Нарисованная смерть (Глаза не лгут никогда) - Джорджо Фалетти

Случалось и убивать.

Но сейчас, глядя на кнопку рядом со своей фамилией, он ощущал свою полную беспомощность перед тем, чего он не понимал в Лизе, а главное – перед тем, чего не понимал и не принимал в самом себе.

Решившись, он нажал эту кнопку. Наверное, она видела его в окно, потому ответила сразу:

– Сейчас я спущусь.

Джордан облегченно вздохнул. С одной стороны, его грела мысль о том, что он сейчас окажется в уютной квартире, вдвоем с ней, но с другой – охватывал страх зверя, который, если есть выбор, всегда спасается бегством.

Он услышал щелчок замка, и Лиза предстала ему такой, какой он привык ее видеть: красивой, чувственной, за прозрачным щитом стекла.

Еще одно мгновение – и она вышла из двери, как из его убогой метафоры, и сделалась еще краше и ближе.

– Привет, – просто сказала она.

– Привет, – ответил он.

Против своего обыкновения, Лиза избегала смотреть ему в глаза, он сразу это заметил. Вид у нее был усталый, как после бессонной ночи, полной трудных мыслей. А глаза, эти глаза фантастического оттенка теперь казались потухшими и как будто сверлили темноту в поисках одной ей ведомых ориентиров.

– Ты ужинал?

– Да, как раз когда ты позвонила.

С ней ужинал?

Лиза проглотила этот вопрос и почувствовала во рту горький привкус непрожеванных слов.

– Прости, что оторвала.

– Ничего. Я уже закончил.

Лиза кивнула на освещенные витрины ресторанчика по ту сторону улицы:

– Выпьем кофе?

Джордана порадовало ее предложение. Дома они бы чувствовали свое одиночество, а среди людей можно притвориться, что они вместе.

– Я с удовольствием.

Они молча перешли улицу в полутьме. Тяжелый шлем оттягивал Джордану руку, а Лизу будто придавил к земле внутренний груз. По мере их приближения в стеклах витрин становились четче очертания их лиц и фигур, возникавших из расплывчатой, анонимной тени.

Все произошло очень быстро.

Джордан услышал треск мотора, из-за угла, как из-за щита, вылетела «хонда» с бело-синим обтекателем, на ней сидели двое в цельных шлемах.

Мотоциклист резко затормозил, и Джордан увидел, как он выбросил им навстречу руку, обтянутую поблескивающей кожей куртки.

Даже не углядев в руке пистолета, Джордан понял, что сейчас будет, и молниеносным движением опрокинул Лизу на асфальт, накрыв своим телом. Одновременно в ушах прозвучал резкий щелчок выстрела.

За ним еще два, почти без паузы.

Что-то свистнуло возле самой его головы, и его дождем окатили куски штукатурки из стены, в которую вонзились пули.

Затем взревел мотор набиравшего скорость мотоцикла, взвизгнули покрышки, послышались возмущенные гудки встречных машин.

Джордан поднял голову, оглушенный тишиной, наступившей после всей этой какофонии. Рубаха с правой стороны намокла и липла к телу. Опершись на руки, он чуть отодвинулся в сторону от Лизы.

– Не ушиблась?

Лиза слегка приподняла голову и устремила глаза куда-то вниз. Джордан, следуя за ее взглядом, увидел, как у Лизы над грудью слева расползается красное пятно, словно ее ласкает чья-то алая рука.

– Джордан, я…

Он вскочил на колени, склонился над ней и заговорил самым успокаивающим тоном, какой только был способен из себя извлечь:

– Молчи, молчи. Ничего страшного.

Он расстегнул блузку и увидел, что пуля попала в верхнюю часть груди, прямо над сердцем. Затем наклонился еще ниже, к самым ее глазам, которым магия боли возвратила блеск, в то же время отнимая у них свет.

– Лиза, слышишь меня? Ничего страшного, держись. Сейчас приедет «скорая».

Говорить Лиза не могла, а только утвердительно закрыла глаза.

Из ресторана выбежала Аннет, держа в руках салфетку. Джордану подумалось, что в такой момент ни у кого больше не нашлось бы на это смелости. Он вырвал салфетку из рук женщины и, скомкав ее, приложил к ране. Лиза поморщилась от боли.

– Аннет, помоги мне, надо остановить кровотечение.

Поднявшись с земли, Джордан вытащил из кармана мобильный и сунул его в карман зеленого передника официантки.

– Позвони в «девять-один-один», пусть присылают «скорую». Я вернусь, как только смогу.

