Ласточки и амазонки - Артур Рэнсом

Ласточки поплыли обратно на остров Дикой Кошки. Сьюзен разожгла огонь, поставила на него сковороду и растопила кусок масла, чтобы зажарить окуней. Роджер наблюдал за ней. Джон отправился на Дозорную высоту, а Титти увязалась следом.

– Можно, мы с Роджером после завтрака поедем искать сокровища? – спросила она.

– Сегодня прибывают Амазонки, – напомнил Джон. – До того как они приплывут, нам нужно отчистить судно и навести на нем настоящий корабельный порядок. Но потом, наверное, вы можете отправляться за своим сокровищем. Ого, – сказал вдруг он. – Титти, сбегай и мою палатку, принеси подзорную трубу. В залив Баржи заходит вот уже третья лодка.

– Есть, сэр, – отозвалась матрос и бегом бросилась в лагерь. Там ее отловила боцман, которая потребовала, чтобы кто-нибудь намазал бутерброды, пока она, Сьюзен, присматривает за окунями.

– Капитану нужна подзорная труба, – попыталась отвертеться Титти.

– Скажи ему, что завтрак почти готов, – сурово промолвила боцман. – Подзорная труба может подождать, а окуни – нет. Их нужно есть, пока они не остыли.

Удрав от боцмана, Титти отдала капитану подзорную трубу и передала сообщение от Сьюзен.

– Подожди минутку, – крикнул вниз Джон и поднес трубу к глазу. – В заливе Баржи что-то происходит. Только что в него вошел моторный катер с кучей народу на борту.

Из лагеря донесся сигнал боцманского свистка.

– Идем, идем, – откликнулся капитан.

– Если туземцы решили напасть на капитана Флинта, – пробормотала Титти, – мне тоже хотелось бы быть там.

– Боцман свистнула снова, и капитан с матросом спустились к костру.

– Что-то случилось в заливе Баржи, – сообщил Джон. – Лодки прибывают туда просто одна за другой. Думаю, пират пожаловался туземцам, что мы снова трогали его дурацкую баржу.

– Не думай о капитане Флинте, – резонно ответила Сьюзен. – Если он думает, что мы лазаем на его баржу, то мы ничего не можем с этим поделать. Он все равно будет так думать. Вспомни, что сказала мама: мы сами знаем, что мы этого не делали. И не беспокойся из-за него. Я положила тебе в чай сахару, а вот твой окунь. Тебе полагается еще один, а если Амазонки не появятся, то и третий.

Когда каждый из Ласточек съел по два окуня, а на сковороде осталось еще четыре рыбки, Сьюзен послала юнгу на наблюдательный пункт, чтобы тот посмотрел, не плывут ли Амазонки. Юнга вернулся буквально через минуту.

– Ни одного паруса в пределах видимости, – доложил он. – Зато из залива Баржи вышла большая лодка.

– Значит, Амазонки не появятся до конца завтрака, – рассудила Сьюзен. – Съедим еще по окуньку.

– Интересно, что все-таки произошло, – пробормотал Джон.

– Не думай о капитане Флинте, – напомнила Сьюзен.

– Ладно, не буду, – согласился Джон.

Как только завтрак был закончен, всему экипажу было велено заняться уборкой.

– Я буду заниматься лагерем, – заявила боцман капитану, – а ты можешь почистить «Ласточку». Возьми матроса и юнгу и приставь их драить палубу и чистить медяшку.

– Но на «Ласточке» нету медяшек, – возразил Джон.

– Зато есть гвозди, – напомнила Титти.

– Ну, вот возьмите и надрайте их, – велела боцман. – Наждака нет, возьмите песок и мокрые тряпки. Вот вам две тряпки, беритесь за дело. Счистите всю грязь, протрите все влажной тряпкой, короче, чтобы наша «Ласточка» выглядела как новенькая.

– Я пойду принесу в лагерь парус, – сказал Джон. – Его нужно заново закрепить на рее, к тому же я лучше справлюсь с рифовыми узлами, когда парус будет расстелен ровно.

– Делай все, что угодно, только не путайся у меня под ногами, – отмахнулась Сьюзен. – Мне еще нужно отмыть кастрюли.

– Мы отведем «Ласточку» в гавань и пришвартуем ее там, чтобы, когда Амазонки явятся, она уже стояла на своем месте, – сообщил Джон.

Капитан и матрос спустились в бухту. Юнга помчался туда вперед всех и уже был на борту лодки. Вместе они спустили судно на воду и перегнали его в тайную гавань, где оставили мачту с парусом, отправляясь сегодня утром на рыбалку. Джон поставил мачту на место и водрузил на ее вершину флаг, сделанный Титти.

Матрос и юнга остались на борту и принялись надраивать и начищать корабль. Джон протянул верповальный трос с кормы «Ласточки» и фалинь – с носа, ошвартовав ее с одной стороны гавани, так что теперь в заводи оставалось место и для «Амазонки».

