Свет без тени - Дзюнъити Ватанабэ

– Как исключение разрешим вечером, – сказал Наоэ. Бросив полотенце на поднос Норико, он направился к выходу.

– Постойте! Сэнсэй! – окликнула его Дзюнко. Наоэ обернулся.

– Сэнсэй, а можно мне иногда, ну, скажем, раз в месяц, ложиться к вам в клинику? Так хочется отдохнуть иногда…

– Пожалуйста.

– И вы дадите мне справку?

– Дам.

– Даже если я не буду больна?

– Я ведь уже сказал.

– Вот спасибо! – радостно заулыбалась Дзюнко. – Скажите, сэнсэй, а что вы любите больше всего? Ну, скажем, из еды, напитков?

– Что? Да пожалуй, особенно ничего…

– Давайте как-нибудь сходим в ресторан. Я угощаю. Я знаю, вы очень заняты, да ведь и я тоже… Но я очень хотела бы отблагодарить вас.

– Это совсем не обязательно.

– Что вы, что вы… Я так вам обязана!

– Ваш импресарио уже вручил мне что-то.

– Нет-нет, это от фирмы, я тут ни при чем. Нам обязательно надо посидеть где-нибудь, поболтать. – В голосе Дзюнко появились кокетливые нотки. – Ну пожалуйста, подарите мне вечер.

– Доктор очень занят. К тому же вам вредно пить при геморрое, – сухо заметила Норико.

– Да? А имбирное пиво? Или сок? Это можно?

– Сэнсэй, – Норико взяла Наоэ за локоть, – нас ждут.

– Так не забудьте! – подмигнула ему Дзюнко.

Через некоторое время Дзюнко в брюках и в легком красном пальто выпорхнула из клиники, села в машину и уехала.

Глава XIII

Маюми не могла поверить в случившееся. Ей все казалось, что это был дурной сон. Но сны со временем тускнеют и забываются, а тот вечер Маюми помнила отчетливо, до мельчайших подробностей. Явь и бред смешались в ее голове, и она уже ничего не понимала. Ясно было только одно: с Наоэ происходило что-то неладное.

Надменный, холодный Наоэ… Бесстрастный медик… Маюми всегда казалось, что в этой бесстрастности кроется совсем иное – одиночество. Безысходное горькое одиночество. Отчаянная тоска, взывающая к состраданию. Постороннему человеку это могло казаться надменностью. Возможно, его щемящее одиночество и привлекало Маюми.

Но тот кошмарный вечер… Неужели это был он – высокомерный доктор Наоэ?! Безвольное лицо, отсутствующий взгляд, обмякшее тело. «Или укол так подействовал? – подумала Маюми, вспоминая катившуюся по столу пустую ампулу. – Что же он ввел себе? И была-то там капелька, а что сделалось с человеком!»

Однако Маюми никому не сказала ни слова. Да и кому расскажешь такое? Подруги засмеют. А Ютаро – не будешь же делиться этим с Ютаро!

Перед ее глазами неотступно стоял Наоэ: опустившись на колени, он умоляет: «Не уходи!» И чем отчаяннее она пыталась вырваться, тем настойчивее он сжимал ее ноги. Собрав последние силы, ей удалось наконец оттолкнуть его.

Наоэ лежал на кровати ничком, голова бессильно свесилась вниз. Он так и заснул, не в состоянии пошевелиться.

Подождав минут двадцать, она оделась, причесалась и собралась уходить. Стоя в дверях, негромко окликнула Наоэ, но ответа не последовало. Тогда Маюми, вернувшись, прикрыла его одеялом и вышла из квартиры.

Досада и разочарование грызли ее.

«Что же все-таки случилось? Может быть, – спрашивала она себя, – он не посмел овладеть мною из-за того, что я любовница Ютаро? Побоялся переступить черту?»

На какое-то время эта мысль утешила ее, но потом сомнения нахлынули с новой силой. Может быть, он сумасшедший?

Ей казалось, что прежде она понимала Наоэ. Теперь же он превратился в загадку.

Ютаро приходил к Маюми раза два-три в неделю – как правило, через день, а иногда навещал ее каждый день. Вырваться из-под бдительного ока мадам Рицуко было отнюдь не просто; приходилось придумывать различные уловки – то совещание, то деловую встречу.

Но с того вечера прошло уже несколько дней, а Ютаро не появлялся, чему Маюми была, в общем-то, рада: она еще не успела прийти в себя, да и совесть у нее нечиста.

Но к концу недели Маюми забеспокоилась. Обычно отсутствие Ютаро, даже довольно долгое, не волновало ее, особенно после того, как она получала от него деньги, однако сейчас Маюми себе места не находила.

«А вдруг он что-нибудь узнал?» Эта мысль преследовала ее постоянно, и каждый раз это «а вдруг?» повергало ее в панику. Проще всего было спросить самого Наоэ; ведь если бы что-то и стало известно, то только от него, сама Маюми держала язык за зубами. Но она никак не могла решиться на это. Ей было жутко. Она боялась Наоэ. Чувство, будто ее неотвратимо затягивает таинственный водоворот, не покидало ее ни на миг.

Наконец Маюми не выдержала. Хорошенько все обдумав, она решила позвонить Ютаро. Домой звонить было нельзя, к телефону могла подойти Рицуко, и Маюми позвонила в клинику утром, когда его вероятнее всего можно было застать на месте.

Трубку сняла секретарша.

– Вас беспокоят из фармацевтической фирмы «Дайке». Будьте любезны, попросите к телефону господина Гёду.

Вообще Маюми старалась звонить как можно реже, но иногда – раза два-три в месяц – ей все же приходилось связываться с Ютаро, и, чтобы не вызывать подозрений, Маюми звонила якобы от фирмы «Дайкё». Хоть клиника и не маленькая, но служащих не так уж и много, к тому же большинство – женщины, создания болтливые. А если кому-нибудь станет известно о «пассии» главного врача, непременно найдутся «доброжелатели», которые тут же сообщат мадам Рицуко.

В действительности никакой фирмы «Дайкё» не существовало, но название звучало вполне правдоподобно. Если бы Рицуко заподозрила что-то неладное, Ютаро всегда мог бы отговориться, что она ослышалась. Но пока все шло гладко и фирма «Дайкё» «процветала». Каждые три месяца Ютаро придумывал новое название и записывал его в телефонную книжку Маюми. Порой, окончательно запутавшись, Маюми называла «фирму», прекратившую «существование» еще полгода назад. Тем не менее хитрость удалась. Рицуко ничего не знала.

– Как вы сказали? Фармацевтическая фирма «Дайкё»? – дважды переспросила секретарша, потом переключила аппарат. Главный врач был у себя в кабинете.

– Слушаю вас, – отозвался сипловатый голос Ютаро. Он явно понял, что это Маюми, но почему-то отвечал сдержанно и немногословно.

– Папочка, в чем дело?

– А что такое?

– Давненько не появлялся. Я даже волноваться начала: не случилось ли чего. Вот и решила позвонить.

– А-а… Спасибо.

«Может, у него в кабинете Рицуко? Как-то странно он разговаривает…»

– Когда придешь?

– Сегодня, к сожалению, не получится. Давайте договоримся… ну, скажем, на завтра или послезавтра.

– Не получится?

– Хорошо, я сделаю все, что в моих силах.

Маюми представила, как Ютаро при этих словах вежливо склонил голову, и хихикнула.

– Учти, если не придешь, – сказала она, – найду себе кого-нибудь другого!