь набить морду солдафону и формалисту капитану Стромболи.

Я успел вернуться в номер и опять начать заниматься незадолго до появления зловредного дядюшки. Я его по-прежнему дерзко игнорировал. А он меня — нет.

— Занимаешься? Ладно, занимайся пока, а потом я хочу с тобой поговорить.

Я пожал плечами и поерзал: разговоры не сулят мне ничего хорошего. Дядя Маттео сел за свой комп. Защищенный сетевой шнур я незаметно протянул заранее, так надежнее (радиоволны — великие болтуны). Через пятнадцать минут он откликнулся на мой отчет:

«Умница!!! Он клюнул. В штабе я был свидетелем небольшого скандала из-за потерянного ключа от вездехода. Так что двух сообщников я уже выявил. Это все же охранники. Ты ведь вообще не видел этот ключ?»

«Да, забыл тогда сказать, не было его там, открыл отмычкой».

«Я так и понял. Что у тебя еще в карманах завалялось?»

«А почему он тогда нас еще не разоблачил?»

«Ну, это просто. Решил, что раздолбай-водителъ оставил ключ в замке, ты этим воспользовался, в результате, между прочим, охранник, который по плану должен был умереть, жив, и подобраться к нему непросто. А потерял ты его не в снегу, а на полу вездехода, что гораздо вероятнее. Темно, не видно, а ты торопился вернуться в номер. Я это еще тогда придумал. Плохо, что ты не заметил».

«Угу, согласен, я тоже раздолбай. А один из его сообщников — водитель вездехода, и у них теперь небольшой конфликт».

«Вот-вот, ты именно раздолбай, потерял ключ, и после проверки твоих знаний я тебя за это поругаю».

«В номере новых жучков не появилось, но появился видео на заднем дворе, а я там, когда мы приехали, не проверял!»

«Я проверил вчера, перед тем как пришел и завалился спать: не было его там».

«Да! Ты не раздолбай! Между прочим, вчера мы не ходили ужинать, и это неправильно. Как говорит профессор, я — молодой растущий организм, я есть хочу! Но сам, весь такой обиженный, не напомню».

«Понял. Значит, я все-таки раздолбай».

«Это Селено так действует — тут все раздолбаи. Иначе жили бы в другом месте».

— Через двадцать минут пойдем ужинать, — предупредил меня дядя.

— Угу.

Антракт кончился, надо играть дальше. В номере:

— Ну что, выучил ты, наконец, эти несчастные архипелаги? Дурака-то не корчи, ты им никогда не был.