– Когда захотите сойти на берег, можете ослабить верповальный трос и выбрать фалинь, – сказал он остальным.

– Есть, сэр, – откликнулись матрос и юнга, продолжая деловито отскребать от грязи банки и дно лодки.

Капитан взял свернутый парус вместе с реем и укосиной, вскинул его на плечо и понес в лагерь. Там он расстелил парус на земле. Сьюзен только что закончила мыть посуду.

– Я схожу наверх, посмотрю, не уплыли ли те лодки, – сообщил Джон.

Сьюзен подняла взгляд от своей работы.

– Ты опять думаешь о капитане Флинте, – укорила она. – Это плохо. Забудь о нем, не вспоминай о нем вообще.

– Это было бы хорошо, – вздохнул Джон, – но никак не получается.

– Идем, поможешь мне развесить одеяла, – приказала Сьюзен.

– Может быть, Амазонки уже показались в виду, – с надеждой промолвил Джон.

– Меня не волнует, показались они или нет, – отрезала Сьюзен.

Они вынесли из палаток одеяла и развесили на веревках, за которые палатки были растянуты между деревьями. Потом капитан и боцман перетрясли тюфяки, которые сделались уже совсем комковатыми. Они трясли, взбивали и разглаживали несчастные тюфяки, пока те не перестали походить на полупустые мешки с голландским сыром и стали больше напоминать нормальные матрасы.

Потом Сьюзен взялась чистить мелким песком кастрюлю и сковороду – особенно их закопченную внешнюю сторону. Нельзя сказать, чтобы песок этот был слишком мелким – но все же самым мелким, какой удалось добыть боцману.

– А чайник я оставлю черным, как есть, – сказала Сьюзен. – Он и так выглядит отлично.

Джон расправил на земле парус и развязал шнуры, которыми парус крепился к рею и укосине. Потом достал катушку тонкой прочной бечевы, чтобы привести в порядок разлохмаченные концы рифов. Обмотав ниткой рифовый шнур, Джон аккуратно срезал истрепанные концы ножом.

Это заняло довольно много времени, а потом Джон заметил, что один из парусных швов вот-вот разойдется. На протяжении примерно пяти сантиметров шва нить, которой был прошит парус, лопнула и расползлась. Джон вернулся в свою палатку и начал обшаривать коробку из-под бисквитов.

– Хорошо, что мы привезли парусную иглу, – промолвил он, вернувшись обратно.

– Было бы еще лучше, если бы ты умел ею пользоваться, – фыркнула Сьюзен примерно минуту спустя, когда в очередной раз подняла взгляд и увидела, что капитан посасывает проколотый палец.

– Ну, я не виноват, – ответил капитан. – Настоящие парусных дел мастера проталкивают иглу при помощи кожаного наперстка или кожаной нашлепки, которую закрепляют на ладони.

– Давай, я попробую, – вызвалась боцман.

Вместе они вполне удачно починили парус.

Рифовые концы, сделанные Джоном, были выше всяких похвал. «Если бы в жизни нужно было сводить только рифовые концы, – еще год назад говорил Джону отец, – то тебе больше ни о чем не пришлось бы заботиться».

При активном участии Сьюзен Джон растянул парус вдоль рея и начал закреплять его. Оба они так увлеклись этой работой, что не заметили лодки, вошедшей в бухту Первой Высадки, – пока она с хрустом не причалила к берегу.

Подняв глаза, Сьюзен и Джон увидели высокого полисмена в форменной рубашке с короткими рукавами – он как раз втаскивал в лодку весла. Неуклюже балансируя, полицейский вы прямился во весь рост и ступил на берег. Потом, подняв мундир, лежавший на носу лодки, он направился прямо в лагерь. Было заметно, что полицейскому очень жарко. На ходу он крутил и дергал свой мундир, пока наконец не извлек из кармана большой красный платок и не вытер этим платком потное лицо. Остановившись, полицейский посмотрел на капитана и боцмана сверху вниз.

– Доброе утро, – вежливо произнес Джон.

– Утро, утро, – отозвался полисмен. – Вы заняты?

– Да, очень, – ответил Джон.

– Однако это полегче, чем грести при такой погодке.

– Вы приплыли издалека? – поинтересовалась Сьюзен, прикидывая, что можно предложить выпить этому незваному визитеру.

– Верно, – подтвердил полицейский, – издали. И хотелось бы мне знать, что вы тут делаете?

– Это наш лагерь, – сказал Джон. – Не хотите ли присесть и отдохнуть? Прошу прощения, пива у нас нет, но вон на том дереве еще осталась парочка бананов.

Полицейский что-то пробурчал и даже не поблагодарил Джона за любезное предложение. После нового сражения со своим мундиром он достал из кармана блокнот и карандаш.

– Прошу вас сообщить мне ваши имя, фамилию и место жительства, – официальным топом произнес полисмен.