На ходу нахлобучивая шлем и даже не застегнув его, Джордан в три прыжка достиг своего «дукати». Запустил мотор и рванул с места так, что чуть не сбил заднее колесо. Пулей вылетел на перекресток навстречу зеленому фургончику ресторана, вынудив водителя въехать на тротуар.

Вписываясь в поток движения и нажимая на газ, он пытался анализировать ситуацию.

Едва ли те двое на «хонде» свернут на восток – там шахматная доска перекрестков, бесчисленные остановки на светофорах. Проскочишь на красный или превысишь скорость – за тобой тут же увяжется полицейская машина.

Скорее всего, они поедут на юг, в сторону Одиннадцатой авеню, где движение порезвей и скоростной лимит повыше. У них перед ним явное преимущество, но Джордан надеялся на невозможное, на случай, который иногда помогает нам и в радости, и в горе.

Он выскочил на большую городскую артерию, параллельную Гудзону и тянущуюся к центру до Четырнадцатой улицы, где только вчера арест Джулиуса Вонга положил конец череде смертей.

«Дукати» несся на ста пятидесяти в час, обходя машины с ловкостью мулеты тореадора. Объятый тревогой и гневом, Джордан все прибавлял скорость.

Из головы не выходило красное пятно, расплывшееся на блузке Лизы и высасывающее из нее жизнь. Он не знал, кто те двое на «хонде», но не сомневался, что они охотились за ним, а по его вине пострадал невинный человек.

На уровне Сорокового причала он наткнулся на сужение дороги из-за ремонтных работ, о чем заблаговременно предупреждали выставленные щиты. Образовалась небольшая пробка, и Джордан издали увидел заднюю фару мотоцикла, вилявшего среди машин.

Как и следовало ожидать, мотоциклист держался левого ряда, а машины, подходившие к сужению справа, перекрывали ему путь, заставляя притормаживать. Джордан ясно видел это из-под козырька шлема.

Если он поедет тем же путем, удача быстро от него отвернется. Она улыбается лишь один раз в день, и вызывать ее на «бис» – пустой номер.

Решение пришло мгновенно.

Он резко тормознул, вызвав на себя такой огонь проклятий, какого хватило бы на семь поколений его потомков. Не обращая на них внимания, он вырулил вправо и так решительно газанул, что мотоцикл под напором своих лошадиных сил поднялся на заднем колесе.

Выскочив на тротуар, он ловко обогнул ступеньку подъезда и выровнял крен машины одним движением тела.

Ярость работавшего на пределе мотора сливалась с его собственной яростью, когда он мчался по тротуару набережной, внутренне молясь, что не повредил задний баллон, преодолевая бровку.

На максимальной скорости он настиг мотоцикл, который уже выруливал на открытое пространство. До сего момента он не был уверен, лишь надеялся, что это они. Но когда увидел в фонарной подсветке бело-синий окрас «хонды», не удержал ликующего крика, эхом отдавшегося в шлеме:

– Ну, скоты, держитесь!

И еще поддал газу.

Человек, совершавший вечернюю пробежку, в испуге вскочил на парапет. Его ругательства потонули в реве мотора и донеслись до Джордана лишь легким колебанием воздуха.

Никакого страха он не испытывал. Возможно, страх предъявит свой счет потом, но сейчас Джордан мчался на чистом адреналине охотничьего азарта, пьянящей скорости и жажды возмездия за красное пятно на Лизиной блузке.

Как только мотоциклист в зеркале заднего вида заметил красную молнию «дукати», настигавшую его справа по тротуару, он повернул голову к Джордану, тут же все понял и так резко прибавил скорость, что его мотоцикл заплясал на асфальте.

Теперь две машины шли, точно связанные друг с другом.

Джордан увидел, как пассажир вытянул руку по направлению к нему, и на сей раз успел разглядеть в ней массивный пистолет. С точностью рассчитав время, он метнулся влево точно в момент выстрела. Вспышку он увидел, а хлопок потонул в реве моторов.

По спуску для колясок Джордан вновь выехал на мостовую и погнал за «хондой», держась от нее слева, чтобы человеку на заднем сиденье, сжимавшему пистолет правой рукой, было трудней целиться.

Но несмотря на этот маневр, Джордан вновь был вынужден вильнуть в сторону, когда пассажир перебросил пистолет в другую руку и два раза выстрелил почти вслепую.

На таком расстоянии Джордан не мог разглядеть, что у него за оружие, и подсчитать, сколько пуль осталось в запасе. Перед рестораном он выпустил три и еще три сейчас. Если пистолет автоматический, то у него, по расчетам Джордана, должно остаться еще три пули.

Тем временем оба мотоцикла на бешеной скорости мчались к югу, лавируя в потоке машин, как два обезумевших шарика в детском лабиринте.